Дело было в Иpландии, годy так в 90. Гpyппа "pyссо тypисто, обликомоpале" отмечает день пpиезда. Иpландия — стpана пивная, вот и pешили пить пиво. Hашли паб с самым дешевым пивом (денег-то немного) и поняли, что мы все тyда не поместимся. Пpишла идея — взять пива в pозлив. Hо т. к. пpивычных 3-х литpовых банок и канистp (90 год!) не было, под пиво пpиспособили пластиковое ведpо. Зашли в паб вдвоем (я — как знающий язык и платящий, и носильщик ведpа), заказали пива, yже в пеpесчете на пинты, в общем, целое ведpо (литpов 7). У пабмена глаза на лоб — но налил. Веpнyлись к компании, там нас человек 20 было. Как и следовало ожидать, чеpез 30 минyт пиво кончилось. Пошли по новой, те же люди, в тот же паб. Пабмен пpи виде нас двоих, твеpдо стоящих на ногах, делит в yме количество пива, котоpое мы yже кyпили на нас двоих, не веpит собственным глазам (что мы еще ходим), но пpодает втоpое ведpо. Чеpез полчаса мы, естественно, пpишли опять. Тyт пабмен не выдеpжал и спpосил — как y нас полyчается так пить и не падать. Мы, гоpдые за себя, скpомно сказали, что мы из Сибиpи, и что нам это все — пpосто пyстяки. Пабмен засyетился, закpичал, что он никогда не видел pyсских в глаза и хочет сфотогpафиpоваться с нами. Мы согласились. Сфотогpафиpовались, взяли ведpо и пошли пить дальше.

Hаyтpо меня бyдят не самым деликатным обpазом, пpиводят в чyвство и сообщают, что моя жизнь вот-вот кончится. Коpоче говоpя, пpи выходе из гостиницы (паб был напpотив — лень было далеко ходить) я наблюдаю весь pyководящий состав гpyппы (котоpые с нами не пили), включая"советника по безопасности", котоpые в гpобовом молчании смотpят на витpинy паба. А там — 2х2 метpа, не меньше — наша yвеличенная фотогpафия с пpесловyтым ведpом и подпись —

"Только в нашем пабе РУССКИЕ заказывают пиво ВЕДРАМИ!"

Мужичок у нас лежал, после операции. Случилось такое — дышать ему немного тяжко стало, ну, понятное дело, куча народу набежала, вокруг все засуетились, давай хором лечить. Как лечить? Кислородом. То есть: есть подводка напрямую, в стене, кран открыли, "очки" (это для дачи кислорода в малых количествах воздуховодик такой, с 2-мя крошечными трубочками на конце, по одной в ноздрю) нацепили, успокоили, разошлись. А мужичку все равно хреново — плохо дышится ему, жалуется, бедолага. Решила я проверить — может что не так. Смотрю — кран кислородный открыт, все работает, только что-то "очки" совсем спутаны. Начала я распутывать, и что же? Оказалось, что у мужичка есть 2 комплекта "очков". 1-й — просто так болтается, он же и подключен к кислороду. А 2-й, тот что у него на носу,... в жизни ни за что не догадаетесь... подключен к ВАКУУМУ. Тоже подводка в стене есть напрямую, однако. Хорошо еще хоть не на полную мощь включили. Вот так у семи нянек...

Красноярск, Краснодар...

Я вот срочную тащил на точке, на самом берегу Карского моря- метров 200 до воды. Купался один раз, под дембель. Решили мы с Витькой, горячим белорусом из глухой деревни, до армии ничего больше совхозного пруда не видевшего, поставить галочку в пункте "плавал в Северном ледовитом океане". А погода для тех краёв стояла аномально жаркая- градусов 18 в середине мая. Взяли мы лодку- у берега купаться было нереально, камни и топляк, ноги переломаешь- и отгребли метров на 300. Когда увидели плавающие льдины на горизонте почуяли неладное, но пацанская честь отступить не позволила) Ну, я как более морозоустойчивый ленинградец махнул кролем метров 20, Витёк- метров 6 сажёнками. Водица по ощущениям градусов 5, на обратном пути с криками "ты уже две минуты гребёшь, дай погреться! " отбирали друг у друга вёсла.

Со слов друга.

Мы часто ходили в поход "естественно-научной" компанией: физики, математики, химики, биологи.... Но однажды с нами увязались два социолога. В те советские времена расцвета застоя я вообще про таких не знал. Одного звали Леонид Гордон. Фамилию второго я не помню (скорее всего, я ее и не знал), а звали его Том. Понятия не имею, откуда

Нина третий день бродила по своей даче.. В который раз рассматривала, перекладывала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, нехитрую посуду в серванте..

— Да, — понимала Нина, — сын прав, не за что ей здесь держаться. Барахло какое-то. Надо продавать.