пароход не перевернется (кильнется), что ты с ним не делай. Дело было в 50 км от Сангар и 290 от Якутска, у Белой горы. Шел теплоход в Якутск, но на Лене начался шторм. А шторм на Лене — это серьезно. Волны до 4м. Теплоход полностью захлестывают, идти на крыле нельзя. Отец загоняет метеор в бухточку, и, поскольку делать нечего, отправляет команду по грибы.

Видя, как команда на берегу жарит шашлыки, пассажиры отправляют парламентариев в лице депутата местного парламента Илтумен (в первый раз услышав это самоназвание я спросил, помнится, "а причем здесь два больных мужика?") который, отматерив отца за задержку рейса и пообещав ему устроить проблемы с руководством порта, прокуратурой и прочее, буквально заставляет его выйти из бухты. Далее, как рассказал батя: "Я даже команду с острова забирать на стал. Выгнал Метеор на середину фарватера, повернулся бортом к волне, волна через крышу прехлестывает, бортовая качка градусов 30 движки заглушил. Цепляясь за что ни попадя, выхожу в салон. В салоне все сидят тихо-тихо, и лица белые. Говорю: "Ну что, дальше поедем?" Депутатик головой машет — нет, мол. Ну ладно — закладываю циркуляцию на остров, где команду оставил."

Мораль этого рассказа такова — если профи говорит нет — это значит нет, сделать это нельзя. Даже для депутата.

токаря.

Кроме прочих приятелей, друзей и закадык, у меня есть товарищ, с которым, так уж сложилось, связанно многое. По причине, что тайный ход карты людских судеб долгое время вёл нас одной дорогой. Так с разницей в год мы закончили одну школу и факультет СИНХ. После попали по распределению в ТОРГ родного города, где морально разлагались вплоть до начала девяностых. Дальше дороги наши разошлись, тем не менее, отношения мы поддерживали и периодически прибухивали, пересекаясь время от времени.

Поэтому я не был удивлён, когда однажды в четвёртом часу утра он позвонил, поставив в известность, что хочет выпить со старым другом. Не сказать, что я был в восторге от этого предложения, но долг дружбы обязывает относиться к приколам закадык с пониманием.

Через полчаса собаки сообщили о прибытии дорогого гостя. Которого, как выяснилось через минуту, не пустили в самолёт по причине, что был в дрова и не отдуплял реальность. Поэтому он на всех обиделся, усугубил вискарём и решил продолжить пьянку с проверенным временем и обстоятельствами собутыльником.

Как хороший друг, я накрыл поляну, предложив товарищу на выбор водку, виски или один из почти десятка видов абсента. Производство которого освоил совсем недавно и очень этим гордился. Валерка выбрал абсент, что, как скоро выяснилось, было неверным решением и послужило триггером для последовавших далее событий.

Когда наступил рассвет, кривой как турецкая сабля, друг поведал "по секрету", что всегда мечтал научиться ездить верхом. На это я, не менее ушатанный, чем он, ответил, что не вижу противоречий и готов поделиться опытом хоть сейчас.

Моя верная и умная жена, зная по опыту, что спорить с пьяным Вовой занятие контрпродуктивное и безнадёжное. Печально вздохнула и ушла в конюшню седлать лошадей. А уже спустя час с небольшим мы ехали по обочине лесной дороги, с удовольствием вдыхая влажный апрельский воздух. Путь наш лежал к уютной лесной полянке, где я время от времени пытался научить дилетантов держаться в седле. Добиваясь посредством кнута и корды правильной посадки и понимания, что лошадь тоже человек.

По дороге, дабы не терять время даром, я делился с другом теорией и знаниями, полученными на собственном горьком опыте. Подробно рассказывая о нюансах подчинения непарнокопытных воле наездника, правилах безопасности и прочих основах. Между прочим, поделившись, что мои лошади заточены исключительно на повод. Шенкелей не понимают, как, впрочем, и традиционных голосовых команд типа: "Тпрууу! ", "Кудабля! ", "Стоятьс@катынасвсехубьёшьнах! " и так далее.

Видимо, слова упали на благодатную почву, поскольку когда до заветной полянки оставалось не более пары километров, друг решил поверить теорию практикой. Для чего развёл, как я учил, поводья в стороны и вполне ожидаемо (для меня, но не для него) рванул с места в галоп. И всё бы ничего (лошадка, на которой сидел я, была вдвое резвее и догнать придурка проблемой не было), но случилось это в начале довольно крутого и длинного склона. Что означало.... закадыке, а возможно и лошади пи[c]ец.

Справка для непричастных и дилетантов:

Лошадь это такой недоделанный лось. Весит примерно от трёхсот до тысячи килограмм. Из недостатков (кроме отсутствия рогов) — передние ноги несколько короче задних. Что подразумевает комфортные и безопасные скачки по прямой или в гору, но довольно рискованные вниз. Поэтому при движении под уклон всадник должен отклониться назад, разгрузив "передок", и не торопить свою лошадку. Иначе есть высокая вероятность [бах]нуться вместе с ней, что очень больно, неприятно, а иногда и фатально.

Валерий Палыч по причине достаточно прожитых лет был персонажем многоопытным. А по причине национальности довольно ушлым, как и большинство его соплеменников (семитов). Имеющим привычку в любых обстоятельствах считать перспективы на несколько ходов вперёд. Чем всегда служил для солнечного [ман]додуя вроде меня недостижимым примером.

Что случилось с этим безусловным стратегом в делах и довольно осторожным по жизни обывателем на этот раз? Поди знай. А прямо сейчас этот достойный сын "избранного народа" во весь опор мчал вниз, с каждым метром набирая скорость. Уже пройдя точку невозврата, поскольку тормозить было в разы опаснее, чем продолжать.

Помочь другу в сложившихся обстоятельствах или ещё как либо повлиять на ситуацию я был не в состоянии. Поэтому зажмурил глаза, в ужасе представив себе во всех подробностях грядущую катастрофу, въедливых и злых ментов, труповозку и то, как я буду объясняться с вдовой и сиротами над пеплом павшего героя. Брррр!

Спустя вечность я, собрав воедино волю и мужество, посмотрел вниз и..... Ура! Палыч был жив и даже цел. Всё обошлось, видимо, не зря считается, что бог пьянь бережёт. И слухи про еврейское казачество, судя по всему, не миф, а жестокая реальность.

Осторожно, "змейкой", несколько раз опасно подскользнувшись на льду, мы с кобылой Марьяной спустились к лихому всаднику. С претензией, что надо было дослушать инструкции до конца, а потом уже исполнять "не по детцки".

Вот только предъявить не успели. Друг, судя по всему, ошалевший от адской смеси туйона и адреналина в крови, видимо, туго отдуплял реальность и был счастлив до изнеможения: "Вовка, ты видел! Какой я нафиг еврей! Я индеец? Казак? Может, кентавр? Давай ещё!".

Тут я понял, что добром дело не кончится, и, зная слабости закадыки, пошёл с козырей: "Валерка, пока ты тут исполнял, Люда звонила. Спрашивала, чем нас побаловать. Пицца? Манты? Шаурма? Всё не из магазина, только handmade. Поехали домой. Пожалуйста.".

Прошло с полгода, когда мы с Валеркой увиделись вновь. Сходили, попарились в бане. Выпили водки, закусив солёными груздями. А после сели делиться новостями и решать, чем займёмся завтра. Среди прочего, я предложил проехаться вместе по лесу верхом. Закрепить полученные другом весной навыки и подтянуть технику.

На что он отреагировал довольно нервно: "Какие нафиг лошади? Я их с детства боюсь и близко к этим зверюгам не подхожу. Вдруг укусит или лягнёт. Поди знай.".

Сказать, что я охренел? Это, пожалуй, ничего не сказать. После внимательно посмотрел закадыке в очки: "Палыч хорош пургу гнать. В начале апреля тебя выперли из самолёта за пьяные понты. Потом ты взял такси из "Кольцово" и приехал ко мне догоняться. Мы основательно накидались, и я повёлся на просьбу научить ездить верхом. Для чего отправились в лес, где ты довольно бодро галопировал, радуя белочек лихостью и куражом. После мы проспались и опохмелились. А к вечеру за тобой приехала жена и увезла домой. Я доступно излагаю?".

Друг надолго завис. Потом протёр очки, что делал лишь в минуты сильного душевного потрясения, и задал вопрос по существу: "Вова, а что именно мы с тобой пили? Заметь, я не спрашиваю, сколько. Это непринципиально.".

— Абсент по классическому рецепту 1872 года, взятому из книги "Dale Pendell"s Pharmako/Poeia". Говорят, что один из самых популярных и проверенных временем".

— [м]ля! Прошу тебя, друг, больше мне подобного не предлагай. До сегодняшнего дня я был уверен, что история с лошадками мне просто приснилась.

P. S. Ребята, если вдруг решите поделиться личным опытом в дегустации абсента, то имейте ввиду. Вас не накрыло. Вы просто основательно набубенились. Не верьте тем, кто утверждает, что ловил глюки и испытывал некие особые ощущения, однажды накидавшись самым-самым "аутентичным" абсентом из абсентов. Это всё домыслы, заблуждения и ложь. Причина проста — ещё в начале двадцатого века напиток как таковой был запрещён к производству во всём мире. И заменён на нечто похожее по цвету и запаху, но абсентом в полном смысле этого слова уже не явлющимся. Поэтому, как бы не прискорбно было вам об этом сообщать, но то, что вы считаете абсентом, на самом деле профанация. Что однозначно можно доказать, помимо лабораторных исследований на содержание в абсенте туйона, простым выдерживанием его.... ну, к примеру, в шкафу. В котором, простояв годы, бутылка с содержимым не изменит ни цвет, ни фактуру. Тогда как абсент подлинный имеет тенденцию созревать, меняя свой первоначальный изумрудный цвет на чёрный. Проходя за год-два стадии старения и последовательно меняя оттенок. В одной из фаз эволюции похожий на ослиную мочу, в другой на выдержанный виски, и лишь примерно через два-три года становясь тёмным, как полярная ночь.

есть нормы минимального веса тела, подвешиваемого к парашюту. Пятьдесят, что ли, килограммм. А у него — сорок восемь с половиной. Ему так и сказали: твоей, мол, бараньей массы не хватит для раскрытия парашюта никак. Не говоря уже о наполнении купола. Но он все же как-то уговорил тренеров-инструкторов, чтобы взяли его. Пока, мол, теория, да прыжки с вышки, да прочие тренировки — время пройдёт; а там я сала наем, я ж молодой, я ж расту ещё... Очень уж он хотел быть в армии десантником — насмотрелся тогдашних фильмов про ВДВ.

В общем, пошли ему навстречу — приняли в секцию.

По его словам, был он на всех тренировках не в числе последних; инструктора иногда даже ставили его всем остальным в пример.

Питался усиленно, действительно "наел" с полкило мускулов — а всё ж до нормы не дотягивал немного.

Как бы то ни было, а подошло время первого настоящего прыжка. Инструктор так и сказал ему: "Ты, друг, без взвешивания даже и не мечтай ни о чём. Есть правила. Первый прыжок — не шутка, и я ещё на свободе пожить хочу".

Ну, что было парню делать?

Перед взвешиванием выдул он, одну за другой, шесть бутылок лимонада "Дюшес". Еле-еле — так он рассказывал — влезло.

Прошёл взвешивание — норму даже превысил чуть-чуть.

А дальше начался сущий кошмар: пока — парашюты; пока — самолёт; пока взлетели, пока высоту набрали...

Инструктор, говорит, мне что-то перед прыжком толкует, а у меня так на пузырь давит, что аж в глазах булькает. Не помню, говорит, как из самолёта сиганул.

Первый раз обоссался ещё в воздухе.

Второй раз — уже на земле, пока парашют усмирял...

А в остальном, говорит, в общем, всё было, как и ожидал от первого прыжка: состояние — эйфория напополам с облегчением.

Выстроли, мол, нас после, когда все отпрыгались — а у меня "промежность" до самых ботинок мокрая. Ну, ржали, конечно...

Я — рассказывает — и не пытался даже обьяснить, что к чему. Боялся, что из секции за обман выгонят...

Да ещё и то меня немного успокоило, что ржали не над одним мной: в строю оказался ещё один с мокрой "промежностью" — здоровый восьмидесятикилограммовый бугай...