На фортепианном концерте была, но речь не об этом.

Сзади меня парочка сидела – мать и сын. Самые мерзотные на свете создания, какие мне только встречались в жизни. А я уж, поверьте, повидала.

Помните мультфильм про Дюймовочку, там персонажи были жабы — мамка и ее сынка. "Ну все, поспали, теперь можно и поесть…" Вот как раз эти сидели сзади меня.

Уродский мальчик все время шелестел оберткой печенья, а его мамаша под Сибелиуса громким шепотом говорила ему: "Запивай водичкой, Славочка, запивай, не в сухомятку чтоб".

И он отвечал в полный голос: "А скоро кончится? Мам, отдай планшет. "

Когда я обернулась, грозно свела брови, она развела руками и сказала: "Ребенок, кушанькать хочет". И сынка продолжил жрать.

Потом сынуля громко сказал: "В туалет хочу". (Очевидно, писинькать.) и стал пробираться к выходу посреди второго концерта Рахманинова. Я покрылась пятнами ненависти и мне стало не классики.

Вот так откроете вы однажды дверь, а ваша Дюймовочка привела в дом Славика. "Мам, ну чего ты? Ты посмотри какой он няша, и реснички у него длинные. Темненький! Я же обожаю темненьких и тем более Козерог. "

И ты запустишь этого козерога в свой дом. А за ним и его козерожья мамаша подтянется.

И когда вы поедете в аэропорт провожать молодых в свадебное путешествие, она ринется к багажнику, Славику наперерез, с криками: "Оставь чемодан! Я сама! "

А вам скажет: "Господи, я не понимаю, как Славочка это все выдерживает. Вы, извините, но надо что-то делать. Вы видели, как он чемодан тяжелющий тащит, а ваша в сумочке копается. Ему же нельзя тяжелое, у него же миопия! "

А потом вы позвоните дочке, а она в слезах: "Как отдыхаем? Да никак, мама. ЭТА все время звонит, они по шесть раз на дню созваниваются, это какой-то маразм. А потом просит меня к телефону и лечить начинает:

"На солнце Славику нельзя, ему вредно. В ресторанах его не корми, ты же знаешь, у него неправильный обмен веществ, я же ему всё на пару, да тушененькое. Мам, мне кажется, она скоро заставит меня памперсы купить и ему на задницу натягивать каждые полчаса! "

А потом жаба-мать придет к вам на новый год, и будет с осуждением смотреть на ваших пьяненьких, но веселых и успешных подруг и шептать, как "Славик устает на работе, сколько же можно на нем ездить. А домой приходит, а там ни накрыто и не наложено"… И кивнет на телик, который подарит вам ваша Дюймовочка, ее недавно повысили до замгенерального.

А тут еще этот Рахманинов и как я взбесилась, и как повернусь к ним, и как зашиплю Славику: "Я сейчас тебе эту шуршащую бумажку в [п]опу затолкаю. "

И отпустило меня как-то. Все же классическая музыка расслабляет.

Начало девяностых. Хорошо живут те, кто успел украсть, не получив при этом пулю конкурентов. Преподаватели, врачи, профессора, чтобы как-то выжить, идут красить заборы, класть асфальт и мыть автомобили "новым русским". В одном закрытом НИИ, разрабатовавшем в советское время аппаратуру радиолокационной разведки, занимаются тем, что ремонтируют

Рассказываю от первого лица.

Прихожу я как-то к стоматологу. При входе мне дают такие бумажные тапочки, как в больницах. Их развернуть надо, а так они — просто, как ленточки. Я их взяла и думаю, что это вообще такое? К тому же я понимаю, что где-то такие видела. (А видела я их в больнице, когда к матери ходила. Только я это уже потом вспомнила.) Ну, так вот. Разворачиваю один тапок. Смотрю. Похоже на какой-то странный чепчик. Сажусь в кресло. Натягиваю это на голову. И тут я засомневалась, правильно ли я поступила. Разворачиваю второй. Думаю, а куда мне второй чепчик? Может, для врача? Опять засомневалась. Сняла. Потом думаю: нет, надо надеть, а то подумают — дура какая-то. Опять надеваю на голову. Волосики аккуратненько убрала под чепчик. Сижу. Жду.

Ко мне подходит врач с безумными глазами, наклоняется и говорит так удивленно: "Девушка, скажите, а зачем вы это на голову надели? Это же одноразовые бахилы на обувь. Вы не волнуйтесь, они чистые. "

Странно, что мне другого врача не вызвали.

Однажды Иван Андреевич Крылов обедал в трактире, к нему подсела нахальная дама и говорит: "О, я так мечтала с вами познакомиться, а вы можете для меня сочинить стих"... Ну, и впрочем по нагнетающей, треская его обед, несла всякие дамские милые глупости.

Крылов, посмотрев на неё пристально, сказал: — "Ну ладно, как хотите мадам, но только потом не обижайтесь".

— "Что вы, что вы, как можно на такого великого поэта и обижаться", — ответила мадам, облизывая свои пальчики.

Иван Андреевич пристально посмотрев, начал:

Возле образа Крылова

Села рыжая корова,

С бородавкой на носу

Жрёт чужую колбасу.

Возле образа Крылова

Сидит наглая...

Речь была прервана, мадам резко, истерично встала, зыркнула на поэта и воскликнула: — "Я то думала вы настоящий поэт, джентльмен, а вы, вы месье просто наглый прожорливый, напыщенный хам"!

Дама в истерике ушла, а поэт преспокойно доел свой обед.

Вдогонку, к истории о "коте-телепате"

Кот, вернее, котенок, тонул в полиэтиленовом мешке. Он забрался самым верхним, и пытался дышать. Когда я поймал полиэтиленовый пакет с тонущими котятами, он остался в живых один. Мокрый и мечтающий только об одном — дышать. Это был 1999 год. Тонкий, слепой, не понимающий, что происходит.