правило нарушила, за что мгновенно и поплатилась: вышла из магазина, а велосипеда нет. Она очень сильно расстроилась, и родители ее ругали: предупреждали ведь! Но самое печальное, что мы теперь не могли ездить на большие расстояния. Кто-то ехал, а кто-то шел, а потом менялись. У меня на "Салюте" был багажник, но ехать долго было тяжело. И вот я решила сделать подруге сюрприз и купить ей новый велосипед! Я, вообще, очень люблю сюрпризы) Но легко придумать, а как осуществить, где заработать денег летом после второго класса? На завод меня бы точно не взяли (у нас тогда градообразующим предприятием был "Быковский авиаремонтный завод").

Я решила посоветоваться с более старшими товарищами и подошла с этим вопросом к маме. Мама у меня провизор-фармацевт в то время работала в аптеке, и она подала мне прекрасную, как мне показалось, идею – собирать лекарственные растения. Аптеки тогда принимали засушенные растения: килограмм подорожника, например, стоил 1 рубль (что-то около того). Я написала в голове бизнес-план. Велосипед можно было купить рублей за 50-60 – это означало, что мне надо набрать всего 60 килограммов подорожника) А чтобы велосипед был куплен быстрее, я должна была собирать по пять килограмм в день (решила, что десять это перебор, а пять я вполне потяну). Такая вот нехитрая детская арифметика. На подорожнике я и остановилась) Благо, рос он у нас везде.

Надо сказать, что жили мы в то время в трехкомнатной коммуналке: наша семья занимала одну комнату, вторую одинокая старая женщина (когда мама мне во взрослом возрасте сказала, что нашей соседке Нине было 32 года – я удивилась, но она имела очень склочный характер – это я теперь понимаю, что от одиночества), а вот третья комната пустовала и была открыта. Ее-то я и заложила газетами для просушки сырья для моего нового бизнеса. Нет, мама меня, конечно, предупреждала, что сдать даже килограмм сухого подорожника будет очень сложно (сильная усушка и утряска). Этим взрослым только бы трудностями нас пугать! Соберу 60 килограмм и куплю подруге велосипед. Про свою конечную цель я маме не говорила – хотела потом гордо показать купленный велик)

На следующее утро я взяла сумку и пошла по поселку в поисках добычи. Через час я поняла, что мне только казалось, что его много, а так… собираешь-собираешь, а сумка наполняется еле-еле. Я пошла в частный сектор (поселок у нас состоял из 3-5-9-ти этажных домов с одной стороны и частных с другой). Там набрала еще, но сумка до конца так и не наполнилась. Потратив часа три и не набрав даже одной сумки, я немного приуныла, а еще больше, когда взвесила то, что я собрала: там не набралось даже килограмма. Я разложила подорожник на газеты и решила посвятить в свой план еще двух наших подруг. Поняла, что одна я этот подорожный бизнес не тяну. Подруги отнеслись к моей идее с воодушевлением (впрочем, как и ко всем моим бредовым идеям: мне кажется, что со мной и дружили потому, что я постоянно фонтанировала какими-то новыми, но несбыточными проектами).

Решили мы сразу в лес пойти, благо, он был совсем недалеко. В шесть рук, да за разговорами, собирать было веселее, но сумки опять наполнялись очень плохо. В тот день мы собрали около килограмма на троих (заодно наелись каких-то ягод и заячьей капусты). Принесли ко мне и разложили уже к имеющемуся подорожнику. Наутро я заглянула в комнату: процесс сушки как-то затягивался. Собирать подорожник мы пошли уже, практически, без энтузиазма. И килограмма не набрали. В сухом остатке (точнее в мокром) мы имели 2, 5 килограмма подорожника. Решили подождать пока этот высохнет и идти за новой партией – уже надоело, честно говоря. Он не высох ни на завтра, ни на послезавтра, мне вспоминается дней 5, а то и больше. Ну и конечно, главное разочарование ждало нас, когда мы взвесили сухой подорожник: там было грамм 150 — не больше. Мама выдала мне 50 копеек, как утешительный приз, а я поняла, что взрослые в этой жизни что-то да понимают и иногда стоит прислушаться)

Я, когда историю писала, подумала, что с небольшим бизнесом такая же история часто: когда заплатишь аренду, коммуналку, зарплату, налоги – там такая же "усушка" происходит, как и с подорожником.

P. S. Велосипед подруге все-таки купили недели через две.

Всем добра)

Арик чуть не выронил бинокль с утеса и потянулся в ужасе за амбарной книгой.

— Грешишь, сын мой!?

Тут он выполз из куста и увидел местного местного кюре из близлежащего монастыря, c ехидной улыбкой на лице.

— А я давно за тобой слежу и хочу тебе помочь.

Оказалось, что святой отец, принял разведчика за обыкновенного трясуна, кои высматривают посетительниц дикого пляжа. Арик рассмеялся и развеял его заблуждения представившись ихтиологом из института естествознания, следящего за миграцией перелетных птиц и косяками сардин. И достал соответствующее удостоверение.

— Я готов вам помочь в этом благородном деле и могу предоставить место на колокольне за не большую помощь по хозяйству. Оттуда открывается несравненный обзор окрестностей.

У попа на месте дисклокации оказался телескоп и удобный шезлонг. Еще он был любитель местного вина, сыра и большой знаток истории. И так повелось, стала хорошо проводить время на колокольне с бокалами красного вина и игрой в шахматы. Арик внимательно выслушивал собеседника, дома оформлял услышанное в рассказы и отправлял их в газету "Хааретц" под псевдонимом Гардамарин. В ответ высылали сто-двести шекелей, что радовало его карман. И я стала пристроена на "Садины" посредством поповского родственника.

Короче живи и радуйся, пока нашу идиллию не прервал вечерний звонок в дверь. Я уже уложила дочку спать и ложилась сама, а Арик еще не вернулся со своего поста наблюдений. На пороге стоял взволнованный сеньор Джованни с большим свертком под мышкой.

— Матрена, мир дому твоему! Скорее собирайся, сегодня ночь всех Святых и тебе надо присутствовать.

С этими словами он развернул сверток, где оказались две комплекта коричневых монашеских ряс с капюшонами и две пары сандаль. Слегка оглумевшая от сказанного, я заинтересовалась и решилась довериться солидному человеку. Джованни торопил, мы переоделись и двинулись в направлении монастыря. Грубая шерсть рясы, которая была надета на мое голое тело, щекотала соски и вызывала небывалое возбуждение.

Мы подошли к холму и Джованни приоткрыл не видную издали пошарпанную дверь. В монастырь вел подземный ход. Лезли на четвереньках во тьме, пока впереди не показались отблески света. Ход приводил в монастырское подземелье, которое было освящено бронзовыми светильниками бра, прикрепленными к стенам. В пасти губатых бронзовых дельфинов были вставлены толстенные восковые свечи. Посреди залы находился алтарь, у которого стояли кюре и человечек в раковой позе с до боли знакомой голой задницей.

— In nomine Domini Dei nostri, te equestri dignitate do! Credisne, serve? - торжественно пробормотал кюре.

— Истинно верую, отче! — отозвался голос Арона.

Тут поп пролил из чаши оливковое масло на Ариков зад и хлестнул его какой-то веткой. И я вспомнила Златоуст. Рука непроизвольно полезла под рясу Джованни. Я схватила его возбужденный член и прошептала:

— Нахрен, синьор, сдалась нам эта Сардиния? Поехали ко мне в Златоуст, построим домик в тайге, покрасим в розовый цвет, откроем пиццерию "Чипполино". Будем гулять по горам и лесам.

— Ut vis, stella mea et amor! — отозвалось эхо.

Я оторвала ветку терновника, зацепившуюся за рясу, подкралась к алтарю и выписала Арику от всей души.

PS. Вот и сказочке конец. Шли донат, коль не подлец.

Ox Anna...

успешно, и впереди маяла многообещающая академическая карьера в астрофизике.

Но был и другой путь, зовущий его. Мэй также был ведущим гитаристом только что подписавшей контракт рок-группы под названием Queen. С заключенным контрактом на запись и предстоящими турами импульс группы набирал обороты с невероятной скоростью. Столкнувшись с невозможным выбором между гитарой и телескопом, Мэй принял решение: он приостановил учебу и поставил все на музыку. Взлет Queen был метеоритным. К середине 1970-х они стали глобальным феноменом. Вневременные гимны вроде "Bohemian Rhapsody" и "We Will Rock You" взорвали чарты, в то время как иконическая самодельная гитара Мэя, red Special, помогла определить легендарный звук группы. Стадионы раскупались по всему миру, а миллионы альбомов разлетались с полок. И все же на протяжении всего своего рок-звездного статуса Мэй никогда полностью не расставался со своей научной страстью. Даже на пике славы Queen он оставался связан с астрофизикой — читал журналы, посещал лекции, когда это было возможно, и поддерживал связь со своим бывшим руководителем, профессором Майклом Роуэн-Робинсоном, который однажды сказал ему: "Ты всегда можешь вернуться и закончить". Через тридцать шесть лет после того, как он отошел от учебы, в 2006 году Мэй решил, что время наконец-то пришло. Он связался с Роуэн-Робинсоном, и вместе они возродили давно дремавший проект. Хотя область науки продвинулась вперед, а его исходные данные требовали обновления, ранние наблюдения Мэя все еще сохраняли реальную научную ценность. Балансируя между продолжающейся музыкальной карьерой и поздними ночными исследовательскими сессиями, Мэй обновил свою работу, включил новые открытия и уточнил анализ. В 2007 году, в возрасте 60 лет, Имперский колледж Лондона официально присвоил ему степень PhD по астрофизике — не почетное звание, а заработанную через строгие исследования и экспертную оценку.

Доктор Брайан Мэй наконец-то завершил то, что начал более трех десятилетий назад. Его путь — мощное напоминание о том, что страсть не имеет срока годности. Будь то на сцене под светом прожекторов стадиона или за изучением пыли между планетами, Брайан Мэй доказал, что никогда не поздно завершить начатое.