Всегда поражало, как одно и то же может восприниматься совершенно по-разному…

Подмосковье, берег речки, биологическая станция. В летнее время территория биостанции используется студентами биологического и геологического факультетов для прохождения учебной практики. Про суперпозицию на ограниченной залесенной территории милых девочек-биологов и несколько более приземленных парней-геологов можно много всего написать, но я не об этом: ) Биология вообще в целом более спокойная и тихая, более созерцательная наука, в сравнении с геологией, насыщенной проходкой шурфов, тасканием бурового железа и всякой тяжелой аппаратуры. Поэтому и биологи в целом более приличные люди…

В один из дней нашей задачей было знакомство с основами сейсморазведки. Полевая малоглубинная аппаратура, как сказано в инструкции: "…легко транспортируется силами четырех человек или двух лошадей". Приемная станция (тяжеленный электронный блок в четверть кубометра), кабель с датчиками длиной метров 20 и здоровенная кувалда. Кабель раскидывается по земле в линию, его датчики втыкаются в землю, станция ставится рядышком и принимает сигналы от датчиков. А исходный сигнал, который ловят датчики, возбуждается путем ударов кувалдой по земле на разных расстояниях от линии датчиков. Чтобы сигнал был хорошо принят и записан, делаются серии ударов кувалдой в каждой точке, каждая серия от 20-30 до 60 ударов. Группа наша раскинула аппаратуру, растянула кабель… Кого послали возбуждать исходный сигнал? Правильно, меня, как самого здорового. Чтобы ударная волна лучше уходила в землю, я ставил на землю полено торцом и лупил по нему кувалдой. Пятьдесят раз взмахнуть здоровенной кувалдой и со всей дури вломить по полену и так не очень просто, так ведь еще надо и по полену каждый раз попадать! После каждой станции полено приходилось менять, потому что кувалда размочаливала его и оно начинало разваливаться. Отмахал серию, меня сдвинули дальше по тропинке, отмахал еще, опять отошел. На третий раз я был уже метрах в 100 от приемной станции, которая вместе с народом скрылась за поворотом тропинки в лесу. Свежее полено, колочу по нему с остервенением, силы уже на исходе, пот рекой, даже комары уже не садятся, утонуть боятся… После серии ору: "Записали?". Мне в ответ из леса: "Нет, сигнал плохой, давай еще раз и посильнее, а то далеко!". Злобно рычу, при ударах аж подпрыгивать начал, чтобы сильнее вдарить. Полено наполовину в землю ушло и начало разваливаться… Все, конец серии! Вдруг слышу голос: "Молодой человек!". Оборачиваюсь – на тропинке стоят пожилые мужчина и женщина, все такие благодушные, симпатичные, добрые на вид – ну явно биологи! Птичек наслушались и домой на базу тихонечко идут. Мужик: "Посмотри, Маша, ты все хотела их увидеть — это наверняка из геологов, наши так не делают!". На меня смотрят два удивленных глаза, как на непонятное явление природы, вроде как имеющее отношение к биологии, но не совсем. Тут мужчина обращается ко мне: "Молодой человек, мы не хотели вам мешать, но нам надо на станцию. Разрешите пройти?". Отодвигаюсь с тропинки, оттаскиваю кувалду. Проходя мимо полена мужчина глянул на него, и вдруг оборачивается ко мне и таким профессорским голосом говорит: "Мы давно тут стоим и за вами наблюдаем. Может быть для вас это будет открытием, но все же не могу не обратить ваше внимание: для колки дров уже давно придумали топор! Попросите, вам наверняка дадут! А если вы хотите забить кол в землю, то его лучше заострить снизу!". И с чувством выполненной просветительской миссии эта парочка удалилась в сторону станции. А я в остолбенении остался с кувалдой стоять возле почти раздробленного полена. Интересно, о чем же еще могли подумать биологи, глядя, как парень кувалдой забивает полено в землю…

Парочку я не раз потом видел на станции, и мужик каждый раз мне снисходительно улыбался как человеку, которому открыл всем известную тайну существования топора.

Только вчера посмотрел на Дзене ролик о том, почему у нас так грязно в городах. Среди прочих причин — горожане протаптывают "народные тропы", а администрация эти тропы оставляет в состоянии открытого грунта вместо того, чтобы покрыть асфальтом, плиткой или уж гравием, на худой конец. Полностью согласен с автором, у нас те же проблемы.

Ну а сегодня в "Вестях" показали репортаж как раз об этом. Жители протаптывают дорожку, управляющая компания ее тупо вскапывает, дорожку протаптывают снова. Остановка автобуса (на Кутузовском, вроде), народ бегает через дублер туда-сюда. Комментирует управляющая дама: "Да, вот бегают, даже молодые люди, которым лень пройти до перехода каких-то 20 метров — им НЕУДОБНО...". Сразу возникает вопрос — а зачем рыли там, где неудобно? А если сначала рыли, а потом остановка появилась, почему ее организовали здесь, а не на 20 метров ближе к переходу?

Такое ощущение, что нас окружают враги народа - то ли в городских администрациях, то ли в архитектурных конторах, то ли в управляющих компаниях.

Порой кажется, что перед Новым Годом в Москву съезжаются попрошайки со всей России (и немного из СНГ, из всякой там Бессарабии). Вчера во время поездки в метро в час пик обратил внимание, что ни на одной табличке слово "Умирает" не было написано правильно: "умераит", "памирает", "померает", "умирла" и т. д. Верно, таблички так и надо писать, с ошибками, а не то дающие подумают: "Ага, грамотный! Пусть работать идет в офис или там на почту", и рука дающих оскудеет.

Но вот на "Новокузнецкой" в толпе пассажиров у колонны стоял монументальный мрачный верзила, одетый не особо грязно, с рваным ухом и одним глазом, косившим в потолок (напомнал немного слугу из "Семейки Аддамс"). На его картонке было написано: "Дайте мне денег, и я наконец уеду отсюда в свой Оренбург". Публика проникалась, и каждый второй охотно подавал. Только что-то мне подсказывает, что он ведь обманет, и уже в никакой "свой Оренбург" так никогда и не уедет.

Наконец-то: актёр Юрий Чурсин выступил за возврат денег за непонравившийся спектакль.

По его мнению, в театре должен существовать механизм, при котором зритель мог бы вернуть билеты, если посчитает постановку неубедительной.

— Чтобы у зрителя не было ощущения, что он заложник — деньги потратил и вынужден смотреть то, что не нравится. Чтобы он имел право в любой момент спуститься, постучать в кассу и сказать: "Верните деньги! " — предложил Юрий Анатольевич.

Шикарное предложение, и особенно ценно, что оно пришло изнутри, из театральной среды.

Проблема в том, что актёры не работают для зрителя — они, видите ли, "служат сцене". То есть варятся в своей мрачной тусовке эксгибиционистов и завистников, не имея никакой обратной связи от публики — их устраивает мнение прикормленных критиков.

Но почему в хорошем ресторане мы сперва пробуем блюдо и можем потребовать его замены или вовсе отказаться, не оплатив, а в театре нас вынуждают отдать деньги за кота в мешке? !

Артист должен отвечать рублём за свои гримасы!

В 13 лет нашла на голове присосавшегося клеща, родители были в командировке в тайге, вне зоны доступа. Самостоятельно пошла в поликлинику, клеща извлекли, завернули в салфетку и выбросили в мусорку. На мой вопрос, не нужно ли его сдать на анализ, врач сказал: "Ой, ничего с тобой не будет, иди домой спокойно". Сделал запись в карту, я сдала её в регистратуру, всё как обычно.

А через пару недель мне стало хреновенько. Дурой не была, про недавний укус клеща врачам рассказала. Обнаружили эрлихиоз. Болезнь была кошмарной, лечение проходило ужасно.

Сейчас мне 27, у меня проблемы с печенью, часто бывают небольшие судороги, иногда судороги посерьёзнее (могу даже упасть), постоянный тремор рук (а хотела стать хирургом, ага). Но самое интересное в том, что в детстве, когда у меня нашли болезнь, то пожурили за то, что я самостоятельно вытащила и выбросила клеща, а я рассказала о том, что клещ вообще-то был извлечён врачом в этой самой больнице, но не был сдан на анализ. Страница с записью о моём посещении из карты неизвестным образом исчезла. До сих пор раздражает не сам факт раз[гиль]дяйства врача и даже не моя болезнь, а то, что мне никто не поверил, в том числе и родители.