Никогда не расскажу родителям о том, что это я спалил наш дом. Мне было 8 лет, я жег спирт в пепельнице и случайно выплеснул его на синтетический ковер, который полыхнул как факел. Естественно, выбежал на улицу, начал бегать по соседям, но все были на работе. Только на соседней улице дома была женщина, которая вызвала пожарных. Приехала машина, а вода из шланга не льется, насос сломался. Пока из соседней деревни приехала вторая машина, спасать уже было нечего, взорвался баллон с газом, даже крыша провалилась. Сгорело все: документы, деньги, мамины украшения и шуба, фотографии трех поколений семьи, с трудом добытая в те времена мебель. Короче, все. Родителям наплел, что это из обогревателя вдруг посыпались искры и подожгли ковер. Боялся, что если скажу правду, то меня убьют на месте. Восстанавливались мы после этого пожара долго — квартиру снимать было дорого, а на новую денег не было. Помогли односельчане, поделились одеждой, продуктами, даже немного деньгами, хотя в те времена зарплату выдавали в основном раз в полгода.
Очень много лет прошло с тех пор, я сам уже дважды отец, и этот позор я несу сквозь года. Родителям сейчас помогаю, в том числе и деньгами, они ни в чем не нуждаются, прошлое в прошлом. Но эту тайну знает только моя жена и несколько надежных друзей. Родителям не скажу никогда, хотя, наверное, сейчас они бы меня простили. Но проверять не хочу.
* * *
Про большой палец
Давно это было, в начале восьмидесятых, но вспомнилось…
Мы с братом, навестив мать в Комарово (нет, не в том, что "На недельку, до второго…"), возвращались в Ленинград. Погрузились в местный поезд-подкидыш, состоящий из трёх стареньких вагонов, таких теперь нигде уже нет, откупорили портвейн. До узловой станции, где надо
было пересесть в ночной скорый на Ленинград, ещё несколько часов. Лето, ранний вечер, полупустой вагон, портвейн, закуска, неспешный разговор, колёса весело стучат. Лес, поля, мосты через речки (на них колёса стучат по-особенному), провинциальные песчаные перроны… Едем… Хорошо.
Часа через полтора остановились на очередной станции, маленькая такая, даже вокзала нормального нет. Я в окно посмотрел, а там, прямо напротив меня, стоит длинноногая девчонка в лёгком платье, а низкое уже солнце так сзади её освещает, что просто неописуемой красоты картина получается. Платьице короткое, да ещё солнцем просвеченное, а девчонка молоденькая и очень симпатичная: юная нимфа в золотистом ореоле. Вокруг озабоченные тётки с сумками, мужики сельские полупьяные, а она стоит эдак независимо, типа встречает кого-то. На самом-то деле, конечно, просто пришла "к поезду" – нехитрое периферийное развлечение: пассажирские поезда два раза в день ходят, утром и вечером, вечерний поезд – повод для местных аборигенов "выйти в люди", время сбора молодёжи. И тут девчонка глаза на меня подняла. А я, восхищённый, не удержался и… Вот как дальше написать? "Показал ей большой палец? "
Пошловато звучит. Начинаю понимать писателей. Хочешь рассказать про высокие чувства, яркие эмоции и красивые жесты, а слова подводят...
Короче, я показал ей руку, сжатую в кулак, с оттопыренным до предела большим пальцем. Хороша, мол, красотка!
Девчонка чуть отвернулась, делая вид, что ничего не замечает, потом снова на меня посмотрела, потом попыталась нахмуриться, одновременно её веснушчатая физиономия начала расплываться в улыбке и, наконец, глядя на меня, она заулыбалась по-настоящему. Открыто, благодарно и радостно.
Немая картина за окном стала абсолютно совершенной и завершённой: девчонка счастливо улыбалась мне, а на лице её читалось: "Да, это я! Да, вот я какая! Спасибо, что заметил!". Поезд тронулся, брат лукаво подмигнул мне, и мы накатили ещё по полстаканчика.
Счастливые минуты. Мы их не замечаем, лишь иногда, через много лет, понимаем, что это были они. Залитый закатным солнцем жёлтый перрон, гордая свой юной красотой девочка, оставшаяся на нём, весёлое постукивание вагонных колёс и живой брат Колька рядом…
* * *
Сделать по-дружески
Был у нас одно время водитель. Машину с водителем нанимали в автопарке. Понадобился ему совочек для печки. (Частный дом)
Ну, там уголек в печку подкинуть, подобрать горящие угли, если что из горящей печки выпадет, и вообще — в хозяйстве вещь нужная. А в магазине такой совок продавался. Крепкий, кованный, но стоил он тогда 12 советских рубликов.
Деньги, по тем временам, не сказать чтобы большие, но приличные. Чуть больше 2(двух пузырей), чтобы было понятно. Как-то поделился он своей проблемой с приятелем, а тот ему и говорит:
— Ты что, дурак такие деньги платить за совок? У тебя же весь автопарк в друзьях ходит. Ты то тому подвезешь, то тому отвезешь, в парке листовой металл есть, гильотина есть, кузнец, когда трезвый, может лошадь и блоху подковать. А ты собираешься за какой-то совок больше двух пузырей пустить на ветер. Не ожидал...
Короче. Обошёлся нашему водителю совок, как он рассказывал, в пять пузырей. 2(два) и 5(пять) — чувствуете разницу в выгоде?
Тому, кто на металле сидит, тому, кто на автокаре подвозил бухту с листовым металлом, гильотинщику — само собой, кузнецу — само собой, ну, и мастеру ремцеха, разумеется.
Все же друзья! Просто так просить неудобно, не нищий же, а брать деньги, в то время, было брать западло. Такая вот история вспомнилась.
* * *
Новые технологии кардинально меняют нашу жизнь, часто без нашего на то разрешения.
К нам в фирму устроился на работу не пожилой, но уже седой в 40 лет сисадмин. А поскольку мужчина он видный — атлетично сложен, внешне вполне себе не дурён, да и в меру галантен, то стайки незамужних женщин вокруг него вьются постоянно. Впрочем,
без особого успеха.
Глядя на целый месяц этих безуспешных стараний, наша молодая коллега выдала: да вы просто не умеете мужчин охмурять! Мне нужно отлучиться на полчасика. После чего отправилась готовиться к укрощению строптивца с какой-то надуманной проблемой. Поскольку у нас "опенофис" на 100 человек, то рабочее место сисадмина в общем зале и он вынужден находиться с нами в одном помещении, лишь изредка уходя в серверную или на обед.
Далее была сцена, нет, не так! СЦЕНА: выходит ОНА — яркий макияж, потрясающая прическа, великолепное и стильное деловое платье, грамотно подчеркивающее ее фигуру и четвертый номер, одним словом, любимая всеми женщина-ceкс. Если бы принтеры могли зависать, а кондиционеры перестать шелестеть, то они бы обязательно это сделали. Настолько она была прекрасна, чему подтверждением стал упавший со стула наш ведущий менеджер, пытавшийся свернуть себе шею глядя на новое пришествие Таис Афинской. Пройдя через весь офис, она остановилась перед сисадмином, выждала паузу и, дождавшись немого усталого кивка-вопроса компьютерщика, озвучила суть своей ерунды. Сисадмин быстро и квалифицированно решил вопрос. После чего буднично отвернулся и продолжил смотреть в свой монитор.
Это было неописуемо. Это было дерзко. Это было невозможно. Великолепная девушка получила решение своей проблемы и должна просто уйти, не получив ни приглашения на обед, ни даже одного-единственного комплимента?! Нет, такому не бывать, твердо решила девушка. И, умилительно моргая длинными ресничками, озвучила следующую проблему: могу я вас еще отвлечь на минутку, по личному вопросу — у меня на телефоне не всегда корректно срабатывает "ОК гугл", не могли бы вы посмотреть в чем там дело.
Вы когда-нибудь ели лимон целиком? Вот-вот, именно такая оскомина пробежала по лицу айтишника. "Я вам не советую пользоваться этим сервисом" — как-то глухо произнес он. "Уау, зацепила" — взликовала львица офисных пампасов, ожидая длительных объяснений. И как можно плавнее, если не сказать театрально, протянула руку со своим телефоном перед компьютерщиком: "Почему не рекомендуете? "
— Дело в том, что гугл сохраняет в истории запросов не только сами запросы, но и случайные записи голосовых событий рядом с телефоном.
— Ха-ха, — прощебетала охотница, — да что там может не то записаться, а как посмотреть историю?
Компьютерщик в несколько касаний вышел на историю записей, выбрал случайное и нажал воспроизведение. Офис наполнился булькавшим из смартфона замотанным голосом нашей покорительницы — "ну я устала... не хочу сейчас, давай завтра... "
Компьютерщик сочувственно посмотрел на девушку. "Вот поэтому я и не советую".
* * *
Банкет одного из совещаний по обмену опытом: мы их а они нашего. От нас ГИБДД от них дорожная полиция.
Как у канадских лесорубов — в лесу о бабах с бабами о лесе — наши доблестные служители обсудив с коллегами все, что можно у женщин, перешли к профессиональным вопросам. После которых принято расходиться им и двигаться за прицепом нам. Наши все пытаются добиться от тамошних — ну почему у нас машин меньше, а у них больше, а пробки все время у нас, а у них нет. Раз за разом — коллеги пытаются донести до наших — пробки они из-за дураков, идиотов и хамов, а не из-за машин. Машина сама не ездит. Начните охотиться на дебилов дорожных и обычные пробки рассосутся. Но как, вопрошают наши, отличить водителя нормального от водителя дебила? Как как, каком сверху — рассказывают коллеги, ну не может дурак просчитывать ситуацию на дороге, занимать правильную полосу, не лезть на желтый на перекресток, не занимать полосу движения при съезде с трассы и тп. Но как нам это увидеть?? Не отстают наши. Кому же впаривать идиотен тест ваш.
Start med dig selv*. Отвечают коллеги не по-русски. Блин, ничего толком объяснить не могут, викинги нах — уходят от ответа, значит. Ну и хрен с вами — отвечают наши. Ну не хотели наши датские коллеги обижать наше ГИБДД, поэтому и запретили переводчику переводить эту фразу.
* Начните с себя.
Душевные истории ещё..
