Поделился я с сослуживцем, бывшим командиром подводной лодки, ответами моих детей на вопрос "Может ли человек летать?". Один сказал: "Может, но только один раз", а второй: "Летать может, не может приземляться". Ну улыбнулись, он и говорит: "А вот высшее командование точно летать может"."Как?". Дальше его рассказ.

"Все комисии, которые приезжали в их военный городок, однозначно водили на экскурсию на атомную подлодку. И самое сердце атомохода — реакторный зал оставляли на десерт — после 3-4 часового лазания по всем отсекам и закоулкам. И вот наконец они в зале — относительно просторно, можно собраться уже и кучкой, присесть на удобно расположенный в центре то-ли столик... , то-ли пуфик... , неважно что.

А командир по-прежнему что-то рассказывает о каких-то системах, приборах, командах, зануда. А им то уже не терпится закончить официальную часть проверки. Наконец кто-то из них обязательно не выдерживает и спрашивает: "А сам - то реактор где?" "А вы на нем и сидите!" ВОТ ТУТ ОНИ И ВЗЛЕТАЮТ!"

Как меня "разводили" по телефону

Утро, выхожу из дома, чтобы ехать на работу.

Звонок. +7978...

Ну, мало ли. Принимаю звонок.

Какая-то женщина плачет нечеловеческим голосом. Красиво так, с душой плачет. Явно театральную студию посещала. Кричит:

"У меня беда! В аварию попала! Голову разбила! Помоги мне! "

Признаться, я слегка растерялся. Умеют же позвонить тогда, когда голова занята больше тем, чтобы все нужные бумаги в портфель сложить и флешку не забыть в карман сунуть.

"Кто это? " — спрашиваю.

"Как?! Ты меня не узнаёшь? Это же я! "

Ну, "Я" так "Я". Хорошее имя. Главное, оригинальное.

Кричу в ответ: "Тётя Люся, ты?! "

Не спрашивайте, почему Люся. Сам не знаю.

Отвечает: "Да! Это я! В травму меня отвезли! Тут за всё платить надо... "

Тогда стараюсь сделать голос трагическим и спрашиваю:

"Тётя Люся! Как ты умудрилась голову разбить? Мы же тебя две недели как похоронили. .. "

Пауза. Отбой. Больше не звонили.

Владислав Русанов

Из дневника К. И. Чуковского:

25 декабря 1964 г.

Гулял с Симой Дрейденом. Он рассказал мне потрясающую, имеющую глубокий смысл историю. Некий интеллигент поселился (поневоле) в будке железнодорожного сторожа. Сторож был неграмотен. Интеллигент с большим трудом научил его грамоте. Сторож был туп, но в конце концов одолел начатки грамматики. Он очень хотел стать проводником на поезде. Для этого нужно было изучить десятки правил наизусть — и сдать экзамен. Интеллигент помог и здесь. Сторож стал проводником, приезжая на юг, закупал апельсины и проч. и небезвыгодно продавал на севере. Разбогател. Интеллигента между тем арестовали. Отбыв в лагере свой срок, он воротился домой. Здесь его реабилитировали — и показали его "дело". Оказалось, что, научившись грамоте, благодарный железнодорожник первым делом написал на него донос: "Предупреждаю, что NN имеет связи с заграницей"

Вступительный экзамен по математике в ЛГУ. За одной из парт готовится к ответу щупленький, худенький очкарик, с прыщами на лице.

Бородатый профессор принимавший экзамен, славился тем, что валил любого, кто, по его мнению, не обладал достаточным IQ для данного заведения.

Профессор явно скучал, глядя на экзаменуемых и пытался хоть как-то