Реально зацепила история:

"Международная IT-компания открывает в Кракове вакансии специалистов службы поддержки европейских клиентов. Требуются способность мыслить критически и творчески для решения проблем клиентов, стрессоустойчивость и владение на уровне В2 английским и еще минимум одним из европейских языков. "

Десять лет назад я набирал в Польше новый отдел. Мой польский HR был весьма прямолинеен: "К тебе придет много местных, поляки учат несколько языков с школы. Но нам нужен микс. Дай шанс иностранцам. Diversity is a power. ” Непереводимая игра польско-английской офисной речи. Я наугад открыл первое резюме. Джабари, уроженец Сенегала. Что там с языками? Французский, английский, польский. Все С1, сертификаты. Родной – волоф, сенегальский. Университет Лиона, магистр по международной экономике. Колледж информационных технологий в Дакаре. С фотографии на меня смотрел абсолютно черный чувак с белоснежной улыбкой в 64 зуба. HR хотел микс? Их есть у нас! "Как тебе живется в Польше, дружище", подумал я.

Коллега рассказала, что к её бабушке в Варшаве приехала скорая, врач был практикант из Анголы, ординатор Варшавского медунивера. Бабушка кричала, чтобы ей дали умереть дома, и что она с черным в одной машине никуда не поедет. Полякам есть куда отращивать толерантность…

Вместе с другими кандидатами Джабари пропустили через сито собеседований. Я наблюдал за реакцией коллег-поляков и он, казалось, их покорил – прирожденные soft skills и польский с едва заметным акцентом.

Он заглядывал ко мне пару раз в неделю – мы ходили обедать, чтобы практиковать языки. Мои языки. Я учил польский. Старался не забыть французский.

— Будем говорить по-польски, французски или английски сегодня? , спрашивал меня каждый раз.

Меню на выбор. Объяснял мне разницу между французской и польской матерщиной. Виртуозно флиртовал с польками в столовой.

Одна из польских уборщиц привела своего пятилетнего внука на работу в нам в офис. У кофе-машины Джабари протянул ему руку и заговорил по-польски. Мелкий пожал черную руку, а потом незаметно вытер свою о штаны. Мы рассмеялись. Джабари показывал ему свою белую ладонь и черные запястья. Рассказал притчу о африканском племени, которому не хватило воды в озере, чтобы искупаться и стать белыми. Поэтому он остался черным. Вся корпоративная кухня прослезилась. Толерантность отрастала в молодом польском поколении.

Отец Джабари был прорабом на стройке. Строил этот самый колледж. В коллеже преподавали на французском. Он поставил сыну условие – если закончит с отличием, то даст денег на продолжение учебы в универе. А если нет – вернётся на стройку к отцу. Через четыре года Джабари поступил в магистратуру в Лионе. Отец получил травму на работе и помогать не мог. Универ дал парню 300 евро в месяц матпомощи и тот работал в ночные смены в колл-центре. На последнем курсе он выбрал тему: "Развитие польской IT отрасли после вступления в ЕС".

— Почему Польша?

— Слушай, это как Марс. Где Сенегал, а где Польша! Снег. Холодное море. Девушки красивые.

Приехал, полгода жил в общаге универа в Кракове, подружился с местными и экспатами, такими же как он, перекати-поле. После окончания универа вернулся в Краков, ничего лучше не нашёл, чем устроиться в частную школу преподавателем французского. Школа его обожала, он выпустил четыре класса, но хотелось быть ближе к специальности. Попал к нам.

Клиенты любили его – у него был дар находить компромиссы. "Это не дар, я этому научился на лекциях по конфликтологии", поправлял он меня.

Через год он стал писать код для автоматизации работы отдела. В том же году получил польское гражданство (!). Через два года возглавил группу программистов в нашем отделе. Тогда же женился на веселой польской девахе. Приходил в офис с годовалым Юзуфом цвета кофе с молоком.

Эта история не про моего коллегу, конечно. Она про "привилегии", как это сейчас называется.

Что нужно сделать, чтобы пройти путь от сына строителя из Сенегала до гражданина Польши с высшим образованием и престижной специальностью? Какие у него были привилегии по сравнению с белым человеком с хотя бы, прости господи, гражданством РФ? Сколько барьеров он преодолел? Что он часто слышал в ответ на свои старания, усилия и амбиции?

Люди с белой кожей, которые жалуются на "дискриминацию" в Европе – уймитесь, я теперь знаю, что это такое.

Наша жизнь сегодня – это результат наших усилий вчера. Это банально, но об этом не грех еще раз напомнить тем, "которых никто там не ждет" и которые "никому там не нужны", потому что "там свои есть".

У них была привилегия родиться с внешностью, не отличающейся от большинства европейцев. Они выросли в стране, где средняя зарплата в 10 раз выше, чем в Сенегале, а доля людей с высшим образованием – в шесть раз. И эти свои привилегии они умудрились не заметить или элементарно просрали, извините уж.

Кто-то из российских коллег недавно патетически сказал:

"Джабари, рядом с тобой, гражданином Польши, нам всем стыдно за то, что мы оказались более ленивыми и менее настойчивыми. Но ты –наша путеводная звезда, ты показываешь, что всё в этой жизни возможно"

Джабари рассмеялся: "Ерунда, мне просто с именем повезло, Джабари на суахили означает отважный"

Живите с этим примером и проверьте еще раз свои привилегии. У вас их слишком много для объяснения, почему "не стоит и начинать".

На запрос "первый ледяной дождь в Москве" любая поисковая система ответит, что это случилось в декабре 2010 года. Но это не совсем так. Первый такой дождь прошёл намного раньше, в холоднющую зиму 2005-06 годов, но был локален, поэтому и замечен не всеми.

Описываемые события начались ещё летом 2005 года, когда умерла (по естественным причинам)

Живём с мужем в частном доме и так как места много, уже взяли из приюта четырёх собак и двух кошек. Две собаки без одной передней лапы, одна ничего не слышит, четвёртый пёс вообще был спасен от живодеров, они жгли ему шерсть, кожу, мы лечили его ожоги. Одна кошка без глаза, другую предыдущие хозяева били, очень боится чужих. Все друзья крутят пальцем у виска, говорят, что у нас достаточно денег, и мы можем завести красивую породистую хаски и шикарного мейн-куна, а вместо этого забираем из приютов инвалидов без породы. Становится очень обидно, зато как же замирает сердце, когда эти "инвалиды" встречают тебя дома, как преданно заглядывает в глаза, как не отходят от тебя ни на шаг.

Никаких мыслей взять породистое животное даже не возникает, будем продолжать спасать бездомных и несчастных, они становятся самыми преданными друзьями, а наша дочь учится доброте и состраданию. Кошку без глаза, кстати, она сама принесла домой, отбив у хулиганов (дочери всего восемь лет). Думаю, мы все делаем правильно.

У Федора Ивановича Шаляпина была присказка: “Играть надо так, чтобы выходила собачка”.

Он рассказывал, что в одном провинциальном театре у одного из актеров была собачка, которую тот брал с собой на работу. Во время репетиции или спектакля она тихо сидела за кулисами, а когда представление заканчивалось, выходила на сцену. Каким-то образом она понимала по интонациям, что актеры перестали разыгрывать роли и начали разговаривать обычными человеческими голосами – а значит, ее не прогонят, а приласкают и чем-нибудь угостят.

И вот в этот город приехал великий трагический артист из столицы, чтобы сыграть с местной труппой. Пока свои реплики произносили местные актеры, собачка как обычно сидела за кулисами, а когда трагик начал свой монолог, она вдруг вышла на сцену. Трагик играл так естественно, что собачка решила, что он говорит от себя, а не произносит заученные слова из пьесы.

– Так вот, – заканчивал Шаляпин, – выступать на сцене и вообще любое дело делать надо так, чтобы собачка думала, что вы не играете заученную роль, а просто живёте.

В детстве папа всегда ставил живую ёлку. Папа приносил её числа 23-25, пару дней она стояла на улице, промерзала, чтобы в тепле, оттаяв, был сильнее запах хвои. Однажды 25 число, а ёлки нет. Я училась где-то в классе 4-5, точно не помню. Беру топор, нашу собачку-дворнягу Бима, встаю на лыжи и иду за четыре км в лес (жила в сельской местности), мне почему-то страшно не было, страшнее было то, что Новый Год будет без ёлки. Добравшись до места назначения, нахожу зелёную красавицу, рублю, привязываю верёвкой к себе и тащу её ещё 4 км, тяжело ужасно, темнеет, но вокруг снега море, он падает крупными хлопьями... Подхожу к деревне, а на улице уже горят фонари, настоящая сказка! Дома, конечно, переполох жуткий, ребёнок пропал, всыпали мне по первое число. Как оказалось позже, папа принёс ёлку, её просто от меня спрятали, вот так их оказалось две... Прошло много лет, состарились родители, давно нет Бима, но этот поход я никогда не забуду...