Сила привычки или как мы ходим в театр.

Будучи подростком, участвовал я в школьной театральной самодеятельности. Ну как самодеятельности... Сценарий пишет учитель истории, костюмы шьет учитель труда, а за тем, чтоб роли выучили, следит учитель литературы. А самодеятельности-то хочется.

Ставили мы к очередному 23 февраля некий "патриотический" спектакль об Отечественной войне 1812 года. Ну как спектакль... Берется фильм "Гусарская баллада", оттуда надергиваются куски, слегка разбавляются кусками "О бедном гусаре замолвите слово" и совсем немножко оригинального текста для связности.

Играл я там... Ну как играл... Так, строк пять текста. Играл я там графа Нурина. Кто не помнит — это такой картавенький из "Гусарской баллады", который Кутузову рассказывает, что главная героиня — таки действительно героиня, а совсем не герой.

Произношу я на репетиции свои пять строк текста. Четыре в рифму, а пятая — нет. Заканчивать я должен был свое выступление на словах "Она девица! " — а дальше выслушивать слова Кутузова и плавно исчезать со сцены. Но вот как-то коробило меня, что стихотворная форма внезапно строчкой без рифмы портится. И решил я свою роль немнооожко удлинить.

Получилось: "Она девица! Гусарам это очень пригодится. "

Пошлятина? Пошлятина. А что вы хотели от подростка?

Произношу я эту пошлятину на репетиции и с интересом жду, что будет.

Сидит учитель истории, сидит учитель литературы, внимания на мое творчество не обращают. Партнер по сцене тоже внимания не обращает.

Ладно, я не гордый. Шутку не услышали — так я повторю. И повторил на следующей репетиции. И еще на одной. И на генеральной.

Эффект тот же.

Ладно же.

Произношу я добавленную строчку и на выступлении. Сидит директор, сидят завучи, сидит полный зал учеников классов этак с 8 по 11. Ни возмущения в первых рядах, ни ржача в последних. То ли так и надо, что со сцены пошлятина идет, то ли никто не слушает, что там на сцене творится, картинка красивая есть — и ок.

Если бы история на этом закончилась...

Но ведь был один человек, которому просто необходимо было слушать, что я говорю. Понимать не обязательно, а слушать — надо.

Прошло 23 февраля, прошел концерт, прошли две недели. Собирают нас в зал и говорят: "Завтра даем спектакль еще раз, к 8 марта, для мам. Роли все помнят? Репетировать не надо? Молодцы. "

Не знаю уж, какая связь между 8 марта и 1812 годом, но как-то я постеснялся полному залу мам со сцены пошлятину нести. Произнес свои слова так, как они были задуманы в сценарии.

И мой партнер по сцене, фельдмаршал Кутузов, начал мне тихонько "недостающую фразу" подсказывать.

Была у меня подруга, которая совершенно не умела поддерживать. От неё можно было услышать только: "Сама виновата, если бы ты не сделала того-то и того-то, ничего не было бы". Я согласна, что если по работе я получила [ман]дюлей из-за ошибки — я сама виновата, но ведь все ошибаются, и даже дежурное: "Всё будет хорошо", — звучит не так издевательски. Хотя своё любимое "сама виновата" она сказала даже тогда, когда у меня случился выкидыш, мол, не надо было на третий этаж пешком подниматься. В общем, добрых слов от неё никто не слышал.

Недавно она позвонила мне в слезах, потому что залетела от женатого любовника, который, конечно же, уходить из семьи не собирается. Мне было её жалко, но с каким же наслаждением я сказала: "Ты знала, на что шла. Не надо было встречаться с женатиком, ты сама виновата". Отношения порушились, но я не жалею, нах[рен] таких друзей.

А вот и девочки

Давно это было. Мы с моей подругой отдыхали в Хосте, так сказать "дикарками". Днём, естественно, пляж и море. Вечером кино, танцы, парк, мороженое и сухое вино. О, это сухое вино! А туалеты почему-то закрывались ровно в семь и ни минутой позже. И мы с подругой опоздали, хотя и очень спешили. Но кругом парк, кусты, растения, и на что рассчитывали городские власти, дав указание так рано закрывать туалеты, не понятно. Да, и ещё распивать алкогольные напитки в парке было строго запрещено, но мы-то их распили заблаговременно и много.

Почти галопом мы добежали до кустов подальше от фонаря, проломились сквозь них, приняли соответствующие позы, но что-то было не так. После света от фонаря в темноте мы на мгновение ослепли, но под ногами что-то было, и рядом, о ужас, тоже кто-то был! Когда зрение к нам вернулось, мы увидели себя в центре изумительной композиции. На траве газеты, на них бутылки, закуска, и мужики вкруг сидят на траве с уже поднятыми в тосте складными стаканчиками. И мы в центре всей этой инстоляции, я с приспущенными джинсами, подруга с задранной юбкой.

Время остановилось, все замерли. И тут один мужик отмер и говорит: "А вот и девочки! "

Кусты мы с подругой проломили обратно с десятикратной скоростью, пытаясь на скаку привести себя в порядок. Сзади раздавалось какое-то скуление, хрюканье, рычание и дикий мужской хохот. Прохожие испуганно шарахнулись прочь...

Однажды я привёл группку иностранных партнёров на приветственный ужин в местный ресторан "Ностальгия". Место было выбрано с умом – вечером с субботы на воскресенье наши рестораны довольно буйные, а этот ресторанчик совсем маленький, там очень тихая публика, если вообще хоть кто-то есть. По прибытии мы обнаружили странную компанию

Солнце мягко грело щеку, таким же мягким и легким был ветерок в тот выходной день. Вообще лето выдалось теплым и в меру дождливым. На лугах в огромном количестве созревала клубника, сладкая, душистая до одурения.

Собирали ту ягоду в большую корзину, сами почти и не пробовали, несли на продажу, в район. Там на небольшом пяточке сидели немолодые