-20 минут.. Пробок нет. Благодать... Вот один коллега (таксист наш) с боку пристроился и машет мне. Ну, приветствует, значит.. Я его, разумеется, тоже поприветствовал... ну, и газку.. Он меня догоняет и опять, значит, приветствует.. Ну, я опять ему помахал и снова в отрыв от него.. А он в третий раз приветствует меня... Видать, настроение у парня хорошее. Ну мне не до игрушек, я же с клиентом. Пассажир он тихий оказался. Не лезет с расспросами, как это некоторые делают. Я вообще не люблю с ними болтать. Акцента своего стесняюсь. Да и от езды не хочу отвлекаться.. Ветер сильный. Машину пошатывает. В общем, едем. Подъезжаем к порту, я спрашиваю, на какой терминал ему, а в ответ -тишина, поворачиваю голову, а клиента нету... ну нет его в машине, и всё тут. Я аж похолодел. Я — по тормозам. Задняя машина чуть в меня не впечаталась. Подлетает мой надоедливый коллега и угорает с меня. Мол, я наконец-то заметил, что клиента в салоне нет. А он у него сидит и орёт во всю глотку, что только лишь благодаря этому таксисту он в полицию не позвонил. Оказывается, клиент-то сзади и не сел вовсе, а только газетку бросил, а дверь ветром захлопнуло. Ну, а я, дурень радостный, что клиента дождался, и рванул с места... Хорошо, хоть второй таксист рядом был. Так он к нему сел меня догонять. Не то объяснялся бы в полиции, что не имел злого умысла и не воровал его чемодана с газеткой. Ну, и денег за поездку, конечно, я не получил.

сдвинулись бы с места.

Представьте утро 1915 года.

Вы подходите к своему автомобилю. Вам надо его завести. Вот только стартера для этого нет. Он еще не изобретён.

Вам надо провернуть двигатель вручную. Для этого пусковая рукоятка, она же "кривой стартер", торчит спереди машины. А вот обращаться с ней надо аккуратно. Опытные водители знали, что браться за рукоятку надо особым хватом. Ни в коем случае не охватывая стержень всей пятерней. Если схватиться неправильно, двигатель мог дать обратную вспышку, и рукоятка, вырвавшись, травмирует кисть руки.

Переломанные пальцы были профессиональной болезнью шоферов начала 20 века.

Только к концу 1910-х годов электрические стартеры начали появляться на машинах. Но долгое время далеко не все модели могли похвастаться таким удобством.

Если думаете, что сейчас сложно ездить на "механике", то попробуйте переключить передачу на автомобиле столетней давности. Синхронизаторов не существовало. Чтобы перейти с высшей передачи на низшую, требовался двойной выжим сцепления и промежуточная перегазовка. Только так можно было выровнять частоту вращения шестерен. То был сложный "пирует" ногами и руками, которому учились месяцами.

Многие водители тех лет предпочитали ездить по городу на одной передаче. Лишь бы не мучиться с переключениями. Конструкторы, зная эту слабость, делали трансмиссии с очень "низкими" верхами. Тогда автомобиль мог тронуться и худо-бедно разогнаться, не требуя от водителя виртуозного владения коробкой.

Знаменитый Ford T вообще имел планетарную трансмиссию с двумя скоростями и педалями вместо привычного рычага. И это считалось огромным благом, потому что не требовало особого умения.

ГУРа не существовало в природе. На парковке, особенно если машина грузовая, надо было попотеть. Буквально. Приходилось наваливаться на "баранку" всем телом.

Тормоза — механические, тросовые, часто только на задние колеса. Эффективность их была условной. Останавливать автомобиль надо было с большим запасом. Лучше всего — двигателем, сбрасывая газ и понижая передачу. Тормозные барабаны грелись, тросы растягивались. А водитель всегда знал, что лучше не разгоняться до таких скоростей, с которых не сможешь затормозить.

Выезжая за городскую черту, водитель оказывался не на трассе. Его ждал проселок. По нему до него ездили только крестьяне на телегах.

А шины тех лет делались из натурального каучука с хлопковым кордом. Они были капризны, быстро изнашивались и легко прокалывались. На междугородних поездках возили с собой по две запасные покрышки, а часто и набор для вулканизации. Проколоть колесо можно было на любом камне или даже на толстой ветке.

Фары работали от ацетилена или масла. Сигнал подавался не клаксоном, а пневматической грушей. Нажал, и раздалось блеяние, от которого шарахались лошади. Стеклоочистителей сперва не было вовсе. Зеркала заднего вида считались излишеством. Указатели поворота водитель показывал рукой.

Бензин был низкооктановый, с детонационной стойкостью, не позволявшей поднимать степень сжатия выше 4, 5:1. Отсюда огромные по современным меркам моторы, например, мотор объемом под 5 литров выдавал смешные по нынешним временам 30 — 40 л. с.

Водитель 100 лет назад должен был понимать устройство двигателя, настраивать опережение зажигания, чистить свечи, чинить и регулировать карбюратор на коленке, менять проколотую шину в любую погоду. А кроме того – иметь крепкие руки для рулевого управления и выдержку, чтобы не психовать на каждом перекрестке.

Профессия считалась элитной и высокооплачиваемой. Но платили тогда не за красивую жизнь. А за то, что этот человек каждый день вступал в единоборство с техникой.

Которая вовсе не собиралась ему помогать.

а на разного рода дополнительных малодеятельных в смысле пригородного/местного сообщения участках и малозагруженных железнодорожных ветках

Название "Кукушка" появилось, видимо, из-за схожести звучания паровоза или местного поезда со звуками, издаваемыми кукующей птицей. Танк-паровозы обычной колеи и узкоколейные паровозы обладали слабым свистком, и подаваемые ими сигналы более походили на "кукование", нежели на стандартное паровозное "ту—ту". То же самое можно сказать о звуках приближающегося поезда, ведомого малосильным паровозом.

А теперь история

Термин зафиксирован в 1864 году, когда открылось пассажирское движение на участке Петергоф — Ораниенбаум нынешней Октябрьской железной дороги. Дачная местность между этими городками была густо заселена, но шедший из Санкт-Петербурга поезд не мог останавливаться на каждой из четырёх платформ, расположенных на линии. Правление дороги вышло из положения, организовав доставку прибывших на станцию Старый Петергоф дачников местным поездом, состоявшим из танк-паровоза и одного двухэтажного вагона. Поезд ходил только в дачный сезон, считался нештатным и обслуживался такой же нештатной паровозной бригадой. Билетёрами и кондукторами служили студенты, как водится, желавшие летом "подработать". Нештатный машинист позволял себе вольности: останавливался в пути "по требованию", изготовил из мочала кнут, которым хлестал паровоз, крича: "Но, поехали!", — и свистел "Ку-ку! ". По этому свисту дачная публика окрестила поезд "Кукушкой".