том заводе проработал уже лет 30, числился токарем, а по факту делал для нас всякие приспособы по мелочи, ну и точил, если у токарей был завал. И вот он любил говорить:

— Я, когда трезвый, работать не могу. Что-нибудь простое — да, а что посложнее — не чувствую станок, и всё тут. А налей мне двести грамм — я тебе любые микроны поймаю! "

Ну, я посмотрел, все пальцы на месте, 30 лет проработал...

И вот, прохожу я как-то мимо его рабочего места, а там — бой в Крыму, Крым в дыму. Подхожу. Стоит дедушка, смертельно серьёзный, пьяный в умат, и дисковой фрезой пилит очередные приспособы. Стальные цилиндры примерно с пол пальца, которые нужно пропилить миллиметров на 15 вдоль. Точнее, два таких пропила, 90° один к другому. Поливает фрезу из брызгалки эмульсией, которая тут же испаряется, и стоит в клубах этого пара покачиваясь. Словил дзен. Работает. В одной коробочке заготовки, в другой — десяток готовых деталей.

Спрашиваю:

— Как дела?

Дедушка останавливает фрезу:

— Да, е... вожусь тут уже три часа, а работы минут на двадцать. Титановые они, что ли?

— Семён Семёныч! , — говорю я, и показываю ему на фрезу, закрепленную наоборот.

— Да твою ж мать!

— Но десяток сделал, молодец!

— А пошёл ты!

Так вот, к чему я это... Мужики! Не надо ля-ля!

— Все, кто пришел в кроссовках, вы сегодня сломаете себе лодыжки.

— …

— Все, кто пришел в берцах, вы сегодня сломаете себе колени.

— …!

— Деньги возвращаются вплоть до посадки в самолет. Вы можете отказаться от прыжка в любой момент до, но не можете отказаться после загрузки в самолет. Самолет сядет с двумя людьми – пилотом и выпускающим. Те, кто хочет отказаться – могут сделать это сейчас и не тратить наше время. Приступим!

Пара человек осталась стоять на летном поле, осматривая свои легкие кроссовки. Я был обут в берцы, но на провокацию не поддался.

Теоретическая часть сводилась к следующим пунктам:

— прыгать из самолета, полуприсев и сжав ноги, если не хочешь остаться без яиц;

— выпал из самолета, посмотри вверх, раскрылся ли купол;

— если перекрутились стропы – разводи стропы со всех сил;

— если купол не раскрывается, разогни стопорные шпильки, дергай за кольцо запасного парашюта и откидывай его как можно дальше от себя, чтобы оба купола не перехлестнулись;

— приземление против ветра, ноги полусогнуты, колени сжаты;

— после приземления, тянуть за нижние стропы, чтобы погасить купол;

— Ты — сломал правую лодыжку. Ты — сломал оба колена. Ты – сломал… Ну кто так прыгает?!! Еще раз! Не допущен! Не допущена! Не допущен! Нет! Больше "Еще разок" нельзя! Если ты в песочницу не можешь правильно прыгнуть, то при приземлении ты вовсе плашмя в землю войдешь! Нет!

Прыжки в песочницу с двух метров заметно проредили наши ряды. Осталось порядка 16-ти человек.

— У вас последняя возможность отказаться! Деньги возвращаются в полном объеме.

Мы стоим перед самолетом, парашют заметно тянет к земле. Один паренек отходит.

Как?! Уже?! Когда мы успели набрать высоту?! Фанерный кукурузник очень плавно вышел на высоту 800 м, выпускающий выбросил пристрелочный парашют, и мы пошли на первый заход.

— Правый борт, подготовиться!

— Первый пошел!

— аааа…..

— Второй пошел!

— Я сааааам! Сказал я, подползая к люку, держась за трос, но получил мощное ускорение в районе поясницы.

Хм… шумно… Ни хрена не понимаю… Что происходит… Оооохх [м]ляяяяя! А ведь говорили мне ноги вместе, выпрыгивая, держать… Стропы сместились, поэтому рывок при открытии купола я ощутил сначала яйцами. Ладно, с яйцами на земле разберемся – в воздухе они болтаться не останутся в любом случае.

Что у нас с куполом? Он так должен крутиться? А почему он такой маленький?

Оххххх… незадача-то какая. Кто же это так тебя на мою голову сложил? Так, без паники, без паники… Ох… высоко-то как… Тянуть… Тянуть мы умеем. Чертова карусель! Ну, еще чуть-чуть! Хлоп! Ох… Вот теперь точно яйца нужно на земле искать. Купол раскрылся, добавив и без этого прижатым обвязкой причиндалам. Ладно, что дальше по списку? А! Вид! Ух! Какой вид! И тишина! Класс! И люди, люди — как муравьи!

Ну что-же, пора к приземлению готовиться. Коленки сжать. Ей, ноги, подъем! Что значит страшно и не держим? Сейчас будет не только страшно, но и больно! Шлеп!! Чертова лужа! Ладно, полежу. Руки – норм, ноги – норм, яйки – удивительно, но все еще на месте… Эй!! КУДА!!? Позже это станет модным спортом и будет зваться вэйкбордом. Но сейчас — это просто парашют с непогашенным куполом за которым, поднимая волну, тянется измазавшийся в грязи остолоп.

Инструктор встречал меня, как родного, выдал грамоту, удостоверение с отмеченной датой прыжка, сердечно поздравил с удачным приводнением и долго тряс руку, возможно, чтобы убедиться, не привидение ли я. Медик искренне радовался тому, что ему не пришлось выдергивать меня, как морковку, из земли. Профи веселились, решая, было ли мое приземление новым методом распашки полей или попытка внести новые элементы в вэйкборд. А я сидел на травке и наслаждался новым и ранее незнакомым ощущением полного покоя.

фляжка с ледяной колодезной водой... Сумку в руку, кнут в другую, ноги в сапоги... Пошел!

Солнышко уже высоко, но, ещё не жарко... Трава в росе, поэтому клеёнку на себя, как фартук и вперёд! С утра надо овечек потихоньку гнать вперёд. Ну, даже, не гнать, а ложиться не давать... К обеду к пруду их привести... Только, в пустую уже фляжку, надо успеть воды набрать... За прудом сосны... Мачтовые... Корабельные... У нас их так называли потому, что они прямые, ровные, ветки только ближе к вершине растут, а стволы без сучков... На опушке, под соснами маслята... Вот и соль пригодилась... Сейчас мы вас на веточку ивовую нанижем и над угольками пожарим.

Гудок заводской... Ага, уже 12 часов... Можно и полежать в тенечке, только бы козы овец в овес не сманили, потравят овес... Где-то в сумке моей книжка была... Овцы поели — попили, лежат... а козы шныряют по сторонам...

Красота, над головой бездонное синее небо, где-то вверху поют жаворонки... Стоит зайти в сосновый бор, как аромат полевых цветов сменяется запахом нагретого соснового леса... Отвлекся, козы в овес побежали, овцы за ними... Ах вы... Засранки... Где мой кнут?!?! Вот я вам сейчас задам! Поняв мои намерения, козы развернулись и бегом обратно, на пастбище... До овец дошло лишь тогда, когда кнут стал рядом щёлкать...

Порядок, можно снова полежать на траве и книжку почитать... Подремал, почитал, ещё пару раз выгнал овец из овса... Пора. Надо стадо, не торопясь по лугу вести... Ещё раз попить дать, да и себе опять фляжку набрать.

Заводской гудок... Ага, уже пять часов... Надо вести стадо в сторону деревни. Останавливаемся на лужку, возле деревни и смотрим спектакль. 17-45 козы перестают щипать траву... 17-50 козы направляются к деревне... 18-00 козы входят в деревню. Овцы за ними. Хозяйки встречают своих коз и овец возле домов. Завидев своих, козы начинают ещё один спектакль, надо срочно поесть травки! СРОЧНО! Даже если это вытоптанная и выгоревшая травка вдоль тропинки, надо есть! В ход идут и листочки, которые можно урвать через забор! Хозяйки смотрят и недоумевают, вроде бы весь день пастух их на пастбище водил... Вечер... Сеновал... Стрекот кузнечиков. .. Спать... Завтра снова подъем очень рано... Лето... Детство... Счастье...