В начале 90-х радиорынок "Горбушка" работал с колёс. Проверки налоговой часто проходили так. На въезде на рынок ставился полный автобус с бойцами ОМОНа или СОБРа. В каждый заехавший, полный товара грузовик, подсаживалась к шофёру одна "маска" и сопровождала его на проверку в неизвестном направлении.

Наш водила пил не много, но в этот раз ему не терпелось поставить машину на торговое место и вмазать. Приехали. Быстро забежали в магазин и, купив всё необходимое, развернули в кабине типа пикник.

Настал момент выпить ПО ПЕРВОЙ. В ту секунду, когда стаканчик уже готов был вылить своё содержимое в рот, открылась дверь и появился человек в МАСКЕ И С АВТОМАТОМ. Мы в ступоре с поднесёнными к губам стаканами смотрим на него:

— ГДЕ ШОФЁР???

— Ну нельзя же так, можно и подавиться. Можно, выпьем?

— ПЕЙТЕ БЫСТРЕЙ.

Бульк-бульк.

— НУ, И ГДЕ ШОФЁР???

— А его теперь с нами не стало!

— Б... ДЬ!!!

Аут, все свободны.

Вдогонку истории о французских туристах в Турции.

Отдыхали в хорошем отеле на Кипре. Теплым майским вечером, попивая пиво в баре отеля, наблюдали прибытие английской пожилой пары с кучей чемоданов. Импозантный статный дедуля в седом парике и хорошем костюме и маленькая, сухонькая, сгорбленная, седая старушка, в чем душа держится.

Когда я уезжала учиться в другой город, родители сделали мне подарок — блокнот с советами. Это было начало 2000-х. Они реально его сами написали, как небольшую инструкцию по выживанию. От мамы там были списки: как стирать, что делать, если сломался утюг. Все четко, по пунктам, даже с картинками. А от папы советы, ну, скажем так, еще более жизненные. На последней странице его почерк: "Если вдруг совсем все плохо станет, сил нет, учеба бесит, парень бросил или просто фигово на душе — вари макароны, кидай туда две сосиски и тереби сверху сыр. Горячее ешь, запивай чаем. Все станет лучше, проверено". Честно, этот рецепт тогда не раз спасал меня. Сижу, бывает, реву над курсовой, потом вспоминаю и варю макароны. Работает.

Был сейчас в аптеке. Наблюдал маленькую, но очень характерную сценку.

У окошка разговаривает с продавцом старик-пенсионер, опущенный нашим очаровательным государством просто до потери личности: нищий, рваный, с полубезумным взором, полуоторванным карманом и заплатами. Видно, что не пьющий и когда-то вполне достойный, просто доведённый всем этим [м]лядством до ручки. За ним – отец лет сорока с сыном-младшеклассником, сзади – я.

Старик роняет пятирублёвую монету – и не замечает этого. У пацана загораются глаза, на лице появляется не лукавая даже, а прямо-таки подлая ухмылка. Он заговорщически, с восторгом шепчет отцу: "Пааа-пааа!", косит глаза на монету. Отец нагибается, поднимает монету и и молча подаёт её старику, тот благодарит. А я наблюдаю за лицом мальчика. О, его выражение надо было видеть. С каким же презрением, с брезгливым удивлением смотрел он на отца-"лоха". ..

Скоро они вырастут.