Как я накрыл шайку расхитителей рома.
В 5 лет мир видишь совсем другим. Во-первых, у пятилетки глаза чуть выше колена взрослого, и во-вторых, ты не знаешь об этом мире почти ничего, поэтому каждую минуту готов удивиться.
Раньше торты в провинциальных городах продавали в хлебных магазинах. То есть те граждане, которые хотели побаловаться тортиком вместо того, чтобы открыть инсту, по картинке выбрать украшения и ингредиенты, а потом цивилизованно заказать доставку, оплатив кьюаром, — вместо всего этого шли в булочную и покупали там то, что на данный момент было. Обычно выбор состоял из двух разновидностий — с масляным кремом или с белковым. Это вам не Москва, никаких "Праг", "Абрикотинов" или "Ленинградских". Максимум изыска — "Лукошко с грибами"...
Стояли мы с мамой в ожидании открытия хлебного после обеденного перерыва, образовалась небольшая толпа. Все взрослые, когда вдруг не надо ничего делать, вместо того, чтобы продуктивно использовать свалившиеся полчаса, обычно поглощены своим непостижимым для детей барахтаньем в рутине повседневности. Им как-то не до нестерпимой яркости бытия. Стоят вот так десять-двадцать человек, и видно, что у всех мучительная пробуксовка в мозгах, бесконечный пустой цикл. Это сейчас чуть секунда появилась — все в смартфон уткнулись, а тогда всё гораздо страшнее было — человек был предоставлен сам себе...
Так и в этот раз. Обычный советский хлебный магазин. Обшарпанная дверь с длинной вертикальной деревянной ручкой. Два больших, почти до пола окна в торговый зал. Коричневые и жёлтые квадратики кафеля. Видны стеллажи с хлебушком и пустая конторка кассы. Третье окно — в кондитерский мини-цех. Там самое интересное — там торты стоят ровными рядами и шеренгами, как солдаты на плацу. Некоторые ещё незаконченные, без украшений, смиренно ожидающие пропитки ромом.
Вот что интересно — при виде окна или витрины взрослые впадают в две взаимоисключающих крайности — стекло чистое или стекло грязное, причём как ни странно результат один: стекло не трогать! Я стою и пользуясь тем, что временно вышел из-под контроля мамы, прижимаюсь всем лицом к третьему окну. Лбом, носом, расплющенными губами, и растёкшимися щеками. И даже немного языком. Стекло, бездушный аморфный материал, сперва приятно холодит, а потом сдалось и нагрелось. Глаза мои с обратной стороны, скорее всего, выглядят остекленевшими — я нашёл своё место, мне хорошо. Потом в мини-цех заходит мрачного вида хабалка в условно-белом колпаке. Бросив на мальчика в дурацкой вязаной шапочке беглый взгляд, она начинает манипуляции с тортами. Если мрачная тётка мысленно и назвала меня маленьким [ман]дюком, то, забегая немного вперёд, она в общем-то была совершенно права. Наилучшей тактикой для неё и всего коллектива было бы выбежать с подносом пирожных "картошка" за 22 копейки и закормить маленького, повторюсь, [ман]дюка до глюкозной комы, чтобы не мог говорить и лежал под деревом с блаженной улыбкой, слабо постанывая. Но это было бы совершенно необъяснимым, парадоксальным действием целого коллектива взрослых тёток.
А между тем, колёса судьбы неумолимо поворачиваются и катят к финалу, проминая в глине действительности колею... Через какое-то время, я, бегло протерев рукавом стекло от своей слюны, громко, со всей силы детской любознательности, кричу: "Мааам! А зачем тетёнька воды набрала из крана и торты поливает? А?! Нет, не выдумываю, я в окно смотрел. Она зашла, пустую бутылку взяла вон с той полки, воду из крана набрала и на торты недоделанные поливала.... Ааа, вон она пошла! Вон-вон, в другую комнату ушла! "Мужчина в шляпе и сером плаще, стоявший в толпе, улыбнулся и, сделав два шага, с интересом заглянул в мини-цех...
А на следующий день на дверях висела бумажка с непонятной надписью "ревизия". Тот серый мужик был обхсс-ником, говорят. И вроде бы торты было положено поливать чистым кубинским ромом, а не водичкой из крана. Пришлось в другой хлебный топать.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Когда меня спрашивают, как я стал врачом, я конечно же говорю правду, сызмальства была тяга к легализованному насилию над ближним, рос во врачебной среде и так далее.
Но сейчас я вас познакомлю с тем фольклером, который бытовал во окружающих меня врачебных кругах, средах и династиях. Фольклор сей имел задачу через нейро-лингвальное программирование
"Первой жертвой войны становится правда"
Джонсон Хайрам
1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая война, а 22 июня 1941 года Гитлер напал на СССР.
По календарю у нас 22 июня – День памяти и скорби, а 1 сентября – День знаний: улыбки, банты, букеты.
Спросите у школьника: "Какая война началась в этот день?". Многие и не вспомнят. Это давняя традиция – не связывать понятия "1 сентября" и "война".
Еще во времена СССР дату держали в тени. Авторы учебников упоминали о ней нехотя, как о надоедливом дальнем родственнике: чего вспоминать и особо скорбеть? Чужая, мол, война.
В России XXI века безопаснее даже и не напоминать – С КЕМ мы официально дружили между двумя датами и каковы оказались результаты дружбы.
Вот и я не напоминаю. Рот на замок.
С Днем знаний, дорогие дети!
Роман Арбитман
На фото — Великобритания, 1941 г.
Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.
Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга
А вы ходите на встречи одноклассников? Я теперь нет.
... В тот Новый год было снежно и холодно, но запомнился он тем, что впервые за тридцать лет приехала одноклассница Юлька — очень издалека, может даже с Северного полюса.
Она служила в таком секретном месте, что когда кто-то среди всеобщего трёпа спросил у неё: "А ты где сама?