Урюпинск. Как я проходил военные сборы

Урюпинск, который считается столицей российской провинции, замечательный городок со своей интересной историей.

Когда-то давно в этом городке мы, студенты университета, проходили трёхмесячные военные сборы. Мы были солдатами.

Начальником сборов назначили полковника Олениченко, руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали — "Олень". Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.

— Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!

(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем.)

— Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!

(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).

— А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?

(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю.)

— И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?

(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел "разбор полетов" после стрельб:

— Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь!.. Пули.

(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают.)

Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.

Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.

Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: "Вот солдаты идут". Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.

Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т. п. , дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.

Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.

Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…

Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.

Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. "Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы". Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!

На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.

Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: "Пацаны, а куда дальше? " — "Вот", — указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: "Сколько можно? Оденьтесь! " — Все: "Гы-гы-гы! "

Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.

Подходит студент к группе таких балагуров.

— Куда дальше?

— Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.

— Да, ладно вам. Умники нашлись.

Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.

Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:

— Опять в трусах?!

— Извините, — студент рывком опускает трусы до щиколоток.

— Вон!

Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.

Насколько, всё-таки, разные — мужчины и женщины. Вот, например, вы — юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский

Талант.

Часто хожу через лесной массив, ставший уже частью города. В очередной раз — на опушке. Навстречу идут мужчина с четвероногим спутником. Останавливаюсь проверить, не забыл ли взять кое-что. Сдвигаю наплечную сумку на бедро, открываю, смотрю... И через пару мгновений чувствую тяжесть чуть ниже сумки. Отодвигаю сумарь в сторону — и вижу на бедре лапы, добродушную морду и полные предвкушения влажные карие глаза на ней: "Ну, что там у тебя? Доставай же скорей! "

Говорю извиняющимся тоном: "Прости, ничего съестного нет". Не верит, ждёт, несмотря на призывы хозяина отстать от человека. Подношу открытую сумку поближе к нетерпеливо подрагивающему носу: "Чуешь отсутствие? "

Взгляд, полный разочарования, был настолько выразителен, что до сих пор стыдно за обманутые надежды.

В кино, да у хорошего режиссёра, с такой эмоциональной мощью, сей собакен стал бы звездой, а так вынужден прозябать на роли вымогателя вкусняшек у населения. Эх, судьба.

В 1992 году Драматический театр из города Хайльбронн был на гастролях в Малом театре.

Мне было восемь лет и я постоянно ошивался у мамы на работе, по случаю каникул.

Так вот, немцев повели есть в столовую театра. Такую настоящую столовую для работников, а не тот рафинированный буфет, что видят зрители. Кассирша этой столовой — женщина весомых достоинств — коллекционировала пустые пивные банки. Это было чрезвычайно распространенное хобби позднесоветских и ранне-постсоветских людей — просто вот пустые банки. Пустая банка из-под импортного пива была чем-то ярким, интересным, привлекательным. Это невозможно понять, если не помнить общую визуальную пустынность ландшафта того времени. Материальный мир тогда был на порядок беднее нынешнего. И вот банка — это выразительное пятно, которое могло служить предметом интерьера и даже показателем статуса. И сигаретные пачки так же собирали, и бутылки с красивыми этикетками на иностранном языке.

И вот стоит эта кассирша в столовой Малого театра, обслуживает приехавших граждан ФРГ. А за спиной у кассирши целая стена пивных банок. И немцы тычут пальцем — вроде, мне бы вот баночку того пивка, фройляйн. А она им — вы дураки что ли? Ноу пиво. Кайн пиво, нихт! Пустые банки! Что смотришь, образина? Сказано тебе — пустые!

Немцы потом ходили задумчивые — зачем женщине столько банок без пива?

Раннее детство Димы пришлось на конец 90-х. Трудные годы для его родителей — пытались запустить собственное дело. Условия для малого бизнеса были у нас в то время просто сказка. Которая про колобка. Обычно с печальным концом. "Я и от этих бандитов ушел, и от этих, и от налоговой, и от санитарной, и даже от пожарной, а уж от тебя мента

В ответ на мою историю от 25 июня сестра Танечка прислала свою. Итак, с её слов, через 30 лет после бомбёжек Саратова:

— Мне было лет 8-9. Мы играли во что-то типа казаков-разбойников, и вот тут-то снаряд и нашёлся — возле забора между пожаркой и милицией. Он был ржавый, размером с небольшой кабачок. И мы тут же стали играть в войнушку. Сначала мы кидались снарядом друг в друга. Потом кто-то здраво рассудил, что такие снаряды сбрасывали самолёты, — и мы стали сбрасывать снаряд из окна лестничной клетки на асфальтовую отмостку. Снаряд никак не взрывался, и кто-то здраво рассудил, что нужно проверить — на месте ли порох. Тогда всей гурьбой мы переместились к сараям во дворе: там, под навесом, была небольшая мастерская: стол, тиски... Дядя Вася, проходя мимо, задал вопрос: "Эй, ребятки! Что это вы тут делаете? " и получил бодрый ответ: "Да вот, снаряд в тиски зажимаем!". После чего все получили пенделя от дяди Васи и улетели в кусты. А дядя Вася вызвал своих пожарников, они вызвали специально обученных людей, и с величайшими предосторожностями снаряд был вывезен за город и взорван на полигоне. Порох оказался на месте.