|
В школе отношения с одноклассниками не клеились — они были из одной детсадовской группы, я была единственной чужой. В 5 классе стало еще хуже — одноклассники скатились по учёбе, я осталась единственной отличницей. Естественно, особой любви ко мне не питали. Конечно, у меня всегда были друзья, но и стабильные враги тоже были. К их несчастью, сидеть и глотать слезы я не собиралась. Каждый день собиралась в школу как на ринг. Легко могла дать под зад, воткнуть в руку циркуль или ребром учебника под нос. Сама никого не трогала, но себя в обиду не собиралась давать. Могла расцарапать харю — специально затачивала ногти и покрывала специальными эмалями. Как результат, к классу 7 ненавидели на расстоянии. Что самое смешное, не держу обиды. Но, честно говоря, считаю, что такое детство стало хорошей закалкой. Там, где многие знакомые опускают руки, я засучиваю рукава и иду вперед, не боюсь нападок и могу себя защитить.
|
| Лучшие истории | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Хочу проснуться утречком, сесть на любимый эрегированный член своего мужчины и оттр@хать себя им. Сладострастно, дико, чтоб рухнуть после на него без сил. Мужика вот только у меня нет. Единственный кто трахает меня утром, так это работа. Но что-то без страсти как-то.
Пришлось побывать вчера у стоматолога. Располосовали десну основательно, кровища льёт. А мне и невдомёк, наркоз-то ещё действует. Иду это себе пешочком домой, только удивляюсь, чтойта вдруг некоторые гражданки на меня косятся, а то и в сторону шарахаются. Да и мужики как-то настороженно взирают... Ну, да и наплевать.
Получил заодно по пути в "Озоне" японскую мини-ножовочку, размером и форматом с нож. Поймал дикий взгляд сотрудницы ПВЗ, но уже не очень-то и удивился – видать, попривык по пути. Вскрыл пакет, а ножичек-пила этот без чехла, острый, в сумку просто так не сунешь. Ну, ничего, так, открыто в руке его несу. Процент шарахающихся встречных почему-то резко возрос.
Во дворе у дома встретил соседку, так она прям ахнула. Видел бы ты, говорит, себя со стороны. Рожа вся как есть кровью перепачкана, рот и зубы вообще красные, из угла рта струйка алая бежит. И сам – с ножичком в руке.
Попугаев Жако было запрещено ввозить в Советский Союз, однако из Анголы их везли практически все, минуя таможню хитрым образом. Для провоза живого груза необходимо, чтобы этот груз вел себя как мертвый, то есть не трепыхался и вообще прикидывался курой гриль, только маленькой. Потому попугаев просто напаивали аж целой столовой ложечкой медицинского спирта, после чего они минимум на сутки отрубались и представляли собой не более чем бессловесное анатомическое пособие по строению птичьей тушки в состоянии анабиоза. Обычно коматозное животное погружалось в контейнер навроде тубуса для чертежей, в котором просверливались аккуратные дырочки, и в таком состоянии везлось на новое место жительства.
Кто знает, может, в этот раз спирт оказался разбавленный или попугай бывалым, но на таможенном досмотре, когда офицер открыл сумку, тубус для чертежей вдруг затрепыхался и из него вылез взъерошенный попугай.
— Оп-па! – только и смог сказать таможенник, — Что же это вы, товарищ, незаконный груз перевозите?!
Хозяин груза уже собрался, было, оправдываться, но Жако встряхнулся, расправил перышки и заорал на весь аэропорт:
— Я русский! Я ру-у-у-сссский! Русский!!!
Ну и как было не впустить такого товарища на Родину???
Более двухсот лет назад английский врач Д. Хилл был забаллотирован на выборах в Королевское научное общество. Спустя некоторое время он прислал в это общество доклад такого содержания: "Одному матросу на корабле, на котором я работал судовым врачом, раздробило ногу. Я собрал все осколки, уложил их как следует и полил смолой и подсмольной водой, получающейся при перегонке смолы. Вскоре осколки соединились, и матрос смог ходить, как будто ничего не случилось...". В то давнее время Королевское общество много рассуждало о целебных свойствах подсмольной воды и дегтя. Сообщение доктора Д. Хилла вызвало большой интерес и было зачитано на одной из научных сессий. Через несколько дней Д. Хилл прислал обществу дополнительное сообщение:
"В своем докладе я забыл упомянуть, что нога у матроса была деревянная".

