О ПОЛЬЗЕ ГЕНЕАЛОГИИ

90-е. Одна московская девушка вспомнила семейное предание, что в их роду была графиня - то ли прабабушка, то ли прапрабабушка. Расспросила старших, порылась по библиотекам и архивам, и после долгих поисков получила официальную справку, что действительно является потомицей графского рода по такой-то линии.

С гордостью показала эту справку своим родственникам и знакомым, заинтересовавшимся стала давать консультации, и вообще увлеклась этой темой. Когда у нее появился Интернет, начала бродить и по зарубежным генеалогическим сайтам. Всё это было просто хобби, но однажды она почувствовала, что хорошо бы его капитализовать. С этим была проблема — состоятельной клиентуры среди ее знакомых не было, денег на раскрутку тоже.

Навела справки и узнала, что у некоторых остепенившихся бандитов, выросших в солидных бизнесменов, появилась мода искать свои корни — у кого дворянские, у кого купеческие, с целью обнаружения каких-нибудь выдающихся или знатных предков.

У нее появился хитрый план. Заранее запаслась необходимым инвентарем, оставалось следить за новостями, когда грохнут очередного авторитета.

И вот сцена как из Крестного отца — на многолюдных похоронах появляется элегантно одетая в траур, всем незнакомая дама в черных очках, представляется графиней, знакомой покойного, предъявляет справку и паспорт. Братва несколько охренела, но пропустила. Поминки — дело долгое, разговорилась с несколькими серьезными людьми. После этого состоятельная генеалогическая клиентура к ней хлынула бурным потоком.

Из серии "про интересных деток и их замечательных родителей". Есть у нас знакомая семья Ж кавказецЖмуж (нацмен до мозга костей!), красавицаЖжена и их сын, очаровательный пацан семи лет. Отец (назовем его Таймураз) рассказывает, что ребенок (единственный, любимый и проч.) был очень беспокойным в раннем детстве, требовал повышенного внимания, часто

Новогодне-рождественское.

Эстония страна преимущественно лютеранская, поэтому рождество здесь празднуют по западному, а русскоговорящие еще и православное. Перед рождеством дети — и эстонские и русскоговорящие — кладут на подоконник тапок или специальный сапог для подарков, а местный Рождественский старик (аналог Деда Мороза), которого сопровождают гномики, дает гномикам задание разносить детям подарки, пока они спят.

История произошла в начале 90х. Тогда еще дети аж лет до 10 верили в гномиков. Это сейчас уже в 4 года проверяют, кто же приносит подарки. В те времена со сладостями было туго, да и с деньгами тоже, и одна мамочка за неимением вкусностей положила своему маленькому сыну тряпичного гномика.

Утром семья проснулась, и ребенок отправился проверять тапок, через секунду он влетает в спальню и кричит: Мама, иди посмотри — там гномик сдох...

Мне 26. Устроилась на классную работу с хорошей должностью, но попала в коллектив женщин предпенсионного возраста. И как-то так вышло, что они ВСЕ верующие. Вечно трещат про православные праздники, что-то даже празднуют, дарят друг другу подарочки, вышивают иконы крестиком и скидывают в рабочий чат, соблюдают пост. Мне было бы пофиг, если бы они не втягивали в это меня!

Спрашивают, заготовила ли я луковую шелуху для покраски яиц, пойду ли в храм на какой-то там праздник, ругаются, когда ем "запрещённые" в пост продукты. Я говорила им, что неверующая и некрещёная, но они только отмахиваются и ругают мою маму, мол, она должна была меня научить уважать бога и окрестить в детстве. Да я атеист как минимум в четвёртом поколении! Моя мама за 60 лет жизни в церкви не была ни разу, отец вообще воспитывался в строгом коммунизме, да и сам выбрал путь науки.

Я к религии максимально нейтральна, у меня есть верующие подруги, мне вообще пофиг, кто как живёт, пока они не тянут туда меня. С коллегами воевать бесполезно, начальство разводит руками, в другой отдел перевести не могут — нет мест. Увольняюсь. Очень жаль терять место, но я так больше не могу.

Жизнь в Армении в середине девяностых годов была весьма непростой: послевоенное положение, отсутствие света и газа, хлеб по карточкам, безработица. Чтобы прокормить семью, тысячи мужчин выезжали на заработки в соседние страны. В их числе был и мой отец.

Однажды вместе с двоюродным братом они поехали в Беларуссию продавать обувь. В город Кричев,