Эту быль нам рассказала преподаватель по гинекологии.

Дежурят они с другим замечательным доктором Арменом Олеговичем в одной московской больнице. Часа 2 ночи — звонок из хирургии:

— Срочно бегите к нам!

— Сейчас, чаю допьем.

— Какой чай!! У нас больная на операционном столе рожает!!

А поступала эта дама 45 лет с ущемленной грыжей.

Гинекологический анамнез у неё был благополучный. И была она невероятно толстая.

По экстренным показаниям взяли её на операцию.

Уже потом, когда всё благополучно закончилось, больная эта рассказывала:

— Представляете, сидим мы с мужем вечером неделю назад — телевизор смотрим. Он мне говорит: "Мать, вот бы ты мне сына родила, я бы с ним на рыбалку ходил... Неделя — пожалуйста, и вот тебе сын".

Эта женщина и не подозревала, что беременна!

Уж и не знаю, кто тут больше виноват! Женщина эта, пропустившая свою беременность, или хирурги, сделавшие тоже самое.

Потом дама обращается к доктору:

— Доктор, а как вас зовут? Я так сына назову.

Армен Олегович:

— Нет. Это будет неправильно. Муж нас не поймет. Уехала с грыжей — вернулась с Арменом.

В мире прекрасного.

Тремейн Кэрролл (Tremaine Carroll) отправился в 90-х годах за решетку, совершив целый ряд тяжких преступлений: похищение с целью выкупа, грабежи и изнасилования в особо извращенной форме.

Суду он сказал, что он трансгендер-женщина, и потому отбывать наказание должен в женской тюрьме.

Суд согласился с его требованием: отправил в женскую тюрьму в Чоучилле (Центральной Калифорнии).

На основании Закона об уважении и достоинстве трансгендеров. Утверждение заключенного, что он женщина, достаточно для такого решения – без проверки или экспертизы специалистов.

Согласно закону, заключенным не обязательно принимать гормоны, делать операцию или проходить психологическую оценку, чтобы их одобрили. Правительство считает их показания достаточными.

А затем началось… Сначала он изнасиловал одну "сокамерницу" (она забеременела), потом другую, потом третью.

Но это только цветочки. Ягодка — впереди.

— Клубничка: Женщины, изнасилованные им, по решению суда ОБЯЗАНЫ использовать в отношении своего насильника местоимение "ОНА/ЕЕ".

— Вишенка: "В Калифорнии изнасилование — это преступление, которое должен совершить мужчина". "Это особый вопрос в этом деле, потому что он сбивает с толку присяжных", — сообщает прокурор округа.

История не моя, со слов приятеля. Ездили они как-то то ли на охоту, то ли на рыбалку, вернулись в город измученные и уставшие. Стоит заметить, мужиков было шестеро (это важно), так вот, решив, видимо, что выпитого спиртного на природе мало, надумали заскочить в ближайший бар и набрать норму, мотивируя это тем, что "негоже возвращаться с отдыха трезвыми ".

Заходят, они, значит, в бар и рассаживаются не за столик, а прям за стойку бармена, благо, стульев там было тоже ровно шесть! На вопрос бармена что пьем господа?

Не задумываясь, поступил ответ. водку! сколько? всем по сто!

Бармен достает не початую поллитровку, ставит на стойку шесть стопок, и угадайте, что делает дальше? правильно, наливает ее ровненько в шесть стопочек. Затем — лицо топором, как будто так и надо, вот что значит привычка)))

Это даже не анекдот – это российская реальность. В Кирове существует завод “Росплазма”, который должен производить компоненты крови.

Находится он в федеральной собственности и финансируется из соответствующего бюджета. Вот только существует он по большому счету виртуально – классический недострой. И достраивается уже не первый год, а воз и ныне там. То есть, стены уже есть, а самого завода пока нет.

Недавно на сайте госзакупок появилась информация о заказе заводом “Росплазма” шести сотовых телефонов Apple iPhone 4 для своих сотрудников. Указана даже минимальная комплектация аппаратов. Стоимость заказа — чуть менее 240 тысяч рублей. Непонятно, каким сотрудникам несуществующего завода и для какой цели понадобились айфоны. Но, судя по всему, виртуальное предприятие не только существует в какой-то параллельной реальности, но и осуществляет бурную деятельность, требующую “передачи видео в формате 3GP”. п@рно, что-ли, снимают?

В 14 лет я попал на месяц в больницу. Получилось, что я там был самым старшим среди мелюзги. Младшим мальчикам было года по четыре, а одной девочке, наверное, года два. Она еще говорить не умела. Она была детдомовская, вернее, из дома ребенка. Наголо стриженая, в замызганных ползунках и вся в зеленке. Вряд ли ее стали бы держать в общей палате с чем-то заразным, так