Друзья, а что вам вспоминается, когда слышите имя "Лукулл"? Боюсь, ничего.
Ну, вот цитата из "Трёх мушкетёров": "Увидев столько яств, мэтр Кокнар нахмурился; увидев эти яства, Портос закусил губу, поняв, что остался без обеда.
Он посмотрел, стоит ли еще на столе блюдо с бобами, но блюдо с бобами исчезло.
— Да это и в самом деле пир! — вскричал мэтр Кокнар, ерзая на своем кресле.
— Настоящий пир, epulae epularum. Лукулл обедает у Лукулла".
Даже не представляю, как воспринимает современная молодёжь упоминание Лукулла. Когда-то выражение "Лукуллов пир" было на слуху, но сегодня Луций Лициний Лукулл пал в бездну забвения.
А ведь как обидно! В рейтинге полководцев всех времён Лукулл достоин быть в первой десятке, в рейтинге самых недооцененных полководцев у него вообще соперников нет.
Как полководец, Лукулл одерживал победы и на суше, и на море. Брал города, побеждал малыми силами и малой кровью. Как администратор, — возглавлял такие римские провинции, как Азия и Африка. Как вам такие строки в резюме: "Руководил Азией". "Руководил Африкой".
Великий Сулла признал Лукулла своим преемником и доверил ему опеку над своими детьми.
Но главная фишка, — война против понтийского царя Митридата и одновременно против зятя Митридата, армянского царя Тиграна Великого, "царя царей"!
Сейчас трудно представить, но Армения была сверхдержавой, агрессивной и наглой. Лукулл ввязался в войну с понтийцами, а попал на армян, где против него было всё: на чужой территории, далеко от баз снабжения, против противника, превосходящего в силах многократно!
Есть главный критерий оценки военачальника: сумел ли он хоть раз победить превосходящие силы противника.
Так вот вам: в решающей битве Лукулла недалеко от армянской столицы — Тигранокерта (современный город Диярбакыр) римская армия (11 тысяч пехоты и 3 тысячи всадников) разгромила войско Тиграна. У армян было 150 тысяч пехотинцев и 25 тысяч всадников. Соотношение больше, чем десять к одному! По итогам сражения армяне потеряли 100 тысяч воинов, а Лукулл — 5 легионеров убитыми и 100 ранеными.
Римляне разгромили Тиграна, а его столицу взяли штурмом и разрушили.
Историки оспаривают приведённые выше цифры, но факт есть факт: с крохотной армией Лукулл совершил беспримерный поход, и вернулся домой, сохранив почти всех солдат!
Дома его, конечно, ждал триумф… Ага, конечно, ждал! Дома его ждали интриги и политические распри. Три года (!) Лукулл добивался права провести триумф, причём добивался, в основном, взятками, — подкупая неподкупных конгрессменов (тьфу, сенаторов, вечно их путаю). В итоге право провести триумф он получил, и провёл! Полностью за свой счёт. То есть он сам себя поздравил с феноменальной победой. Никто больше его не поздравлял.
Что ещё? Ага, знаменитые пиры. Кормил всех, кого не попадя, и вошёл в историю, благодаря своим пирам… Блин, сам-то он на них ел хотя бы?
Бедолага…
* * *
Будет немножко про [п]опу.
Не секрет, что студенты медики, те, кто хочет чего-то добиться в профессии, начинают дежурить с опытными врачами по ночам. Бесплатно, по собственной инициативе, за возможность осмотреть больного, поассистировать на операции или сделать что-то самому. Некоторые уникумы уже на 3-м курсе делали свою первую аппендэктомию
под присмотром. Это сейчас выпускаются стоматологи ни разу не удалявшие зубы.
Именно тогда, во время таких дежурств, я понял, что хирургом я быть не хочу, а хочу быть анестезиологом, и по ночам и утрам, отобрав у медсестер шприцы бегал и набивал руку на внутривенных. Доходило до 40 в день. Очень пригодилось потом, когда подрабатывал на Скорой — любые вены, пусть и не с первой попытки (это при астме сложно, кровь сворачивается в игле).
Несколько забавных случаев, середина 80-х прошлого тысячелетия:
Скорая привозит бабушку с нижней челюстью на боку и огромным яблоком слегка надкушенным в руке. Все ясно, при попытке куснуть яблоко вывихнула челюсть. Челюсть вправлена, бабуля отправлена домой. Но через несколько минут мычащая бабуля с челюстью на боку и с этим же яблоком снова заходит в пропускник. Выйдя из больницы она решила все-таки съесть яблоко и снова попыталась его укусить с тем же результатом.
Обращается мужчина алканоидного вида. Запор. При осмотре — инородное тело в заднем проходе. Редька. При расспросе — поспорил на бутылку, что засунет. Засунул. Вытащить не смог. Надеялся, что выйдет при дефекации. Не вышла. Что самое интересное — уже друзья рассказывали, через несколько дней он же снова пришел и опять с редькой. То ли понравилось, то ли открыл новый способ добычи спиртного.
Вообще инородные тела там очень часто встречались. И не геи, и не онанисты. Это был такой народный способ лечения геморроя — пережать нервные окончания и не болит. Запомнилось поветрие бутылочек от Пепси-колы. Тогда они только появились, и напиток был очень популярным. К пустой бутылочке привязывали веревочку и вставляли. Иногда веревочка обрывалась и бутылку, ушедшую за сфинктеры, доставать приходилось врачам.
Как-то после операции врачи пошли попить чаю и оставили студентов в пропускнике. Приходят, и ответственный дежурный сразу спрашивает "А где банка со спиртом?". Реально, мы трезвые. Приходил мужик в черном халате, сказал, что спирт нужен для операции, взял банку и ушел. Оказалось, лифтеру выпить захотелось.
Ностальгия, сейчас я уже не врач и уже далеко не молод
* * *
МЕЧТА
Жил-был в Израиле обычный, пухлый, домашний мальчик Натан и была у него мечта – дождаться своего совершеннолетия и совершить прыжок с парашютом.
Даже деньги скопил на недельные курсы.
И вот, наступил тот долгожданный, первый взрослый день. Радостный Натан прибыл в ближайший аэроклуб, но инструктор внимательно осмотрев
потенциального курсанта, поздравил его с днем рождения и сказал — как отрезал:
— Извини, но мы не возьмем тебя. Слабые мышцы ног и с реакцией плоховато. Нет. Дело ведь не шуточное, если что, то в лучшем случае, весь переломаешься, а отвечать нам. Прости, но нет.
Но Натан не отчаялся, развернулся и поехал в другой парашютный клуб, да вот только и во втором и в третьем, как на зло, повторилось то же самое, слово в слово.
Спустя неделю, когда парень объехал все известные ему аэроклубы, он сдался. Почти сдался. Поняв, что самостоятельный прыжок ему никак не светит, решил хоть в тандеме с инструктором прыгнуть, но и тут ждал "облом". Натан опять начал оббивать пороги аэроклубов, но повсюду его ставили на весы, грустно крутили головой, разводили руками и говорили – "103 – это чуток многовато. Для тандема предельный вес 90. Извини, но, снова — нет"
Мечта медленно, но верно, разбивалась вдребезги.
Когда совсем поникший Натан покинул последний аэроклуб, его неожиданно, уже на улице догнал инструктор и сказал:
— Парень, ну, ты уж так-то не расстраивайся, жизнь на этом не заканчивается. Кстати, ты возле Хайфы, повсюду был? Там много парашютных мест.
— Конечно был, везде одно и тоже: или реакция заторможенная, или вес для тандема большой. Подумаешь сто три, моя знакомая сто двадцать весит и та прыгнула с инструктором. И что реакция? Машину-то я вожу, реакции хватает. Ладно, до свидания.
— Погоди, погоди, а в Беэр-Шеве ты был?
— Конечно был.
— Ого, и там ты был… Ну, ладно, была — не была, раз такое дело, я помогу тебе, только пообещай, что этот разговор останется между нами. Вот тебе адрес одного клуба, там спокойно пройдешь пятидневные курсы и прекрасно прыгнешь один. Клуб, правда, маленький совсем и очень далеко на севере, зато, скорее всего, о нем не знает твоя мама…
* * *
В уже далёкую сейчас перестройку приезжала к нам в город делегация парижских транспортников. Были в то время такие поездки по обмену опытом. В числе всего прочего французы посетили наше автобусное предприятие и меня привлекли ими заниматься.
Гости осмотрели наш автопарк, прошлись по разным цехам, а после было собрание, где наш директор делал
доклад, приводил какие-то наши нормы, показатели и т. д.
Парижане слушали внимательно, активно обсуждали все цифры, а особенно их заинтересовал процент оплаты билетов нашими гражданами. У них, как выяснилось, это серьёзная проблема, многие французы просто не платят за проезд. Кто-то из-за отсутствия средств, молодёжь в качестве развлечения, люди постарше в знак протеста против государства и так далее.
Что только они не пытались делать — ставили специальные турникеты, заставляли платить при входе, разрабатывали различные проездные, увеличивали штрафы и штат контролёров, проводили лотереи по номерам билетов – ничего особо не помогало.
Наш директор объяснил, что за собираемость денег у нас отвечают кондукторы, на что французы попросились посмотреть на их работу. В итоге, меня с одним из гостей и переводчиком, весёлым молодым парнем, послали проехаться по одному из наших маршрутов.
На выезде как раз стоял "пятнадцатый", куда мы втроём залезли, и наш автобус вырулил на линию. На первой же остановке нас ожидала огромная толпа пассажиров. Была осень, когда большую часть автобусов забирали на сельхозработы, и немногие оставшиеся народ брал отчаянным штурмом.
Когда подошла наша "пятнашка", то вся эта толпа кинулась к дверям автобуса. Все толкались, спеша занять сидячие места и с нами никто не церемонился. Нас закрутил людской поток и вскоре, не успев опомниться, мы уже стояли плотно прижатые друг к другу, так, что трудно было дышать. Буквально за какую-то минуту автобус был забит под завязку. Француз с интересом смотрел на происходящее и что-то тихонько щебетал.
— Чего говорит? – поинтересовался я у переводчика.
— Взятие Бастилии поминает – улыбнулся тот.
И тут, словно от небольшого землетрясения, по автобусу прошла волна – от водителя в переднюю дверь вошла кондукторша Нинка — рослая и тучная тётка, метра два в обхвате и весом примерно с центнер. Она молча протиснулась на своё место, согнав оттуда какого-то пенсионера, мрачно оглядела битком набитый автобус и громко заявила хриплым голосом:
— Значит, так…. или сейчас все передаём на проезд, или я пойду по салону…
Прозвучало это весьма угрожающе, а по сути, это был просто ультиматум. Представив себе эту сцену, больше похожую на массовую пытку, народ разом, как по команде, полез за деньгами, дружно передавая их вперёд. Видя такую небывалую людскую гармонию, наш француз удивлённо округлил глаза и начал что-то выспрашивать у переводчика. Видимо, интересовался, что именно сказала Нинка.
Переводчик что-то пробулькал французу в ответ, потом подмигнул мне и прошептал:
— Сказал ему, кто не оплатит проезд, того на "конечной" она сдаст в КГБ.
Француз посмотрел на нас заметно посерьезневшим взглядом, потом быстро достал из кармана бумажник и, опасливо покосившись на Нинку, робко спросил у переводчика:
— Комбьен?
* * *
Мой племянник учится в американском университете. Студент как студент. Посещает лекции и семинары, сдает экзамены, занимается спортом, подрабатывает грузчиком. Живет недалеко от кампуса в большом доме, который он снимает вместе со своей регбийной командой, восемью молодыми людьми. Пользуясь тем, что дом действительно большой, ребята время от времени устраивают parties (по-нашему вечеринки): покупают кег (ёмкость вроде бочонка) пива, соду, чипсы и приглашают кучу народа. Каждый гость при входе получает пиво, мальчики платят по 5 долларов, девочки проходят бесплатно. Собранных денег хватает на компенсацию расходов, уборку и приведение дома в порядок.
Я интересуюсь, есть ли с этими вечеринками какие-либо проблемы.
— Пожалуй, нет, — отвечает он, — Хозяева в курсе. Если уж очень шумно, соседи могут вызвать полицию. Тогда приходят два полицейских и просят вести себя потише. Они тоже в курсе. Разве что, к нам повадились регбистки из женской команды, которых никто не приглашал. Здоровенные девахи, в большинстве лесбиянки, жутко агрессивные и неприятные. От них все шарахаются, а они все равно приходят.
Где-то через полгода вспоминаю наш разговор и снова интересуюсь, как обстоят дела с регбистками.
— Все наладилось. Девочки немного притерлись и перестали раздражать народ. Мы с них берем за вход, как с парней, а еще они оказались самыми крутыми вышибалами.
Из жизни знаменитостей VIP ещё..
