Со слов друга.

Мы часто ходили в поход "естественно-научной" компанией: физики, математики, химики, биологи.... Но однажды с нами увязались два социолога. В те советские времена расцвета застоя я вообще про таких не знал. Одного звали Леонид Гордон. Фамилию второго я не помню (скорее всего, я ее и не знал), а звали его Том. Понятия не имею, откуда у него было такое имя. В то время Том работал токарем на заводе. Незадолго до этого он провел исследование и послал доклад в ЦК КПСС об алкоголизме в СССР. Цифры в докладе были страшные. Так как это было до перестройки, то его уволили и запретили работать по специальности. Так Том и стал токарем. В походе эти два социолога обсуждали свой следующий доклад и гадали, уволят ли после этого Гордона, и что он умеет делать руками, и куда дальше пошлют Тома.

Далее рассказ Тома.

По заказу ЦК он должен был произвести какое-то исследование и выбрал для этого некий район. Выбрал он его потому, что этот район был очень средним. Там продолжительность жизни была средняя, доходы были средние, надои и урожаи... все было средним. Это было очень удобно — не надо было исследовать кучу районов и усреднять, а можно было обойтись одним этим средним районом.

Он начал организовывать себе командировку, и у него не получалось. В гостинице мест не было, местная администрация была занята и просила приехать попозже. Такого у него никогда раньше не было — он работал по заказу ЦК. Он позвонил кому-то в ЦК и пожаловался. Там ему грозно сказали — как так? Они что, ЦК не хотят помогать? И что сейчас все устроят. Но через полчаса позвонили и сказали, что сейчас туда ехать не надо, лучше попозже, и вообще, пусть он выберет другой район.

Он очень удивился и начал расспрашивать знакомых про этот район. Никто ничего не знал, что само по себе удивительно. Но тайное рано или поздно становится явным. Нашлись знакомые знакомых, которые знали, в чем дело.

Оказалось, что там никто не живет — это секретный полигон, где испытывали какое-то новое оружие. Никаких надоев и урожаев там не было и в помине. Военные, чтобы скрыть этот полигон от иностранных разведок, работающих с официальными документами, просто приписали этому месту средние показатели, причем даже никакого разброса в данные не внесли. Иногда в газетах писали, что труженики этого района встали на трудовую вахту... Что само по себе — ничего особенного, было бы удивительно, если бы они никогда на эту вахту не становились. В общем, в прессе поддерживалась видимость какого-то среднего, серого места, которое никому не интересно. Именно эта среднесть и серость и позволили Тому раскрыть этот секрет.

В общем, когда прячешь что-то, не пытайся делать это слишком хорошо — одно это уже подозрительно.

PS. Я недавно, работая с данными по Средней Азии, наткнулся на похожее явление. Тут же вспомнил Тома и его рассказ. Расспрашивать не стал, просто пометил данные как ненадежные и "забыл" про них — ни мне, ни моим среднеазиатским коллегам лишние проблемы не нужны.

Маленькая предистория: с мужем не разведены, но вместе не живём

Моя дочь, 3 годика, первый раз в зоопарке. Возле клетки с оленем, очень громко: — Мамуся, это олень?

— Да

— Это рожки?

— Да

Задумчиво: -Как у папы...(почему-то все мужчины смеялись громче женщин)

О доброте.

В детском садике заканчивается день, родители разбирают детей. Шум, гомон, детки копаются в шкафчиках — переодеваются, родители ждут. У крайнего шкафчика возникает небольшая перепалка — пацан (П) с девчонкой (Д) не могут поделить игрушечную лошадку. Каждый, пыхтя, тянет игрушку к себе. Проблема, казалось бы, нерешаема, поскольку родители не вмешиваются, а силы примерно равны.

П: Отдай! Ты никогда мне её не даёшь! Ты жадная!

Д: Это моя! Я не жадная!

(Пыхтят, тянут каждый к себе)

П: Ты плохая!!

Д: Я ХОРОШАЯ!!

П: ТЫ ЗЛАЯ!

Обалдевшая от такой наглой клеветы девчонка на какой-то момент ослабляет хватку. Но через секунду лошадка уже окончательно в её руках:

Я ДОБРАЯ! (колотит пацану по голове той самой лошадкой) ДОБРАЯ! ДОБРАЯ! ДОБРАЯ!

Только что ходил забирать мясо для шашлыков

Мне его дали в кулечке с надписью "Счастливый малыш". Я как то теперь его боюсь есть...

На днях квасил с начинающими и не очень прыгунами с парашютом. Ну, они рассказывали всякие анекдоты бородатые, байки древние. Один из начинающих прыгунов приводил фрагменты инструкции, полученной перед прыжком. В части того, если что-то пойдет не так. Т. е. технология выхода из всяких стандартных непредвиденных ситуаций."Если у вас не раскрылся парашют?","Если стропы запутались?" и т. д. Ему очень понравилась технология определения допустимости повреждения парашюта. Например, если вы раскрыли парашют и обнаружили разрыв купола. Как определить, можно приземлиться на этом без ущерба для здоровья или пора применять запасной? Инструктор учил, что для определения скорости снижения в отсутствие других ориентиров достаточно просто плюнуть. Если ваш плевок пошел вниз — вы снижаетесь нормально. Если завис в районе лица — с вами при приземлении произойдет примерно то же, что и с ним. Если со свистом ушел вверх? Приятель рассказчика заметил, что видимо из всей инструкции тот запомнил только этот пункт. Потому что начал плеваться еще до раскрытия парашюта. И все, что плюнул, осело либо на самом плеваке, либо досталось прыгавшим позже. И когда парашют нормально раскрылся, продолжал оценивать свою скорость подручными средствами. В результате заплевал огромные площади внизу, а так же всех, кто прыгнул раньше.

За что и получил немало шелобанов по приземлении.