Закон парных случаев

Дело было в очень теперь далёком 1978 году. Я был курсантом, учился на лётчика-истребителя. Летали мы на учебно-тренировочных чехословацких Л-29. Машина для обучения очень хорошая, хоть движок и слабоват был (ей на смену позже пришли Л-39, помощнее).

Как-то предстояло мне лететь с командиром звена в пилотажную зону. Уселись, я запустил движок, закрыли фонари, загерметизировались. Смотрю на авиатехника, стоящего рядом, поднимаю руку (знак – вырулить готов). Тот должен отдать честь – мол, всё ОК, вперёд. А техник вместо этого дикими глазами смотрит куда-то в хвост моей "элки", и глаза эти становятся всё больше и больше. Потом судорожно поднимает над головой сложенные крест-накрест руки – выключай двигатель!

Дело было вот в чём. Запуск всех самолётов традиционно происходил на ЦЗ – центральной заправке. Там вдоль стоявших по линейке бортов, позади них, проходила металлическая труба, по которой подавался авиационный керосин. И от этой трубы к каждой стоянке отводился толстый резиновый шланг, а на конце – обычный, как на автомобильных АЗС, заправочный пистолет. Через который и заправлялись наши самолёты. Так вот, когда я уже готовился вырулить, шланг на моей стоянке от старости лопнул, и из него фонтанировал кверху авиационный керосин. А совсем рядом – сопло моей "элки" с включенным двигателем, и температура горения выхлопных газов отнюдь не детская.

Теперь, думаю, понятно, отчего глаза у авиатехника округлились до невероятных размеров – он, наверное, живо представил себе нехилый "костерок", если бы…

В общем, обошлось. Я заглушил двигатель, курсанты перекатили самолёт на другую стоянку, уже оттуда я благополучно вырулил, и мы с командиром звена улетели в зону. Потом выяснилось: пока я там сдавал зачёты по пилотированию, сработал знаменитый закон парных случаев: точно так же порвался от ветхости заправочный шланг на другой стоянке. И снова всё обошлось без жертв.

Надо ли говорить о том, что полёты были прекращены до тех пор, пока не обновили все шланги. В общем, жаренный петух только погрозил нам всем своим страшным клювом.

Знакомьтесь: Джордж Блейк. Британский разведчик, который умудрился:

— Родиться в Роттердаме в семье голландки и египтянина;

— После смерти отца попасть к богатым родственникам в Египет, а потом — учиться в Британии, где впервые посмотрел в сторону коммунизма;

— Во время Второй мировой попасть в немецкий лагерь, выйти оттуда в 17 лет (слишком молодой), вступить в сопротивление и через Францию, Испанию и Гибралтар добраться до Британии;

— Пойти в Королевский флот и попасть в MI6;

— По окончании войны работать в британской дипмиссии в Сеуле, где его захватывают северокорейцы. Там он вдохновляется коммунистической пропагандой и предлагает свои услуги КГБ;

— В 1953 году вернуться домой как герой (!) и снова попасть в MI6 — на этот раз с заданием вербовать двойных агентов в Берлине. Вместо этого сливает всё советской стороне и сдает десятки западных агентов;

— В 1961 году его наконец ловят и дают 42 года тюрьмы. Через 5 лет он сбегает — с помощью товарищей, через окно, по веревке из простыней (серьёзно), и в фургоне пересекает границу с ГДР;

— В СССР его встречают как легенду. Он живёт в Москве, пишет мемуары, получает пенсию и доживает до 98 лет.

Да по нему сериал можно снимать. А лучше — сразу трилогию.

Эту историю рассказал Лев Дуров.

В 1964 году режиссер Семён Туманов снимал картину "Ко мне, Мухтар!". В главной роли Юрий Никулин. Это одна из серьёзных героических ролей любимого клоуна страны Юрия Никулина.

Никулин играл младшего лейтенанта милиции, а Дуров бандита-рецидивиста. Съёмки начались зимой в подмосковной Кашире. Стоял сильный мороз под 30 градусов. Шли ночные съёмки. От холода выли даже собаки из уголовного розыска.

Актерам выделили маленькую комнатушку, куда все набивались и ложились вповалку прямо в тулупах и валенках, чтобы хотя бы немного согреться. Как-то раз объявили перерыв, все раздражённые и усталые набились в тесное помещение и улеглись кто где. Неожиданно в тишине раздался голос Никулина:

— Вот сейчас в цирке артист Сёмушкин готовит новый номер: "Гигантские черепахи".

Все притихли, ожидая продолжения.

— Он выходит в белом жабо, — продолжил Никулин.

— Бьёт бичом, и на манеж выползают восемь гигантских черепах. Они делают полный круг. Сёмушкин командует: "Ап! ", и все черепахи встают на задние лапы...

Вновь тишина, все ждали, чем дело закончится. Через большую паузу Юрий Никулин добавил:

— Восемь часов идёт номер.

И тут все покатились от смеха, представляя, как публика восемь часов следит за еле двигающимися черепахами.

Из жизни.

Дело было в застойные времена, когда первокурсников на месячишко отправляли в колхоз. Собрались детишки, а с ними и парочка наставников, для контроля за умеренностью пожирания собираемой продукции и степенью разврата после оного. Собирать на этот раз им выпало баклажаны...

Одна из бригад, в которой собралась парочка шутников,

Были как-то раз два знакомых типа с какой-то проверкой на очередном суперпуперсверхсекретном аэродроме. По окончании проверки вышли на взлетную полосу покурить. Стоят, курят дружною толпой, наблюдают за взлетом итицких размеров бомбардировщика. И тут, при отрыве этого самого бомбардировщика от полосы, от него отваливается что-то подозрительно напоминающее авиационную бомбу, весьма нехилых размеров и шустренько так катится в их сторону... В общем, за считанные доли секунды вся толпа приняла лежачее положение в каких-то канавах и попыталась зарыться в землю. Лишь один седой как лунь, прожженный полкан остался стоять с гордо выпрямленой спиной, и даже сигарету не выбросил. Когда бомба (а это была именно она) подкатилась почти к ногам полковника, остальные стали выбираться из своих укрытий. И один молодой лейтенантик спросил: "Товарищ полковник, а почему вы не прятались?". Полкан поправил сбитую порывом ветра прическу, сплюнул сигарету и ответил: "А [фиг]ли прятаться, она ж атомная".