В магазине ко мне подошел здоровый похмельный мужик. Заглянул в мою почти пустую корзину:

— Что? Дорого все?

Я пожал плечами. Бреду дальше. Он опять появляется передо мной:

— Слышь! Выручи! Я так есть хочу, а денег вообще нет! Купи мне курицу! Курица ведь недорого стоит!

Я посмотрел на ценники. Совершенно не хотелось никому ничего покупать. Но тут закричала моя душа:

— Вдруг человек голодает и просит тебя от отчаянья? Ты ему не поможешь, а он умрет! Ты будешь виноват!

Я ему говорю:

— Подожди меня у выхода из магазина. Не ходи за мной.

Он ушел.

Я купил курицу, вынес. Даю ему в руки.

— Спасибо!

— Пожалуйста.

Но я еще не отошел от него на два шага, как редким пешеходам он принялся эту курицу предлагать:

— Слышь, мужик! Возьми курицу за полтинник!

— Эй, мать! Купи у меня курицу — за пятьдесят рублей отдам.

Я повернулся, хотел что-то сделать…

А что я буду делать? Вырву курицу? Дам по морде? Начну кричать?

В лицо бил мерзкий декабрьский дождь. Меня только что развели. Было обидно и противно. Мужик на мою фигуру не реагировал. Я для него не существовал. У него была своя задача.

Я вернулся домой. Часа через два мне нужно было отлучиться по делам. От подъезда отъезжала неотложка. Консьержка и еще несколько соседок что-то оживленно обсуждали. Я спросил, что случилось?

И Евгения Михайловна с восьмого этажа рассказывает, что пошла в тот самый магазин, где до этого был я. На улице к ней пристал насквозь промокший, трясущийся от холода алкаш, стал предлагать курицу "хотя бы за тридцать рублей". Она пыталась от него отделаться, тогда он вложил ей в руки эту курицу со словами:

— Бери, мать! Бери бесплатно.

И ушел.

Вот с этим приобретением она вернулась домой. А дома дочка Жанна ей выговаривает:

— Вот кто теперь эту курицу будет есть? Где ее твой алкаш взял? Может, она испортилась?

Дочь решила курицу выкинуть, а Евгения Михайловна не разрешает:

— Выкидывать продукты — грех! Даже алкаш не выкинул. Надо кому-нибудь другому отдать, если сами есть не будем.

Вот они стали думать, кому в доме нужна курица с сомнительной биографией. Поняли, что никому. Вроде бы все соседи — вполне благополучные люди. Принести вдруг кому-либо из соседей курицу, даже в вакуумной упаковке, — это странно.

Но на втором этаже живет Галина. Несмотря на возраст, она всегда ярко одевается и похожа на Жанну Агузарову в глубокой старости. А денег у нее нет ни копейки. И кто чем ей все помогают.

Понесли курицу Галине. Дверь у нее никогда не на замке. Постучались — молчит. Толкнули дверь — отворилась. Галина не отвечает. Прошли в квартиру — нашли ее на полу. Вызвали "скорую". Перед уходом, унося на носилках Галину, врачи говорят:

— Если бы мы приехали хоть на несколько минут позже, то не было бы этой женщины в живых. Мы успели в последний момент.

Так курица ненароком спасла жизнь человеку.

Но на этом еще не все. У Евгении Михайловны с дочкой опять раздор: куда девать курицу?

Дочь предлагает выкинуть. Мать — отдать бомжам на улице.

Они оделись и, несмотря на дождь, пошли искать бомжей. Не нашли. Исходили половину района. Дошли до метро. Нет бомжей. Недалеко от метро есть часовня. Решили отнести курицу туда. Тем более рейтинги у курицы высокие: она жизнь человеку спасла. Пусть ее съедят приличные люди.

Вернулись они довольные, но мокрые, хотя уходили с зонтом. Рассказывают консьержке, что рядом с часовней на лавочке под моросящим дождем сидел благообразный старичок с собакой. Вот они ему курицу и подарили. Он своей собаке показывает курицу и говорит:

— Представляешь, Кукуруза (это ее кличка)! Нам на праздник Господь подарок прислал!

Евгения Михайловна с дочкой уже от него отходили. Но ведь когда делаешь добро — это засасывает. Хочется делать еще и еще. Поэтому дочь вернулась и подарила старичку свой зонт. Вот почему они возвратились мокрые. И из-за этой несчастной курицы чуть не заболели. Хорошо, что у консьержки был коньячок.

Я вернулся вечером домой и от раскрасневшейся повеселевшей и разговорчивой консьержки всю эту историю узнал. И выдвинул свою версию:

— Наступает же день Николая Угодника. Вот он соседку нашу Галину и спас. И он же подарок старику прислал! А может, этот старик и был Святитель Николай!

Консьержка возбужденно закивала, и я радостный вернулся домой.

А на следующий день, в воскресенье, я снова пришел в магазин. И стоит этот самый алкаш. У меня на него обиды уже никакой нет. Наоборот! Это такой урок: даже когда тебя обманывают, это может помочь многим!

Алкаш меня узнает. Я спрашиваю:

— Чего мою курицу отдал?

— А откуда ты знаешь?

— Я все знаю!

— А что мне с ней делать?

— Мог бы съесть!

— Да что ты! У меня вчера такое похмелье было, что мне как-то о еде мысль в голову не пришла. Зато сегодня я бы поел. Все утро о бульончике из той курицы думаю. Дурак я! Взял и отдал. Может, ты купишь мне другую курицу, а то внутри все сводит!

Я прямо растерялся! А душа кричит:

— Вот что было бы, если ты вчера ему отказал? Посмотри, сколько всего хорошего, благодаря ему, произошло! Купи ему курицу!

— Ну ладно! Иди к кассе, я сейчас.

Он уходит, но, уже отдаляясь от меня, разворачивает голову и бросает мне с улыбкой:

— И еще 150 грамм бы хорошо к бульончику!

А затем, уже от касс, кричит на весь магазин голосом, похожим на голос Гармаша, цитируя "Бриллиантовую руку":

— Сеня! Еще 150 грамм шампанского — и все!

И начинает гулко смеяться.

И все в магазине засмеялись. И три-четыре человека покупателей, и две кассирши.

Ну и я, конечно.

А после магазина думаю: надо пойти к часовне, посмотреть на того старичка, который сидел с собакой. Вдруг я его увижу.

Не знаю, почему-то мне это было важно сделать.

Старичок сидел у часовни. Он и правда был невероятно благообразный, светлый. Сидел уже не там, где нищие, а чуть поодаль, на лавочке. Словно шел по улице и просто решил передохнуть. Рядом лежала его собака.

Старичок смотрел на прохожих и улыбался.

Приехал я как-то работать в один небольшой райцентр.

Первый день, на работу зашёл, познакомился, пошёл по делам в город, там бумаги взял, туда отнёс и тут понимаю — в десяти пятиэтажках заблудился. Холод, ветер, на улице почти никого. Тут смотрю: бабка чапает потихонечку, дай, думаю, дорогу спрошу. Дальше диалог:

— Здрасьте, не подскажете как пройти туда-то?

— Ой, я как раз в ту сторону, идём — покажу... А вы, молодой человек, новенький в нашем городе?

— Да, по работе приехал.

— А кем работаете?

— Врачом.

— О-о-о, как хорошо, будем с вами дружить!

— Нет, не будете, лучше вам со мной не дружить.

— Почему же?

— Я судебно-медицинский эксперт.

— А это шо?

— Это в морге трупы вскрывать.

После этих слов старушенция с приглушённой фразой, из которой я разобрал только "... прости госспаде... ", не прощаясь ретировалась, исчезнув в каком-то ей одной известном переулке.

Но, благо, я уже к тому времени узрел знакомые ориентиры и благополучно спасся из ледяного плена.

Дело было в давние застойные времена, когда ходили с огромными авоськами, а молоко с ряженкой в стеклянной посуде продавали. Проезжую часть не глядя, наискосок, игнорируя все мыслимые правила дорожного движения, переходила тучная пожилая женщина лет пятидесяти и килограмм за сто весом. В одной руке авоська с картошкой, килограмм десять, меньше

Провожу учебный сбор со студентами в авиационном полку. Решив проверить, чем они занимаются в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть, место, где ремонтируют самолеты), отправляюсь туда. Вдруг замечаю, что один студент внимательно изучает фюзеляж самолета, что для моих воинов совершенно нехарактерно. Приглядевшись, замечаю, что его заинтересовал лючок, на котором написано "Слив спирта". Уже интересно. Скубэнт, между тем, развивает бешеную активность — приволок откуда-то инструменты, банку и другого любителя халявы. Начинают отвинчивать. Винтов много, отвинчиваются туго, но когда студенты боялись трудностей, если можно употребить?! Отвинтили, сняли крышку, заглядывают внутрь. Естественно, ни х@@ не находят. Тут на сцене появляюсь я и противным лекторским тоном объясняю, что спирт для охлаждения радиоприцела используется только в бомбардировщиках, а это разведчик и если бы они на занятиях не спали, то сразу бы их отличили. А поскольку дурная голова рукам покоя не дает, то их ближайшая задача — поставить на место лючок. Ставили они его на место в два раза дольше...

Беги Вова, беги...

1. И была середина июня, и была летняя сессия, и был вопрос: "Как сдать то, о чём имеешь очень смутное представление? "

Сюжет этого мыла свеж и прекрасен. Почти неважно насколько он банален, важно что подобное случилось или могло случиться с любыми студентами, которым выпала нелёгкая доля сдавать сопромат.

Препод читавший