Начну издалека... Пару лет назад была у меня машина, субару "легась" лет примерно восьми, ездить меня эта машина научила капитально, на дороге я с ней не боялась никого и ничего. И вот как-то попадаю на пикник (без машины, но с правами), на коем пикнике тусуется мой одноклассник — счастливый обладатель нового легаси. Мне, ясное дело, интересно, пошла общаться, пара дежурных комплиментов машине — и мой одноклассник

(назовем его Саша) у меня спрашивает:

"А ты, мол, водить-то умеешь?" И тут меня что-то заклинило, сама не знаю, почему, возьми я и ляпни, что нет, не умею, но ОЧЧЕНь мечтаю научиться. И слышу в ответ, что, слава богу, что не умеешь, вы, бабы, за рулем хуже чумы, и проблем от вас нев[ида]нное количество. Я, ессесно, начинаю выражать недоверие к такому взгляду на дамское вождение, Саша входит в раж и грит мне: "Да спорим, ты за час даже не запомнишь, как передачи переключать надо! Даже если я тебе на трех языках буду объяснять и песни при этом петь и кормить чем-нить вкусным за допущенные успехи!" На что я ему возражаю, что у меня хватит ума за час не то что передачи научиться переключать, но и трогаться, и, возможно, проехать какое-то расстояние. "Ага, и парковаться!"- ядовито заключает Саша, и мы спорим на какую-то фигню обо всем вышесказанном при немалом количестве народа.

Далее — классика жанра. Я сажусь за руль. Права в кармане. Саша с умным видом объясняет, как машину завести, как с места тронуться и тэ дэ и тэ пэ — я с заинтересованно-придурковатым видом слушаю, киваю, поддакиваю.

Наконец, поступает команда трогаться. Я поворачиваю ключ, трогаюсь с места. Машина — чудо!!! не едет, а плывет... НО! Раньше времени палиться нельзя, спор, всежтаки, и я, типа нечаянно, глохну, машина прыгает, Саша матерится – лекция пошла сначала. Через минут десять вопрос подозрительно ласковым голосом: "Все поняла?" Ага, говорю я, завожусь, трогаюсь с места и начинаю тихо ехать по лесной дороге. "Удивительно!" — цедит Саша: "Переключайся на вторую!" Переключаюсь, еду быстрее, мой попутчик начинает нервничать, тихо истерить по поводу "тока не побей тачку", тут я понимаю, что лесная дорога скоро закончится, ибо в конце ее вижу асфальт, знак "Уступи дорогу" и стрелочку волшебную, которая направо кажет. Тут меня заклинило во второй раз, врубила я третью, под

Сашины вопли: "Куда ж ты едешь, это ж дорога, там же машины" выезжаю на трассу и набираю 70 км/ч. Тут же испуганно охаю, типа, ой, как же это так получилось, а что теперь делать, ой мне страшно, ой мама счас тут прямо умру, тут же машины, и все в том же духе. На ласковую просьбу

Саши свернуть на обочину и остановиться выдаю очередную порцию истерики на тему "я не знаю, как останавливаться, ты мне показал только, как с места трогаться, на обочину боюсь съезжать, она крутая, упаду и все такое". Саша, с замогильным стоном "ну п%%%%ц, там же пост" хватается за голову и страшным голосом ПРИКАЗЫВАЕТ мне остановиться НЕМЕДЛЕННО. На что я плаксиво ору, чтоб он не смел на меня орать, что он сам во всем виноват, и набираю скорость до 90 км/ч. У Саши начинают колотиться руки. Наверное, от страха. И вижу я по лицу, что вспоминается ему поговорка про обезьяну с гранатой. Набираю до 110. Через пару км действительно показывается пост ДПС. Истерика на сиденье справа достигает апогея, слышны фразы типа "пи[c]ец правам" и "[м]лядь, ни копейки с собой нет" вперемежку с просьбами ехать помедленней, может, не остановят. Около поста нас, ессесно, тормозят гаишники. [фиг]ли ж не остановить, если на правом сиденье сидит тип с выпученными глазами и прыгающими губами, и что-то умоляюще-угрожающе втирает водиле. Машина останавливается, Саша сует мне в руки документы на машину и свой паспорт и с изможденным видом, зажмурив зенки, откидывается на спинку сиденья с видом "а еб@сь оно все провались!". А РУКИ У НЕГО НА КОЛЕНЯХ ЛЕЖАТ И

ДРОЖАТ!!!

Гаишник подходит к приоткрытому окну, представляется, просит документы, при этом не сводит глаз с Сашиных дрожащих рук. Изучает документы и (ВОТ

ОН, МОМЕНТ ИСТИНЫ!) просит предъявить водительское удостоверение. РУКИ

НА КОЛЕНЯХ НАЧИНАЮТ ПРОСТО КОЛОТИТЬСЯ! Я молча предъявляю свое водительское удостоверение, гаишник молча его читает, возвращает мне все документы, желает счастливого пути – и тут, услышав ЭТО, Саша открывает глаза и хрипит, уставившись на гаишника: "КАК СЧАСТЛИВОГО ПУТИ?!" Потом видит на приборной панели водительские права с моей физиономией и выдает такое… В общем, гаишник с сочувствием у меня спрашивает: "Что, проблемы, да?" Я, ничтоже сумняшеся, отвечаю: "Да уж, алкоголик он запойный, припадки случаются, вот сейчас очередной…" Саша, услышав это, шипит что-то типа "Задушу с@ку", вываливается из машины и на вопрос

"Куда ты, милый", орет, выпучив глаза: "ПОССАТЬ!"

Через 15 минут (озеро можно нассать!) возвращается Саша из придорожных кустов, садится в машину и грит: "Поехали!", Гагарин хренов. Всю дорогу молчит. На подъезде к месту пикника спрашивает: "Скока лет водишь?"

Услышав в ответ: "Столько не живут, сколько я вожу", смотрит в права, молча выходит из машины и молчит до конца пикника. Не пьет. На заинтересованные вопросы народа не отвечает. Перед отъездом подходит ко мне и говорит: "Я тебя ненавижу! Я раньше баб за рулем просто презирал, а ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ИХ ЕЩЕ И БОЯТЬСЯ НАЧАЛ!" И уехал, сволочь невоспитанная.

Вот такой тест-драйв…

А новый "легась" – это что-то сказочное , оч мне понравился.

Теперь езжу на таком.

Солдатская фляжка.

Так получилось, что в этом году 9-го мая я как раз приехал от родителей домой. Добрался до Царицыно часов в полдесятого, купил билет на электричку до Подольска и встал в уголочке покурить (до эл-ки ещё минут 30). Мимо идут бравые ветераны. Приятно посмотреть: -). И тут замечаю, что в уголке стоит неприметного вида старичок

Один мой знакомый, Сергей П. , был большим шутником. Очень уж пошутить любил, по поводу и без. И однажды дошутился. Как-то возвращается он из командировки на день раньше срока и в легком подпитии. То есть в хорошем настроении. И решил подшутить над женой. Очень сильно начал стучать в дверь, одновременно звонить и кричать:

— Впусти скорее, Оля!

Перепуганная жена в накинутом на плечи халатике открыла дверь: "Что такое? "

А Сергей с искаженным лицом залетает в прихожую, захлопывает дверь, упирается в нее плечом, делает вид, что с трудом удерживает ее, и сипит:

— За мной гонятся, хотят ограбить!

Жена тоже наваливается на дверь и визжит:

— Господи, да что же это, кто же это?

А Сергей пыхтит, дергает дверь туда-сюда, создавая впечатление попытки чьего-то несанкционированного проникновения в их квартиру, и хрипит как бы из последних сил:

— А я откуда знаю? Ох, не удержу, сейчас ворвутся, гады, поубивают нас, к чертовой бабушке. А нам и помочь некому…

— Есть, есть кому! – с облегчением говорит жена. И крикнула:

— Петя, иди скорее сюда, помоги нам.

И супругам на помощь из глубины квартиры выбежал в одних трусах их сосед Петр Иванович…

Рубить боевым топором надо уметь. Это вам не колуном махать. Размах, поворот корпуса, вес с пяточки на носок, оттяг и э-эх...!!!

Санек был орком, а значит, владеть топором умел, как никто другой. Правда, было это 15 лет назад, а сейчас Санек с женой ехали из Твери в Питер, на встречу бывших однокашников - толкиенистов. Боевой прикид мужа Татьяна

Дело было на военке. Писали контрольную по топогеодезии — единственную за весь семестр. Т. е. , именно оценка по этой контрольной и будет определять общую оценку по всему курсу. Я думаю, не стоит объяснять любовь студенчества к военной кафедре. Дополню только, что военная кафедра помещалась за городом, на другом берегу реки, в лесу. Доехать до неё можно было лишь ОДНИМ маршрутом автобуса, который в зимнее время ходил крайне нерегулярно. Народу в него набивалось — как снега в тайгу. Да и пройти в неурочное время на эту самую кафедру было затруднительно — секретность ведь! Т. е. , если контрольную не напишешь на 3 балла — готовься к худшему. А теперь — сама история.

Написали мы треклятую контрольную и, замерев, ждём оценок. Материала никто, разумеется, не знал, поэтому тишина мёртвая. Наконец, майор, откашлявшись, начинает с начала списка. "Андреев — три! "О, блаженство! Андреев орлом глядит на нас, улыбаясь. Остальные завидуют. "Антонов — три! "Та же реакция. Двоек пока нет. Вдруг раздаётся "Асанов — два!". Мёртвая тишина. И тут с задней парты раздаётся крик отчаяния и боли, крик глухаря, подстреленного на взлёте, охотника, угодившего в собственный, но медвежий капкан. "[м]лядь!". Даже в те времена подобными словами на занятиях не бросались. Но майора, похоже, проняло и он, неожиданно подобревшим голосом (а может с ними только так и надо? !) роняет: "Ладно, три".