Эти истории произошли с моим младшеньким братцем в разном возрасте. Первая случилась, когда ему было лет 7. Стоял он с родителями на рынке, помогал продавать черешню. Подходит дедуля, спрашивает почём? Брат отвечает: "Десять ". Дедушка поинтересовался: "А почему так дёшево?". Реакция была мгновенной — "Двенадцать!". Весь рынок лёг. Вторая история была когда ему было уже около девяти. Ехал он с мамой в поезде. В купе также ехали девчёнка лет 18ти и мужик лет 50ти. В то время в поездах были видео вагоны, ну и по селектору объявляют программу, в которую, среди прочего входила эротическая комедия. Мужик подъезжает к девчёнке, типа, не желаете ли на эротическую комедию сходить, в вашем возрасте как раз такие фильмы и смотреть. Братик мой так на него покосился и небрежно заметил: "А в вашем возрасте только на такие и приглашать." Мужик на минуту потерял дар речи, а когда пришёл в себя выдавил: "Ну уел, так уел! "Потом братишка вырос, но чувства юмора, как водится, не потерял, и как-то, когда в магазине покупал пирожное, продавец предложила ему: "Ну, выбирай, какое на тебя смотрит. "На что братец ответил: "Я ещё не в том состоянии, когда пирожные на меня смотреть начинают. "Ржал, ессно, весь магазин.
| 08 Apr 2007 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Стою в вагоне московского метро.
В двери входит девчонка — блондинка на каблучках. Лёгкая походка, глаза такие, будто у неё нет долгов, ни сессии, ни войны.
Встаёт рядом, вытаскивает плеер — и вдруг, ни с того ни с сего,
Nightwish так шарашит, что даже двери дрожат. Ну ладно, думаю, у всех свои вкусы.
А потом она достаёт книгу. Не глянец, не любовный романчик. Японская поэзия. В оригинале. Сидит, спокойно читает, как будто вся эта толпа вокруг — всего лишь фон. Моё лицо слегка вытягивается.
И тут звонок. Она берёт телефон и совершенно буднично:
— Да, угу. Значит, блок питания крепишь сверху, сзади, четырьмя болтами. От него провод — к материнке, к жёсткому, к дисководу. Что значит « куда»? Ты зачем вообще взялся комп собирать, если ни в зуб ногой?
Кладёт трубку. Замечает моё оторопевшее выражение. Улыбается так легко, почти по-детски.
Разница между фронтовиками и тыловиками громадная и вряд ли преодолимая, что в военное время что в мирное.
Возьмём, к примеру, мою область — медицину.
Мы, в окопах, воюем, по локти в человеческих трагедиях, в нелёгкой борьбе с недугами, кровью, слезами, грязью и потом.
А вот другая часть медицинского
Были как-то раз два знакомых типа с какой-то проверкой на очередном суперпуперсверхсекретном аэродроме. По окончании проверки вышли на взлетную полосу покурить. Стоят, курят дружною толпой, наблюдают за взлетом итицких размеров бомбардировщика. И тут, при отрыве этого самого бомбардировщика от полосы, от него отваливается что-то подозрительно напоминающее авиационную бомбу, весьма нехилых размеров и шустренько так катится в их сторону... В общем, за считанные доли секунды вся толпа приняла лежачее положение в каких-то канавах и попыталась зарыться в землю. Лишь один седой как лунь, прожженный полкан остался стоять с гордо выпрямленой спиной, и даже сигарету не выбросил. Когда бомба (а это была именно она) подкатилась почти к ногам полковника, остальные стали выбираться из своих укрытий. И один молодой лейтенантик спросил: "Товарищ полковник, а почему вы не прятались?". Полкан поправил сбитую порывом ветра прическу, сплюнул сигарету и ответил: "А [фиг]ли прятаться, она ж атомная".
Ловлю летом машину. Останавливается типичный хач-мобиль — Жигули шестой модели, тонированные стекла, небритый восточный чел за рулем, который, как ни странно, знает дорогу.
Едем. Люди! Я не знала, что шестерка ездит так быстро! Этот, блин, Шумахер-джан на дикой скорости в потоке машин совершает совершенно немотивированные движения, подвергая реальной опасности здоровье и жизнь своего авто, а заодно и нашу.
Через 5 минут езды я прилипаю к сиденью и не вполне могу понять, вспотела я или уже обоссалась. Через 10 минут езды я закрываю глаза и чувствую то дикое торможение, то дикое ускорение.
Приоткрыв один глаз, окидываю глазами местность. О чудо, осталось 2 светофора и конец пути!
И тут Шумахер-джан видит мой приоткрытый глаз и говорит:
— О, ти проснулся! Какой хороший пассажир, сидишь тихо, не кричишь, не мешаешь ехать! Заснуль даже!
Ребята, как в том анекдоте: "Я бы хотел умереть как мой дедушка, во сне, а не как орущие и обосравшиеся со страху пассажиры его автобуса".