В троллейбусе я ехал, утром на работу собрался себе и ехал. Попутно делал расчеты по работе, записывая на листок данные, чтоб представить их на сегодняшнем внеплановом собрании перед генеральным. Я сидел весь в своих мыслях, не замечая никого вокруг. А пропустить свою остановку не боялся, поскольку ехал до конечной, главное- успеть закончить. После часа напряженной работы почти все было готово, и вдруг прозвучало: "Давай уже, мне выходить", какая-то рука выхватила у меня лист. Я поднял глаза- некая девушка быстро выпорхнула из вагона, забрав с собой весь мой труд. Транспорт тронулся, я вскочил, но было поздно- она стояла на остановке, удивленно уставившись в мои записи. Со следующей остановки я рванул обратно, но девушки уже не было. “Промышленный шпионыж”- подумалось мне, и тут же я увидел свои записи на лавочке поодаль. Ничего, главно, не пропало. В полдень успешно отчитался на собрании, вечером же рассказал об этом происшествии Лизе, а она говорит: -Где это было?

— На Либкнехта, — отвечаю.

— А, возле художки. Она видимо решила, что ты рисуешь ее. Некоторые студенты-художники так делают для практики.

У кабинета психолога столкнулась со своей бывшей одноклассницей. Она заходила в кабинет и, увидев меня, одарила злобным взглядом, не поздоровавшись. А вечером мне от неё пришло длинное сообщение, в котором говорилось о том, что психолог ей посоветовала написать тому человеку, которого она считает виновником своих бед. Этим виновником оказалась я, потому что поменяла школу из-за травли, а одноклассники переключились на неё. Вот так до 40 лет дожить и ненавидеть человека, который ни в чём не виноват.

Истинно говорю вам: чужая душа – потемки.

Поселилась на этаже новая соседка. Одинокая миловидная дамочка лет под сорок. Надо бы зайти, просто, как положено, познакомиться, даже если ни о чем другом не думать, но душа не лежала. Вся из себя расфуфыренная, при встрече с кем бы то ни было только сухо кивает, чувствуется у нее пренебрежение ко всему живому, а все человеческое ей явно чуждо.

И вот как-то утром выхожу выносить мусор. А на этаже, в тамбуре у мусоропровода, бомж лежит! Дрыхнет, бурчит что-то во сне, рядом валяется пустая чекушка и обгрызанный кусок черняшки. И несет от него перегаром и еще какой-то неопознанной дрянью. Надо сказать, что ничего подобного я в нашем доме никогда не видел. И обуяла меня злоба смертная. Сейчас, думаю, вывалю на тебя ведро с мусором, гад ты вонючий, и спущу с лестницы по черному ходу!

И тут, смотрю, дамочка, фря наша идет, тоже, видать, мусор выносит. Ну, злорадно думаю, сейчас она вообще в обморок рухнет. Но женщина подходит и даже ничему не удивляется – оказывается, минутой раньше видела эту картину. А потом нагибается к этому вонючему бомжу и ставит рядом с ним стопку коньяка и бутерброд с семгой!

— Проснется человек, плохо будет ему, — скупо пояснила она мне и пошла восвояси.

Вечером пошел знакомиться. Женщина с чуткой и ранимой душой оказалась.

Командировка, рейсовый автобус, где-то далеко-далеко под Брянском. Рядом садится мужчина, 50-55 лет, на вид типичный работяга. И два часа дороги по телефону ищет ветеринара для своего крокодила!

— Алло! Ветклиника? Мне нужен доктор для крокодила... Нет, не шутки!... Точно!... Да, болеет!... Млять, опять трубку бросили!!!".

Вот приходишь домой, а там тебя такой Пушок встречает улыбкой в 70 клыков и хвостиком машет.