|
Если кто помнит, то очень давно шел такой сериал "Горячев и другие". Я по професси сценарист. И во время очередной серии один борзой артист запросил гонорар в два раза больше, чем он получал. Вызывает меня и еще одного сценариста к себе продюсер и говорит, что мы не в состоянии платить такие деньги артисту. Надо по сценарию его убить и избавиться от него в следующих сериях. Сказано- сделано. Едем в метро после мозгового штурма. Поздно, наролу мало в вагоне. И вдруг товарищ мне говорит (довольно громко): "Слушай неправильно мы его убили! Надо было зарезать! Море крови! Красиво!". Понятное дело, что речь идет о персонаже, но народ-то думает, что о живом человеке. Люди начинают косо поглядывать. Я выдаю своему товарищу следущее: "Какая разница, как убили? Главное избавились от него". Испуганный народ уже бочком подгребает к двери, нервно ждет остановки. И в завершении мой товарищ выдает: "Если понадобится кого убить, давай лучше зарежем". Остановка. Людей, как ветром сдуло из вагона. Дальше мы ехали в пустом вагоне. Только потом мы поняли, смысл наших слов. Посмеялись от души.
|
| 12 Mar 2007 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Рассказала мама. Жили она, моя бабушка и два ее брата в квартире. Старший милиционером был, средний в армии, а она, младшая, всегда домой после школы и одна до вечера.
Как-то, когда ей было 10-13 лет, в двери постучал мужчина. Представился милиционером, ну мама и открыла. Он вошёл, осмотрел комнаты и сказал: "Собирайся!". Мама поняла, что это не шутки, и пошла собираться, плача и прощаясь мысленно со всеми. Он стоял в проходе входной двери и ждал. Бабушка должна была прийти минут через 20, так как каждый раз после работы шла в магазин. Уже собравшись, стоя на кухне, мама слышит женский стук каблуков. И по шагам она поняла, что это ее мама. Было слышно только, как мужик рванул вниз. Заходит бабушка, а двери нараспашку. Мама все так же стоит, вся бледная, и не шевелится. В общем, оказалось — это был маньяк-педофил в розыске.
После этого мама всегда ходила с бабушкой везде и сама на улицу ни шагу. Но самое страшное, что мама и бабушка видели его ещё пару раз у соседнего подъезда. Он стоял, смотря на их подъезд и окна, и ждал, когда мама останется одна. Все обошлось благодаря тому, что именно в этот день бабушка решила с работы пойти прямо домой.
В свое время я просрала халявную двушку. Мне было чуть за 20, я недавно вышла замуж, и мы жили на съеме, когда мои родители сделали нам предложение невиданной щедрости — они хотели купить нам квартиру. Условий было два: квартиру они выбирают сами, и оформлена она будет на кого-то из моих родителей. То есть наше дело согласиться и въехать. В общем, повезло мне, что с младых ногтей я "читаю мелкий шрифт". Квартиру, как оказалось, они давно уже выбрали — смежную со своей, койка к койке через стенку в хрущевке. И тут я поняла, что мы с мужем больше никогда не займемся громким ceксом, что я буду отчитываться за каждую минуту детского плача (если нам, конечно, вообще удастся зачать ребенка), что наши приходы и уходы будут вычисляться по хлопку двери... А самое ужасное, что моя вечно изнывающая от скуки домохозяйка-мама не оставит меня ни на минуту в собственной квартире, ибо условий, как оказалось, три — у родителей будут запасные ключи.
Квартиру мы себе купили сами, в другом конце города, пусть и спустя восемь лет.
В обеденный перерыв шел домой и вижу: идут двое подростков — мальчик и девочка. Идут, смеются, и тут он снимает с себя куртку, а она с себя, и они меняются. Для девочки его куртка была очень уж большая, а на нем ее куртка даже не застегивалась. Шел я за ними еще очень долго, и всю дорогу они даже не смотрели на окружающих и их взгляды. Я понял, что первая любовь — это самая крутая штука в мире.
В Большом театре давали оперу. Не знаю, какую именно, но это и не важно. На сцену выходил великий тенор и исполнял свою арию. Выходил он с большой собакой на поводке (порода тоже неизвестна). Чтобы пёс не бежал в зал или за кулисы, тенор крепко наматывал поводок на руку. А в это время в суфлёрской будке происходило следующее: суфлёр, у которого был перерывчик на время арии, достал бутерброд с сервелатом и налил себе чайку из термоса. Пёс сразу же учуял запах из суфлёрской будки и тут же бросился со всех ног за вкусным сервелатом. Тенор пытался его удержать, но собака была здоровенной и утащила его за собой. Дальше картина маслом. Зритель видит, как огромный пёс с голодными глазами со всех ног бежит в сторону зала, за ним на брюхе едет великий тенор. Оба они со страшным шумом заезжают в суфлёрскую будку, и оттуда слышатся матюки и истошные крики, сопровождаемые громким лаем голодного пса. Занавес!



