Наталья Вицина о своём отце, актёре Георгие Вицине:

"Отношение людей к папе было двойственным. Я это очень хорошо знала, потому что общалась с бутафорами, осветителями, ассистентами режиссёра, а особенно — с их детьми. С одной стороны, его зазывали, старались отпросить из театра на съёмки хотя бы на два дня, а с другой — с трепетом ждали его появления, потому что знали: если Вицин приедет, обязательно пойдёт дождь, и нельзя будет снимать.

Папа не любил солнца и обожал шторм, предпочитал отдыхать на море в некурортное время. По пляжу гулял, когда там нет никого из отдыхающих - только он и птицы.

В дневниках, которые папа вёл с юных лет, я прочитала, как он, злостный безбилетник, тайком пробирался в театр: нужно было быстро пробежать мимо швейцара и пробраться на балкон, а ещё лучше — на колосники... Он знал наизусть все роли и часто представлял себя на месте любимых актеров. Но и краски с холстом его манили тоже. Папа старался воспитывать и во мне художественный вкус.

Он не терпел нравоучений и никогда меня не ругал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы я сделала так, как он хочет. Он был человеком серьёзным, но в общении всегда оставался хохмачом — мог с юмором обыграть любую ситуацию, обладал лёгкостью, почти мальчишеской. У него был своеобразный ритуал: каждый день он должен был пройтись по книжным магазинам, везде у него были знакомые продавцы, оставлявшие ему всё, что он просил, а сверх того — ещё и новинки. Если отца не было дома, я всегда знала, где его найти, — в одном из крупных книжных магазинов: либо на улице Горького, либо на Калининском проспекте. У меня с детства проявились склонности к рисованию, и папа этим очень гордился. Его родной брат был профессиональным художником и скульптором, учеником знаменитой Веры Мухиной, ассистировал ей во многих работах, в том числе и в тех, которые она делала для своей выставки в Париже. Папа тоже неплохо рисовал и лепил, у него просто не было времени, чтобы этим заниматься.

А ещё папа любил птиц. И они знали его. Летели за ним, провожая по переулкам, через крыши домов. У папы был любимый попугай Боря. Я его купила в день, когда Ельцин стал президентом. Попугай разговаривал. Отец садился пить чай, а Боря долбил ему: "Что ты всё бегаешь, иди поспи! "

Ташкент, город иоего детства, был многонациональным. Во дворе жили узбеки, русские, евреи, татары. Дети играли вместе, ссорились, мирились, на национальности внимания не обращали. Много ребят смешанной национальности. У меня самого папа узбек, мама еврейка. Общались по-русски. Моя жена москвичка. Интересно, что у них во дворе были такие же игры, считалки, дразнилки. Расстояние три тысячи километров, а ментальность одинаковая. Разве что москвичи не знали игру в лянгу, повальное увлечение наших ребят.

Появилось у нас словечко "не жидись". Без привязки к национальности. В смысле "не жадничай". Принес я это слово домой, типа "Юрка зажидил мячик". Моя мудрая мама без надрыва просто сказала, что не надо так говорить, это некрасивое слово. Утром я передал ребятам слова мамы. Мама была детским врачом, лечила всех детей в округе, имела непререкаемый авторитет. Постепенно слово сошло на нет. Появилось другое выражение "не жмись". Вроде "Ирка зажала прыгалку".

Теперь представим себе бестолковую мамашку. Услышав слово не жидись, она в истерике спросит сына от кого он это слышал. Запретит играть с этими детьми, пойдет разбираться с родителями. Перессорит всех детей, взрослых. Все начнут выяснять кто есть кто, обращать внимание на национальные черты друг друга. Такая горе-мать, считая что делает благое дело, внесет только раздор и ненависть на национальной почве.

Надеюсь, читатели этого сайта поняли, о чем это я.

Особенности национальной охоты по-итальянски

Насмотрелась я на фотографии грибов из России, и так мне захотелось в лес! Но вот незадача: в моем окружении в Италии грибами никто не интересуется и мест не знает.

Пришлось спросить у искусственного интеллекта. ИИ авторитетно заявил, что грибы растут в лесу. Кто бы