Рассказала знакомая, пусть будет Марина. Случилось в детстве с ее дочкой – это та самая "девушка французского капитана", о которой я однажды рассказывал.

Жанне было тогда года три. Марина поехала с ней в областной центр, прикупить каких-то одежек на рынке. Шли к обратному автобусу, и девочка вела пальцем по бокам машин, припаркованных вдоль дороги. Негигиенично, конечно, но мать очень устала и не обращала внимания.

Вдруг белая "Шкода", мимо которой они проходили, хлопнула дверью и рванула с места. Девочка закричала, и Марина в ужасе увидела, что у нее нет половины указательного пальца, и из места отруба хлещет кровь. Кинулась к отъезжающей машине, заколотила по ней кулаками. Водитель открыл дверь, начал орать что-то злобное, но тут увидел у себя на сиденьи отрубленный кусок детского пальца. Понял, что натворил, брезгливо выкинул палец на тротуар и рванул наутек с такой скоростью, что затормозил, наверное, только на польской границе.

Марина подхватила в одну руку палец, в другую кричащую дочку и кинулась на автобусную остановку, там стояли киоски и были какие-то люди. Сумки с покупками бросила, не до них. Попросила воды промыть рану (вот этого не стоило делать) и чистую тряпку ее замотать. Попросила позвонить в скорую — это было еще до сотовых телефонов.

Тут прямо на тротуар влетает белая "Шкода", и водитель кричит ей:

– Садитесь скорее, я вас довезу до больницы! А то этой скорой когда еще дождешься.

Марина подумала было, что у шкодовода взыграла совесть, и он вернулся. Но нет, это была другая машина, просто похожая, и другой водитель. Случайный человек понял, что происходит, и решил помочь.

До больницы доехали за считаные минуты, но там их не приняли. Надменная тетка в приемном покое сказала, что у них не травмопункт, и нет детского отделения, и вообще валите отсюда. Парень на "Шкоде", не тратя время на разговоры, посадил их опять в машину (сиденье было уже всё в крови) и повез в другую больницу. Гнал как в американских боевиках, через все тротуары, красные светофоры и встречки. По дороге успел спросить номер Марининого телефона.

Во второй больнице девочку сразу унесли в операционную, а Марине сказали:

– Жалко, что вы отрезанный пальчик не принесли. У нас есть микрохирургия, могли бы пришить обратно.

– А я принесла, — ответила Марина и раскрыла левый кулак, который всё это время держала крепко сжатым. Посмотрела на окровавленный дочкин палец у себя на ладони и наконец упала в обморок.

Когда она очнулась, дочку уже прооперировали. Палец прижился идеально, сейчас взрослая Жанна с трудом может сказать, на какой руке это случилось. Спаситель на "Шкоде" уехал, не оставив своего имени и никаких координат, но перед этим сделал еще одно доброе дело: дозвонился до Марининого мужа и рассказал ему, что произошло и где искать жену и дочь. Мужик, если вдруг через 30 с лишним лет ты это читаешь, знай, что тебе благодарны до сих пор.

Я вот что хочу сказать. И подонок, отрубивший девочке палец и трусливо сбежавший, и герой, который ее спас, были одной национальности, из одного города, примерно одного возраста, и даже машины у них были одной марки. И та больница, в которой Марину с девочкой не пустили, и та, в которой им прекрасно сделали сложнейшую операцию, принадлежали к одной и той же советской системе здравоохранения. Или постсоветской, дело было уже после развала СССР. Нет хороших и плохих стран, хороших и плохих народов, хороших и плохих поколений. Есть просто люди, и всё зависит только от того, какой человек встретится вам на пути. И от вас самих, конечно.

Делюсь историей, рассказанной одним нашим доцентом. Он в начале 80-х годов учился на физическом факультете МГУ. Идёт экзамен по дисциплине "Уравнения математической физики". А изучался сей предмет по толстенному, страниц в восемьсот, учебнику. Значит, сидит некий студент на экзамене и потихоньку тащит из сумки пронесённый с собой учебник. Начинает списывать. Преподаватель это замечает, подходит и, ни слова ни говоря, отбирает у студента учебник, но из аудитории не выгоняет. Тот продолжает готовиться и через некоторое время тащит из сумки второй такой же учебник. Опять начинает списывать, и снова преподаватель этот учебник отбирает.

... Отобрав четвёртый экземпляр учебника, преподаватель говорит:

— Хорошо, поставлю я вам тройку, если достанете пятый.

Просияв, студент лезет в сумку и демонстрирует требуемое. Пришлось преподу выполнить обещание, данное при шести свидетелях.

6 августа 1945 года американский бомбардировщик сбросил на Хиросиму атомную бомбу. Погибло 74 тысячи человек и ещё 160 тысяч ощутили на себе последствия этого взрыва.

Среди последних был и молодой инженер Цутому Ямагучи, который приехал в город по деловым вопросам, представляя компанию "Мицубиси". Несмотря на то, что в момент взрыва он находился в трёх километрах от зоны полного разрушения, он получил лишь ожоги левой стороны тела и временно ослеп.

На следующее утро он сел на поезд, чтобы уехать к себе домой, подальше от этого кошмара. А дом Ямагучи находился... в Нагасаки. Именно туда, спустя два дня, сбросили вторую бомбу. По иронии судьбы, Цутому вновь оказался в трёх километрах от эпицентра взрыва. Он был в тот момент в офисе, где объяснял своему начальнику, как ему удалось выжить двумя днями ранее.

Пережив две крупнейшие ядерные атаки, японец рассказывал, что каждый новый день он воспринимает, как подарок. И подарков таких у него было много. Умер Ямагучи в 2010 году в возрасте 93 лет.

Про студентов

В бытность мою на экономфаке МГУ у нас был один студент- гений. Звали его допустим Гоша.

Гоша был натуральным гением — он имел крепкие отклонения по части умственного развития, и особый дар в виде фотографической памяти безлимитного объема.

Поступил он разумеется, сам — математика и тест были для него

Мой друг Дюча влюбился. Нам с ним было по 14 лет, Маринке, в которую Дюча втюрился — 15. Я ему сразу сказал, "ловить ему там нечего" и ошибся. Маринка буквально сразу ответила моему дружку взаимностью. За пару дней их школьный роман так развился, что они решили — им пора встретиться где-то в интимной обстановке. Мне об этом они рассказали, когда