Леша решительно шагал в налоговую инспекцию по ее же вызову – в сотый раз подымать на копыта рухнувшую программу. Они косячили необыкновенно, ссорились между собой и без конца обновлялись. Путь до налоговой был недолог. Метров двадцать в том же здании. Но в этот раз Лешу ждал сюрприз: обана! они сменили код на замке! В негодовании позвонил налоговой – почему не предупредили? Попросил сообщить новый код.

В ответ раздался осторожный полушёпот секретарши:

— Леш, прости! Не имею права! Строжайше запрещено! Наша директорша е. анулась на безопасности. Новый код теперь имеют право знать только наши собственные сотрудники.

Леша приуныл. Топологически налоговая представляла собой довольно длинную избушку на курьих ножках. Она была повернута к нему недоступным теперь задом, а к широкой публике передом. Леше предстояло каждый раз одевать зимнюю одежду, спускаться тремя этажами ниже, обегать всё здание и снова подниматься, но уже на четвертый этаж. При таком количестве вызовов это означало смену профессии на физкультуру.

Ясно, что надо было узнать новый код. Но как это сделать, не подвергая налоговиков угрызениям совести? Это же своего рода каста. Поделится добрая девушка кодом, а потом до пенсии будет мучиться, что нарушила приказ. "Маша, ты катишься по наклонной! " — застучит у нее в висках с первой минуты такого грехопадения.

Вместо всего этого ужаса Леша включил мозг – как узнать код самостоятельно. Он же заядлый рыбак. Подумаешь, делов-то, код выудить. Это просто 3-4 цифры на кнопках. Если директорша налоговой реально [бах]ну. ась на безопасности, так хоть пять. Нужна наживка, чтобы этот код приплыл к Леше сам. Но как?

Секунд пять размышлений, и Леша сладко ухмыльнулся. Помимо решения проблемы, он попутно выяснил, что директорша налоговой еще и порядочная дура. Раз сама не догадалась, в чем тотальный косяк ее новой обороны. Мозгов у нее катастрофически не хватило. Усложнила жизнь честным людям, но оставила свою контору фактически открытой для мошенников.

Леша вернулся к запретной двери с черным фломастером и пометил крошечными точками все кнопки. Через полчаса вышел к этой двери снова, нажал на чистые и — бинго! Здравствуй, налоговая!

А я вот задумался – руководству компаний впору премии платить сотрудникам и прочим посетителям за успешные попытки взлома своих систем безопасности. Дешевле выйдет в долгой перспективе, если есть что ценное. И при установке подобных систем думать надо не с позиции хорошо якобы защищенной жертвы, а с точки зрения находчивого взломщика.

Забавная история из жизни художников. У Амедео Модильяни был друг, тоже художник, Морис Утрилло. В силу некоторых привычек, знакомые звали Мориса "Литрилло", но надо сказать, что такое прозвище можно было дать практически любому художнику на Монмартре.

Однако именно с фамилией Мориса связана эта история. Дело в том, что мама Мориса, Сюзанна Валандон, была натурщицей, которая возбуждала творческие замыслы у многих известных художников. Поэтому, когда родился сын, вопрос отцовства серьёзно озадачил маму. Высчитав, кому она позировала за девять месяцев до того, она отправилась к Ренуару, с тем, чтобы он признал результат своего творчества. Однако Ренуар, изучив объект, категорически отказался от своей причастности к его появлению на свет. Следующим кандидатом был Тулуз-Лотрек, но и тот не возжелал поделиться своим графским происхождением с будущим постимпрессионистом.

Своей печалью по поводу невозможности оформить сына как положено, Сюзанна поделилась с другом и тоже художником (какое совпадение!), Микелом Утрилло.

Микел тут же согласился дать новорождённому свою фамилию и отчество, заметив, что ему приятно думать, что его имя будет носить нечто, созданное Ренуаром или Тулуз-Лотреком…

Работала на тяжёлой работе: шесть дней в неделю, морально непросто, уставала ужасно. Отпуск маленький, и то постоянно дёргали, звонили, много раз просили выйти. Зарплата средняя. В таком режиме работала четыре года. За всё это время ни разу не уходила на больничный, даже нездоровая ходила на работу.

А тут заболела, да так, что пришлось уйти на больничный. Я отключила телефон, смотрела фильмы, много читала. Разобрала шкафы, устроила дома перестановку, перекрасила надоевший кухонный гарнитур. Купила лобзик, переделала сама столик, выпилила полочки для специй. Пришла в небольшой мебельно-строительный магазин за всякой всячиной, показала фотографии кухни; их увидел владелец магазина, и меня пригласили дизайнером-консультантом, несмотря на то, что у меня нет профильного образования! Сказали, программам всяким научат, это ерунда.

Теперь я помогаю клиентам купить мебель, создать гарнитур, подобрать аксессуары. Зарплата такая же, как была на прошлой работе, только теперь работа мне в радость. Коллеги милые, помогают, директор добрый. Ещё и 10 минут пешком от дома. Лечу на работу с удовольствием. Рада, что болезнь перевернула мою жизнь.

Заехал сейчас в ГБР (Государственное Бюро Регистрации). Мне там справка понадобилась для нотариуса. А она всего десять дней действует почему-то, просрочил — плати опять.

Меня девушка спрашивает:

— Вам с какой срочностью? Можно за три дня сделать, можно за два. Три дня -68 рублей, два — 105.

— Давайте за два, — отвечаю, — время поджимает.

Пошел в кассу, заплатил 105 р. Возвращаюсь. Девушка говорит:

— Теперь приходите за справкой в понедельник.

— Как, в понедельник?! Сегодня четверг!

— Да. Плюс два дня. Это суббота. В суботу мы закрыты. Значит, в понедельник.

Тут до меня начинает доходить:

— А если бы я заплатил за три дня?

— Тогда справка была бы готова в воскресенье. Но и в воскресенье у нас закрыто. Значит, тоже получили бы в понедельник.

— Тогда зачем же я на сорок рублей больше заплатил?

Она на меня, как на Богом обиженного, взглянула:

— То есть как, зачем?! Чтобы справка была готова на день раньше! Сами же сказали, что время поджимает.

... У нашего государства каждый день — первое апреля.

— Ага, вам всем смешно, а вот только что вышел с кабака. Навстречу цыганка... Дай два рубля говорит. Дал ей пять. Говорит, вот спасибо большое, чтоб у тебя стоял все время. Я себе это представил и испугался. С постоянным стояком ходить то некомфортно. Я и сказал, мол, спасибо, не надо. А она говорит, ну ладно, пусть не стоит, теперь ваще ссыкотно....