Каждый из нас по ходу жизни обзаводится привычками, когда полезными, а когда и не очень. Первой из упоминаемых здесь привычек я обязан шахматной секции во Дворце Пионеров — именно там я обнаружил, что стоя играю сильнее, чем сидя. Вот очень просто и наглядно: стоя я выигрываю у тех противников, которых сидя не могу одолеть. Четверть века спустя одна симпатичная врач объяснила мне физиологическую подоплёку происходящего, но и без всяких объяснений тело накрепко запомнило: когда напряжённо о чём-то думаешь, нужно вскочить со стула, а лучше всего ещё и энергично побродить по комнате. Вторая привычка появилась позже, благодаря занятиям гандболом: тренерша посоветовала носить с собой теннисный мячик и во время дороги, например в метро, сколь возможно быстро и резко перебрасывать его из руки в руку. Мячик я со временем забросил, а привычка на автомате перебрасывать, думая о чём-то другом, перешла на любые попадающиеся под руку предметы. Наконец, третья привычка появилась на моей первой серьёзной работе: мой выход в штат совпал с переездом в более просторное помещение, и в результате весь коллектив сидел в другом месте, пока я в гордом одиночестве работал в оставленных на расширение двух старых комнатах. В одной из этих комнат валялся странноватый обломанный с одной стороны цилиндр из сталинита; обычно его использовали как груз для того, чтобы ветер через открытые окна не хлопал занавесками, а я приспособил как гантелю — разминаться одновременно с напряжёнными размышлениями.
И вот, спустя какое-то время я заметил, что начальник, заходя обсудить со мной текущие дела, ведёт себя как-то странно. Пока мы совершенно нормально беседуем, он стоит в какой-то напряжённой позе, стараясь не отходить далеко от двери, выставив в мою сторону плечо и словно нервничая. Когда подобное повторилось в третий или четвёртый раз, меня это всерьёз заинтересовало. Спрашивать было бы как-то глупо, тем более, что так он себя вёл только в моей комнате, при разговорах в коридоре или у них это был совершенно другой человек. И вот, когда это случилось в очередной раз, я мысленно ещё несколько раз прокрутил в голове весь разговор и вдруг сообразил, как ситуация выглядит его глазами. Итак, представьте себе: он зашёл дать программисту задание, идёт активное обсуждение, оба эмоционально вовлекаются — и тут программист вдруг вскакивает со своего кресла, выхватывает откуда-то здоровенную железяку килограмм на пять-семь и, продолжая всё более горячо и эмоционально излагать своё видение решения, начинает бегать вокруг начальника, то перебрасывая эту железяку из руки в руку, то выжимая её над головой, а то — хуже всего — останавливаясь напротив начальника и в такт аргументации многозначительно подбрасывая её в руке!
| 05 Jul 2023 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Был, да и сейчас их немало еще бегает, автомобиль такой – ЗиЛ-157. Он же "Захар", "Крокодил", "Утюг" и "Поларис". До 12 т. полной массы, три ведущих моста, блокируемый дифференциал, одинарные колеса с централизованной подкачкой на ходу, лебедка, и в то же время – руль без гидроусилителя, изначально слабый аккумулятор и движок – рядная "шестерка". Воплощенный
Весной 1975 года советский сухогруз вернулся из заграничного рейса на 3 дня раньше срока. Дело было вечером, и, когда команда закончила обмывать успешное завершение плавания и разошлась по домам, в городе царила глухая ночь.
Старпом Кузюкин жил, можно сказать, в двух шагах от порта. Да и принял он умеренную — так считал он сам — дозу горячительного. Словом, совершив небольшую прогулку пешком, через десять минут старпом вошел в родной подъезд, поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.
Вместо любимой супруги дверь открыл сосед. Сосед был в одних трусах. Более того, он нагло спросил у Кузюкина, какого Х... ему здесь надо.
Бравый старпом озверел. На то чтобы спустить соседа с лестницы и вообще вышвырнуть из подъезда у него ушло едва ли не полсекунды. Затем, ворвавшись в квартиру, моряк растолкал мирно спящую молоденькую девушку, заехал ей в глаз и велел переночевать в коридоре, а утром убираться к маме. Вместо коридора девица помчалась к телефону и вызвала милицию. Старпом кипел праведным гневом, но силой трубку не вырывал — один раз ударил, и хватит. Тем временем, неверная супруга называла адрес. Квартира сорок. Старпом Кузюкин вздрогнул, ибо сороковая квартира находилась на третьем этаже, и в ней-то и проживал побитый сосед. Похолодев и мгновенно протрезвев, старпом метнулся к выключателю. Вспыхнул свет... Отсидев 15 суток старпом выставил жильцам сороковой квартиры огромный "кабак".
Рассказал знакомый.
В конце 90-х, после российского дефолта, я сидел на мели, и тут мне позвонил приятель и предложил подработать, участвуя в избирательной кампании в Мосгордуму. Как выяснилось, это были дополнительные выборы в одном из округов вместо выбывшего депутата. Наш кандидат позиционировался
Работал я по молодости "челноком" (вдруг кто забыл — возили люди вещи из Италии, в том числе). Приехал из Рима в Риччоне на электричке с огромными сумками часов в пять утра (а ехать часов пять, да с пересадкой, и с грузом неподъёмным). Короче прибыл в Риччоне измученный до предела с одним желанием — рухнуть в отеле спать. Подтягиваю к такси баулы, плюхаюсь на сиденье, дедок-таксист резвенько так засовывает мой груз в тачку, садится и заявляет мне с акцентом, но на вполне приличном русском: "ХОЧУ [дол]бАТЬСЯ" (Сорри за лексику!). Я офигеваю, даже начал просыпаться, а итальянец ещё более настойчиво: "ХОЧУ Е-Б-А-Т-С-Я". Ну, думаю, старый пед, совсем охерел. "Ну снимай штаны" — говорю, "щас оприходую по первое число", и выразительно так смотрю (думаю дать в репу сейчас, или подождать, пока до отеля подвезёт). А тот опять за своё, но не так уверенно: "Хочу [дол]баться...". Чувствую, что-то не то (проснулся уже совсем), спрашиваю по-итальянски, чего мол надо? Тот обрадовался, что совок по-ихнему говорит (тогда это редкость была), и говорит: "Я тебя спрашиваю КУДА ЕХАТЬ?", и протягивает бумажку, на которой латинницей написано "HOCIU EBATSA". Соотечественники пошутили, а дед весь день учил, хотел приятное россиянам сделать, на родном языке спросить. Перевёл ему реальный текст, так он всю дорогу бубнил "Porca miseria..."