Эту историю рассказал мне друг Сашка. Далее от первого лица.
Когда начался всесоюзный бзик по разооружению, на наши ракетные базы
стали пускать америкосов и прочих бывших потенциальных противников. Вот
и в нашу ракетную часть под Челябинском (недалеко, километров 400),
приехали американские инспекторы, в количестве 3-х штук. Так как я
более-менее владел английским, меня к ним прикрепили. Хотя, как
впоследствии выяснилось, напрасно, двое из трех вполне сносно говорили
по-русски. Ну проинспектировали нашу часть и следующей точкой их
инспекции была часть под Хабаровском, командование решило, что если я с
ними неделю промучался, то еще недели две-три с меня не убудет. И
прикрепили меня к ним до полного отбытия из славного СССР.
Это была преамбула.
А теперь амбула.
Приезжаем на аэродром, после хорошего банкета. Загрузились в
самолет (врать не буду, какой не знаю, но точно грузовой), взлетели.
Минут через 15 после влета борттехник, поколдовав где-то в закутках,
выносит импровизированный поднос из фанеры, на котором: фляжка,
порезанное сало, соленые огурцы, две открытых банки консервов и четыре
металличиских армейских кружки. Буркнув что-то вроде: "За удачный
полет", разлил спирт и достал вторую флягу с водой. Задумчиво посмотрел
в сторону пилотской кабины и сказал — "Не по правилам, конечно, но вы
гости" и поставил кружки перед нами. Америкосы, выпучив глаза, дружно
затрясли головами, я выпил. Борттехник на америкосов поморщился, на
меня посмотрел с уважением и пошел в пилотскую кабину. Выпучивание глаз
и отвисание челюстей усилилось, после того, как командир, второй пилот
и штурман, крякнув, приняли на грудь. Часа через три одному
русскоговорящему американцу приспичило узнать, где мы находимся? И он
домотался с этим вопросом к штурману. Штурман, глянув вниз, выдал
координаты. Американец офигел и не поверил, на что штурман, вздохнув,
произвел расчет и показал на карте, америкос не сдается и считает, что
его разводят, как лоха. На что штурман, опять глубоко вздохнув, говорит:
"Минут через 15 слева по борту Красноярск виден будет". Через 15 минут
слева по борту стал виден Красноярск. Американцы в шоке. Командир,
вышедший к нам размяться и принять очередную порцию, на вопрос: "А как?"
пояснил, что штурманов в советские ВВС отбирают специальных, они
напамять помнят все координаты планеты Земля и вообще он сам иногда
боится ума своего штурмана. После чего заокеанские гости выпили-таки
спирта, но до самой посадки в Хабаровске хранили гробовое молчание.
Дело в том, что этим маршрутом экипаж летал уже не один год, и все
привязки к местности штурман действительно знал наизусть.
* * *
Лайфхак для одиноких женщин.
Чтобы привлечь мужское внимание не обязательно ярко краситься или надевать короткую юбку.
Достаточно взять удочку, складной стул, мешок наживки, надеть рюкзак и продефилировать в таком виде по городу. Успех гарантирован.
Вообще не ожидала, что женщина с удочкой вызывает такой ажиотаж.
Короче, только немой не высказался.
Мне предлагали понести удочки, понести рюкзак, понести меня.
Машины сигналили, из окон кричали: "ловись рыбка большая и маленькая! ", желали хвоста, чешуи и всячески подбадривали. Чувствовала себя как цирковая обезьянка.
На берегу расположилась неподалёку от группы мужичков-профессионалов. Они скептически так на меня посмотрели, мол, приперлась, наманикюренная и куда — на рыбалку! Шептались стояли, хихикали. Скептицизм иссяк, когда никого из них я не попросила ни о чем, молча вонзила в глину колышки по самое не могу, насадила червяка на крючок, лихо закинула удочку, разложила три вида теста: с мёдом, с маслом и с чесноком, села на разложенный стул и хлебнула из фляжки отпускной напиток.
Так что хватит переживать из-за лишних килограммов, небритых коленок и бледного тельца. Клев только начинается. Берите удочки и вперёд!
* * *
Решила я вчера потестить новенький металлоискатель, подаренный мужу на ДР. Все как надо, изучила инструкцию, выбрала место, взяла все необходимое и в путь. "Разберёшься? " — осторожно спросил муж перед моим отъездом. "Пффф, чё я, дурнее тебя что ли? " — дерзко ответила я, и уехала в поля, под старую деревню. Чувство лёгкой наживы накрыло меня с первым же сигналом металлоискателя. Вот оно, здесь, под ногами, я везунчик. Копаю, ничего нет... Сигнал без устали твердит, что все-таки есть. Ну думаю, ладно, может проволочка какая-нибудь. Или гвоздик. Не желая терять времени, перехожу дальше, а там опять заманчиво звенит.. Да ё-моё, и опять ничего.. В общем, полдня я там рыла, вскопала соток 10 целины. И ничего стоящего, пара консервных банок, крышки от лимонада и ржавое ведро. Сказать устала, это ничего не сказать. Психанувши на искатель и на весь мир, поехала домой. Всю дорогу жалела о потерянном времени, и силах, затраченных впустую. Приехала, раздеваюсь, ноги гудят, сапоги ещё зараза, тяжёлые.. И вот тут меня накрыло.. Сапоги тяжелые. . ну ооочень [м]ляха тяжёлые.. с железными вставками в носках...
* * *
Что в имени твоём?
— —————
Ромке срочно надо было ехать. На поезде. Почти все формальности были улажены, оставалась самая малость: оформить документы на кота, прививки там и все такое. Правда, могла возникнуть заминочка: звали кота Е*анатом.
.. Постучав в дверь с табличкой "Врач-ветеринар" и услышав интеллигентное "Войдите",
произнесенное приятным баритоном, Ромка придал лицу выражение приветливой индифферентности (блуждающая полуулыбка, легкое презрение в глазах) и последовал приглашению. За столом сидел средних лет мужчина в светло-зеленой медицинской униформе, являвший собой эдакий гибрид Санта-Клауса с Айболитом, только без бороды. Зато присутствовал внушительных размеров животик, седеющие виски, очки-полукружья на носу картошкой и пальцы-сардельки, сжимающие казавшуюся слишком хрупкой для них авторучку. Обширную лаковую загорелую лысину покрывала зеленая же медицинская шапочка.
Усевшись на предложенный доктором стул, Ромка изложил суть дела: мол, надо ехать, а у меня кот, бросить не могу, я его еще за забором приютил, стал быть, надо документ. Доктор привычно запустил руку в ящик стола, достал бланк и поднял глаза на Ромку.
– Кличка? – поинтересовался доктор.
– Глыба, – ответил Ромка.
– А кота? – на всякий случай уточнил доктор.
Ромка сменил выражение лица на "а чё? ", то есть оставил полуулыбку, глаза же стали смотреть выжидающе-нагло.
– Е*анат, – как ни в чем не бывало, сообщил он доктору.
Рука ветеринара замерла, не коснувшись бумаги. Аккуратно положив ручку рядом с кошачьим паспортом, он медленно приподнял очки и сильно потер переносицу. Потом, не опуская очков, посмотрел на посетителя. Выражение лица было точь-в-точь, как у Ромки.
– А ласково, значит, Е*анашка? – скорее утвердительно, чем вопросительно, тихо произнес ветеринар.
– Ага, – даже как-то обрадовался Ромка, на всякий случай сменив выражение лица на откровенное "нуи х*ли? " – Откуда знаете?
– У меня дома кошка. Бациллой звать, – ответил доктор скучным голосом.
– А-а-а, – посочувствовал Ромка.
Пройдясь до стоящего в углу шкафчика, доктор выставил оттуда на стол банку с резиновой пробкой, на глаз – около литра, и две разнокалиберные мензурки. Быстро налив и предупредив:
– Спирт. Если надо, вода в кране, – звериный эскулап сноровисто опрокинул свою посудину.
Ромка последовал примеру. В дверь стукнули и, не дожидаясь разрешения, в кабинет протиснулся тщедушный человечек.
– Мне это, документ надо. На попугайчика.
– Кличка? – выдохнул доктор.
– [ман]добол, – радостно осклабился вошедший.
Доктор молча встал и пошел к шкафчику – за третьей мензуркой.
* * *
Было это дело в далекой Африке. Точнее в Эфиопии. Никакого туризьма, только научные интересы — как там в толще эфиопских равнин и гор живут разные червячки и хомячки. Что жрут, чем какают и какая польза земле от этого.
С водою право дело было хреново. Точнее очень хреново. Еще точнее ее фактически не было. Зато были горы апельсинов и разной
фруктовой лабуды. Поэтому вместо компота вся экспедиция пила свежевыжатый апельсиновый сок. Консервы тушенки растягивали буквально по волокнам мяса и на счет. Жрать хотелось всегда. Зато морда лица после этой диеты была как у младенцев. Блок питания был под парусиновым навесом, была страшная жара, ни холодильника ничего нигде не было никогда. Что сготовил то тут же и съел. Но главной причиной сготовил-сожрал были макаки или как их там зовут — эту обезьянью свору. Они тырили все и лазили повсюду. Наглость, хамство и злоба у этих приматов перла просто изо всех дыр. Не дай бог не поделиться с ними во время обеда — тут же начиналось метание какашек причем чрезвычайно метко и прямо в тарелки и чашки. Естественно мы выливали содержимое и эта свора тут же начинала жрать. Помоев не было. Совсем не было. Как избавиться от этих мерзких соседей — было непонятно. Стрелять — нечем, метать камни — они метают свое дерьмо метче и дальше нас. Сказать что они достали наш лагерь это ничего не сказать. Слава богу, что приехали к нам в гости китайские коллеги "археологи". Что и зачем копали эти спортивные здоровенные китайские мужики мы скажем так — "не знали". Зато они знали как разогнать эту обезьянью стаю. За ящик драгоценной тушенки они дали нам в аренду своего приученного леопарда. Но не одного, а с его другом — кудрявым крохотным эфиопом, который ухаживал и обслуживал эту кошечку. Я знал, что кошка — зверь очень умный, но насколько умен леопард — даже не подозревал. Вначале он лег в центре лагеря и просто смотрел. Потом он четко понял всю нашу иерархию, хотя никаких знаков отличия у нас не было. Кто из нас повар, кто начальник, кто охранник, а кто простой шпион. Вначале, подойдя к повару и рыкнув, получил порцию макарон по флотски. Потом подошел к начальнику лагеря и лег у его ног. Выслушав жалобы нашего начальствующего академика, зевнул и ушел куда-то в тень. Сразу найти это место было реально невозможно. Он просто исчез. На вопрос жестами его эфиопскому другу - тот показал пальцем куда-то в крону дерева. Все равно мы не увидели — где эта кошка. Пришло время ужина. Стая макак строго по расписанию появилась у нашего навеса столовой. Визг, ор. Где блин твой леопард? Вы кушайте кушайте — помахал нам леопардов друган. Но разве тут поешь. Надули нас китайцы. Зря тушенку отдали. Но тут мы сильно ошиблись.
Когда мы отошли от стола, а эти макаки занялись мародерством в столовой — откуда-то метнулась тень и пара обезьян была моментально убита. Причем не просто так — леопард вычислил самых главных в стае и убил только их. Убив он аккуратно взял и оттащил куда-то в заросли их трупы. Какое-то время его не было, а когда вернулся — лег рядом с поваром. Повар тоже был в прошлом приматом — пришлось кормить кошечку припасенным на банкет припасами. Обидно, конечно, что наша мясная диета резко сократилась после этого, зато макак и разных обезьян вокруг нас не было больше ни одной. Как смыло. После этого и наш завхоз и наш начальник лагеря как то стали болезненно реагировать на замечания, что именно они тут самые главные. Что делает леопард с главными среди приматов — они хорошо разглядели.
PS О чем это мой рассказ? Скажете об Украине, выборах, оппозиционерах?? Нет ребята, это простая истинная быль о случаях в научных экспедициях и только. А все аллегории — это просто совпадение.
Истории о армии ещё..
