европейский, экологически чистый и коммерчески успешный ребрендинг — Эстонскую Республику!

Раньше Эстония ассоциировалась с дигитализацией, электронным гражданством и чистым воздухом Балтики. Но прогресс не стоит на месте. Зачем торговать скучным программным обеспечением, если можно сдать в аренду то, что у тебя простаивает без дела? Правильно — тюрьмы.

В Тартуской тюрьме — кризис жанра. Камеры пустуют, надзиратели зевают от скуки, эстонские преступники, видимо, уехали на заработки в Финляндию или вовсе перевелись как класс. Камеры простаивают, отопление греет вхолостую, бюджет страдает. И тут на помощь приходит Его Величество Аутсорсинг.

В соседней Швеции — прямо противоположный повод для гордости. Там криминальная жизнь бьёт ключом, и всё по голове. Так, что шведские пенитенциарные заведения трещат по швам. Свободных нар нет, а новые клиенты прибывают с завидным постоянством. Куда девать почтенную публику? Не строить же новые здания на дорогой скандинавской земле!

И тут эстонские бизнес-стратеги смекнули: это же идеальный мэтч! Истинный балтийский тигр не упустит возможность монетизировать пустоту.

"Сдаются уютные одно- и двухместные апартаменты в живописном Тарту, — гласит воображаемое объявление на европейском аналоге Avito.

— Вид на колючую проволоку, трёхразовое сбалансированное питание, вежливый персонал, владеющий эстонским и английским. Коммунальные платежи включены. Дополнительный бонус: шведское телевидение и форма от лучших скандинавских кутюрье. Строго для солидных мужчин без вредных привычек к терроризму".

И шведы согласились! Сделка века состоялась. Эстония официально берёт на передержку до шестисот шведских сидельцев.

Какая глубинная ирония! Теперь Эстония — это действительно "тюрьма народов", но на строго добровольной, коммерческой основе и по подписке (31–61 миллион евро в год, между прочим). Потомок викингов, осуждённый где-нибудь под Стокгольмом, теперь пакует чемоданы и отправляется в увлекательный пятилетний тур в Прибалтику.

Правда, эстонские власти сразу выставили жёсткие условия, чтобы не портить себе карму. Никаких женщин (слишком много шума), никаких подростков (слишком много хлопот) и никаких террористов (боже упаси, ещё взорвут этот прибыльный бизнес). Только проверенные, качественные преступники со стажем, желательно осуждённые за понятную и привычную контрабанду или разборки.

Внутренний распорядок — эстонский, строгий. Расписание — по секундам. Но чтобы гости не сильно тосковали по родине, им разрешили носить родную шведскую форму.

?

Сцена в коридоре Тартуской тюрьмы

Свен, шведский заключённый, стоит на пороге своей камеры. Тоомас, эстонский надзиратель, проверяет замки.

Свен (с лёгким недоумением рассматривая камеру):

Уважаемый Тоомас, добрый день. Я тут только первый день с парома... Подскажите, а где здесь кнопка управления климат-контролем? У меня в камере в Мальмё был тёплый пол и регулятор влажности, а тут как-то… аутентично.

Тоомас (медленно поворачивает голову):

Климат-контроль в Эстонии регулируется открытием и закрытием форточки. Сейчас она закрыта. Это режим "Зима".

Свен:

Ладно, допустим. Прибалтийский минимализм, я понимаю. Но у меня другой вопрос. Я зашёл в местную сеть, хотел заказать на ужин веганские фрикадельки через приложение, но Wi-Fi требует какой-то "ID-код". Мой шведский паспорт система не принимает.

Тоомас (невозмутимо):

Здесь Эстония, Свен. У нас электронное государство. Нет эстонского цифрового ID — нет фрикаделек. Без ID-карты ты для нашего сервера вообще не существуешь. Ты — цифровой призрак.

Свен (нервно смеётся):

Но физически-то я здесь! Слушайте, а если я оформлю статус электронного резидента Эстонии? e-Residency? Могу стать первым в мире e-резидентом с физической пропиской в Тартуской тюрьме.

Тоомас (задумывается, достаёт планшет):

Хм. Интересный юридический прецедент. Инструкция такого не запрещает. Но налог на прибыль от твоих шведских криминальных активов придётся платить в наш бюджет. Ты готов декларировать доходы?

Свен:

Ой, нет-нет, налоговая служба Швеции меня за это точно посадит. Ещё раз.

Тоомас:

Вот видишь. Радуйся тому, что есть. Сегодня на ужин — традиционный эстонский суп. Без Wi-Fi, зато с солью.

Свен (смотрит на свою форму):

Ладно, бог с ними, с фрикадельками. Но почему мне выдали именно эту робу? Она же… ярко-жёлтая! В Швеции мы носили благородный темно-зелёный, он подчёркивал цвет моих глаз. А в этом я похож на гигантского шведского цыплёнка, который сбежал из ИКЕА!

Тоомас (впервые за диалог тонко улыбается):

Это сделано для твоей же безопасности, Свен. Если решишь сбежать в наш эстонский лес, мы тебя сразу найдём. Жёлтый цвет очень красиво контрастирует с зелёными болотами. Эстетика, понимаешь?

Свен (обречённо вздыхает и заходит в камеру):

Знаете, Тоомас… Пять лет — это долгий срок. Я, пожалуй, начну учить эстонский.

Тоомас (закрывает дверь на внушительный замок):

Правильное решение, Свен. К концу срока как раз успеешь выучить первые три падежа. Хяд аэда! (До свидания!)

Главное — шведских постояльцев честно пообещали вернуть обратно перед освобождением. А то, знаете ли, эстонское гостеприимство имеет свои границы. Деньги — в бюджет, заключённых — на родину. Капитализм в чистом виде.

Остаётся только один вопрос: остановится ли Эстония на достигнутом? Ведь в Европе ещё много стран с переполненными тюрьмами. Французы, немцы, итальянцы… Представьте, какой потенциал для расширения франшизы! Скоро на въезде в страну можно будет вешать гордую вывеску: "Эстония — мы посадим всю Европу. Быстро, надёжно, со скидкой для постоянных клиентов".

Так старая метафора обрела новую жизнь. И если кто-то теперь назовёт Эстонию "тюрьмой народов", эстонский министр финансов лишь довольно улыбнётся и поправит галстук. Ведь это не оскорбление, это — высокодоходная статья экспорта.

А Свен тем временем будет учить эстонские падежи. К концу срока он, возможно, даже начнёт понимать разницу между адессивом и аблативом. И это будет его главное достижение за пять лет.

(шляпник);Антуан Аллю) написал донос в полицию, обвинив Пико в том, что тот английский шпион, замышляющий заговор против Наполеона. В результате Пико был арестован и провёл в крепости Фенестрелле около семи лет.

В тюрьме он познакомился с итальянским прелатом, который также был невиновен в предъявленных обвинениях. Прелат был болен, и Пико старался ему помочь. Перед смертью прелат сделал Пико своим наследником, завещав ему своё имение в Италии, деньги и рассказав о тайнике с золотом и драгоценностями.

В 1814 году, после падения Наполеона, Пико был освобождён. Он отправился в Амстердам, чтобы оформить право на наследство, а затем вернулся в Париж.

Пико посвятил около десяти лет мести своим обидчикам. Он нашёл Антуана Аллю, который знал о заговоре, но промолчал, и, представившись аббатом Бальдини, получил от него имена соучастников за крупный алмаз.

Пико расправился с некоторыми из доносчиков: убил Шобара, устроил пожар в ресторане Лупиана, отравил Солари. Невеста Пико после двух лет ожидания вышла замуж за Лупиана.

Под именем Просперо (Дантес) Пико устроился работать официантом в ресторан, которым владел Лупиан. Он начал последовательно мстить Лупиану и его семье:

Дом, где жили Лупиан и его жена, сгорел дотла в результате загадочного поджога, что привело к разорению семьи.

Маргарита Вигору, не выдержав обрушившихся на семью несчастий, умерла после тяжёлой болезни.

Сын Лупиана оказался втянут в воровскую шайку и получил 20 лет каторги. Одна из дочерей была обманута и обесчещена беглым каторжником, выдававшим себя за богатого маркиза. Другая дочь стала любовницей Просперо (Пико)

Однажды вечером в парке Тюильри Лупиан встретил человека в маске (Просперо-Пико), который раскрыл перед ним всю картину отмщения. После этой встречи Лупиан был найден с кинжалом в груди, на рукоятке которогобыло написано" номер 3-й"

Однако Аллю, узнав о мести, заманил Пико в ловушку, пытал его, чтобы узнать местонахождение сокровищ, но не добился этого и убил его. После этого Аллю сбежал в Англию, где перед смертью в 1828 году исповедался и рассказал всю историю священнику, а тот записал рассказ и отправил в полицию, после смерти Аллю.

История Франсуа Пико была опубликована в мемуарах Жака Пеше "Полиция без масок" (1838 год), где она фигурировала под названием "Алмаз и мщение". Именно этот материал попал в руки Александра Дюма, который превратил сухую полицейскую хронику в захватывающий роман "Граф Монте-Кристо"

сначала даже не поверил. Ну ладно, в девяностые народ был неопытный, капитализм только завезли, инструкцию на русском не приложили. Но теперь-то кто ему деньги понесёт? Это же как если бы человек после отсидки за кражу кошельков открыл курсы финансовой грамотности. Причём преподавал бы лично.

Однако время шло, а народ нёс. Появились радостные отчёты, счастливые вкладчики и бодрое "ВСЕМ ВСЁ ПЛАТИТСЯ!".

Тут я впервые заподозрил, что Мавроди знает о людях что-то такое, чего я не знаю.

А потом вижу рекламу: новичкам обещают подарочные доллары. О, вот это уже интересно! У меня к тому времени был некоторый опыт охоты за стартовыми бонусами. Однажды за месяц таким способом поднял треть зарплаты. Не состояние, конечно, но когда тебе платят просто за то, что ты внимательно читаешь условия акции, отказываться как-то невежливо.

Думаю, а почему бы и тут не срубить немного халявы? Свои деньги вкладывать не собирался принципиально. А вот забрать у Мавроди его собственные было бы особенно приятно. Пусть знает, с кем связался!

Зарегистрировался, оставил телефон, полез разбираться. И тут выясняется, что для получения подарочных денег сначала надо выполнить условия, связанные с собственными вложениями.

Ну нет, Сергей Пантелеевич, я к вам не инвестировать пришёл, я вас немножко ограбить хотел!

Тем более к тому времени реклама МММ уже красовалась на маршрутках. А когда финансовую пирамиду рекламируют даже в общественном транспорте, начинаешь подозревать, что на праздник халявы опоздал. Кто хотел занести деньги, уже знает адрес.

В итоге не вложил ни копейки. Зато Мавроди совершенно бесплатно получил мой телефон и отметку, что я интересуюсь финансовыми пирамидами.

То есть я пришёл поживиться за счёт жулика, а жулик поживился за счёт меня. Причём ему даже кошелёк доставать не пришлось.

Вот тут я оценил талант. Не одобрил, конечно. Но оценил.

А потом подумал, что старая репутация Мавроди могла оказаться для новой пирамиды неожиданным преимуществом. Народ сначала осторожничает, деньги несёт понемногу. Пирамида растёт медленнее, зато может прожить дольше. А каждый следующий месяц выплат работает на её репутацию лучше любой рекламы.

Представляете красоту? Человек уже один раз обрушил пирамиду, а теперь сама память об этом могла помочь новой продержаться подольше. Не знаю, рассчитывал ли Мавроди именно на такой эффект, но превратить собственный позор в потенциальный актив, это надо уметь.

Но настоящий цирк происходил в интернете.

Читаю обсуждения МММ. Кто-то осторожно замечает, что деньги в пирамиде не размножаются, выплаты старым участникам идут за счёт новых, а бесконечного притока денег не бывает. Всё, человек попал. Минусуют так, будто он лично пришёл отбирать у пенсионеров последние надежды.

Зато в плюсе рассуждения совершенно другого масштаба. Что Мавроди создал принципиально новую финансовую систему. Что банкиры его боятся, потому что он показал, как можно обойтись без банков. Что обычные люди наконец получили возможность зарабатывать друг на друге, а не кормить финансовых паразитов. И вообще, если все будут помогать всем, то и проигравших не окажется.

Особенно мне нравилось последнее. Люди перекладывают деньги из одного кармана в другой, по дороге часть тратят, а на выходе почему-то все должны стать богаче. Осталось только уговорить арифметику не вмешиваться.

И чем убедительнее человек объяснял, почему система обречена, тем больше ему ставили минусов. А чем шире кто-нибудь размахивал руками, обещая победить мировую финансовую систему силами добровольных переводов, тем больше собирал плюсов.

Вот тогда я и понял одну неприятную вещь: количество плюсов совершенно не обязано иметь отношение к правильности мнения. Иногда оно показывает всего лишь количество людей, которым очень не нравится правильный ответ.

Особенно если за неправильный уже заплатили.

С тех пор я гораздо спокойнее отношусь к минусам в интернете. Может, конечно, человек написал глупость. А может, просто сообщил неприятную новость аудитории, которая уже скинулась на противоположную.

Мавроди хотя бы честно предупреждал, что это пирамида. А его поклонники с пеной у рта доказывали, что это новая экономика.

В результате пирамида рухнула, деньги кончились, а плюсики остались.