Интересную историю тут вычитал, хочу поделиться — она из тех, что наводят на размышления… Точнее, это не история, а эпизод из воспоминаний Анны Лариной (по мужу — Бухарина).

Анютка (на момент ареста ей было 23 года) получила свои восемь лет как ЧСИР (член семьи изменника Родины), и уже начала их отбывать, когда её отправили в Новосибирск на доследование. Доследование, это все знали, означало новый срок, а чаще всего — расстрел. Вот и Ане в какой-то момент в штрафном изоляторе Минусинского лагеря "Антибес" предъявили постановление, где она смогла рассмотреть только слова "высшая мера". И на следующий день два сотрудника повели её к ближайшему оврагу, и уже даже достали револьверы, но тут подбежавший охранник крикнул, что всё отменяется, и её повели обратно.

И она описывает, как она идёт по заснеженной дороге в тех тёплых вещах, которые удалось взять из дома (изменникам Родины ничего не выдавали, — что есть, то и есть). Она шла в своей шубке, уже почти истлевшей, валенках Бухарина, совсем протёртых, и пыжиковой шапке … Сталина.

Да, именно так. В конце 20-х годов Сталин и Бухарин участвовали в какой-то конференции, и пришли туда в пыжиковых шапках. А когда потом одевались в гардеробе, шапки перепутали. Это быстро вскрылось (подкладки были разные), но соратники по партии решили обратно не менять.

Много лет спустя, уже после освобождения, Анна Михайловна рассказала эту историю немногочисленным уцелевшим друзьям. И те, не сговариваясь, все решили, что именно эта шапка сделала её обладательницу неуязвимой. Как Ахилла, но только без пятки!

Чудны дела твои, Господи…

Воспоминания…

"Сколько себя помню, всегда хотел учиться в Щукинском театральном училище. Тогда "Щука" гремела, ой-ой-ой! Курс набирал Катин-Ярцев, был такой великий артист у нас. Помните детское кино про Буратино? Вот он играл Джузеппе. Он везде играл: в "Семнадцати мгновениях весны", в "Следствие ведут знатоки". Он был очень известный актер. И очень хороший педагог. Из его рук вышли Андрей Миронов, Наташа Гундарева, Юра Богатырев – все хотели к нему. И я хотел.

Пришел я, значит, на прослушивание в "Щуку". И Виктор Карлович Монюков, который сидел там на экзаменах, вдруг мне говорит: "Никуда больше не ходи, я беру тебя в МХАТ, мы с Катин-Ярцевым обо всем уже договорились". И я подумал-подумал и решил – ну, так тому и быть. Останусь-ка я здесь. У Монюкова, кстати, тоже немало было видных учеников: Олег Борисов, Лев Дуров, Николай Караченцов, Марина Голуб… Вот такой междусобойчик произошел. Хотя Москва мне тогда ужасно не понравилась. Я так любил Ташкент. Солнце, дыни, виноград…".

Игорь Золотовицкий

Пишу жене и внуку, что немцы проиграли, хотя Нойер один мяч потащил. Трагедия в стиле Гёте! Жена:

— А Нойер это кто?

Внук:

— А Гёте это кто?

"Если видишь, что на спектакле сидят молодые девушки — значит, дела у тебя идут хорошо. Мы как-то со Збруевым оказались в Магадане у певца Вадима Козина, он уже отсидел тогда. У него огромное количество кошек, вонища такая. Но это же Козин, целая эпоха. Говорим: "Вы бы приехали в Москву". Это было бы как возвращение Вертинского. Он так посмотрел на нас: "Нет, дорогие мои. Я когда приеду сейчас — на концерт придут одни бабушки. Вот этого я не выдержу".

Олег Янковский

Любопытная история из первых лет советской власти. Однажды Юрий Ларин, видный деятель большевистского правительства, проезжал мимо деревни под названием Кобылья Лужа. Страстный революционер не сдержался, зашёл в сельсовет и, встретившись с председателем, сказал ему, что таких названий, оставшихся от позорных времён царизма, в советской стране быть не должно. Председатель пообещал название изменить, и не обманул: проезжая там же через некоторое время, Ларин увидел название: "Новая Лужа". С позорным прошлым было покончено!

Интересно, что через Новую Лужу проезжал не раз почти каждый москвич по дороге в Шереметьево, только теперь она называется Химки.