Моя подруга учится на 5 курсе, дизайнер. И она постоянно рисует. Даже летом таскает с собой карандаши в коробке. Однажды мы возвращались поздно домой, решили срезать через парк, а там к нам пристал какой-то крупногабаритный мужик, мол, выворачивайте сумки, давайте деньги и прочее. На помощь звать было некого. Две хрупкие девушки, что поделаешь, жизнь дороже, поэтому отдали сумки. Сначала мужик вытряхнул мой кошелёк, затем — подруги. Суммы не очень значительные, но для студентов существенные.

Потом грабитель достал её металлическую коробку с карандашами со словами: "Что за херня?" — открыл, а там остро заточенные карандаши. Он начал ржать, вытряхнул их на землю, наступил сверху. Подруга терпела всё, но карандаши — это же святое! Кинулась на мужика и начала его избивать. Реально избивать. Я бы никогда и не предположила, что в этом хрупком тельце таится столько силы. Мы ещё и деньги назад забрали.

В общем, не злите художников!

В детстве ненавидела болеть. И не потому, что температура/ломота/кашляешь, а потому что вместо поддержки родители обрушивали на меня поток упрёков: "А как так можно? В школу пойдёшь при любой температуре!" Пропустить школу было чем-то страшным. Помню, когда не могла заснуть, ибо было очень плохо, встала померить себе температуру. Было около 38, но самое страшное для меня было то, когда родители проснулись, накричали: "Как завтра в школу пойдёшь?!" — и продолжили спать. Отвратительное чувство, когда неоткуда просить помощи... Когда пытаешься разбудить близкого тебе человека, а он презрительно говорит: "Я тебя отпрашивать не буду!" Но причём здесь это? Когда утром идёшь по морозу в школу и теряешь сознание на уроке...

Сейчас просто дико становится. Неужели школа действительно так важна? Неужели ради неё можно жертвовать здоровьем ребёнка? Как можно было спать, зная, что твой ребёнок болеет, и ничего не делать с этим? После жесточайшей ангины, которая дала осложнения, я очень боялась заболеть. До сих пор осталась обида.

Мой папа физик-ядерщик. В первом классе он мне объяснил отрицательные числа, поэтому когда нас спросили, сколько будет 5 — 8, я ответила, что -3. Все надо мной начали смеяться, учительница назвала меня академиком и сказала, что надо было ответить 0. Я ужасно закомплексовала и чуть не расплакалась. Смогла снова давать правильные ответы только через несколько лет, когда мы официально прошли отрицательные числа.

Я — студент-медик, моя девушка — моя же одногруппница. Не раз видел, как она препарирует лягушек и мелких грызунов, спокойно наблюдает за сложнейшими операциями, присутствует на вскрытиях трупов и непринужденно рассматривает картинки из учебника по судебной экспертизе (с очень красочными покойниками) в перерывах между обедом. В общем, я всегда был уверен, что психика у нее непоколебимая. Как-то утром услышал визг из соседней комнаты. Она не заметила паука на окне и случайно к нему прикоснулась. В комнату не заходит второй день. Боится.

Девушки...