Эта маленькая история случилась в те далекие времена, когда Советская Власть из последних сил еще цеплялась за власть, пытаясь вынырнуть за счет своих, и без того захлебывающихся граждан.
по старому доброму принципу: "Вы, дорогие товарищи, сд@хнете сегодня, а мы, ваше любимое Советское правительство – завтра".
Одним таким тихим зимним вечерком, мой друг Валера сидел дома и утешал свою беременную жену и плачущую тещу. Но они никак не успокаивались и неудивительно, уж очень хороший был повод для рыданий…
Продали на днях дом в деревне, чтобы наконец переехать в квартиру побольше и вот на тебе, благодаря партии и правительству — сиди и рыдай.
По профессии Валера был лучшим в округе жестянщиком, он мог выпрямить любую машину, даже завязанную на бантик, поэтому от клиентов отбоя у него не было.
Однажды к Валере в сервис приехал его сосед сверху – барыга по кличке Жаба.
Жаба был мужиком наглым, жадным и беспринципным и я думаю, что если бы он даже не был как две капли болотной жижи похож на жабу, у него все равно была бы кличка – Жаба.
Жабья девятка в трудную минуту поддержала фонарный столб и пребывала в очень плачевном состоянии.
Ради соседа Валера раздвинул очередь и по деньгам опустился ниже нижнего предела. Провозился неделю, но счастливый Жаба, вместо денег за работу, расплатился ворованной магнитолой, да еще и подчеркнул:
— Цени, сосед, от сердца отрываю, если будешь ее продавать, меньше пятисот рублей, даже не думай.
— Жаба, может ты сам, как-нибудь ее продашь, а мне, мои триста заплатишь?
Но Жаба продемонстрировал карманы, в которых денег было только на пять литров бензина, и уехал.
Позже, валера ту магнитолу, с трудом пристроил за полторы сотни и на будущее зарекся связываться с Жабой.
А Жаба, как ни в чем не бывало, здоровался при встрече и всякий раз пытался еще что-нибудь пристроить:
— Сосед, есть новый видик, с паспортом. Бери, как для тебя, за десять штук отдам.
— Спасибо, Жаба, но на видик я еще не заработал, да и к тому же, в комиссионке можно взять за восемь.
— В "комисе" можно на "фуфло" нарваться, а у меня видик просто ляля. Продал бы дороже, но тебе по-соседски — за десятку…
Но перенесемся опять в тот зимний вечерок, когда Валера утешал свою убитую горем семью.
В тот самый вечер, Жаба отмечал день рождения и со своими гостями вовсю отплясывал на потолке у Валеры.
В час ночи — сходили, попросили вести себя потише, ведь завтра на работу, да и без их топанья, настроение, хоть в петлю лезь.
Но Жаба только отшутился.
В три — опять поднялись, Жаба послал уже открытым текстом и обещал в следующий раз спустить с лестницы.
В четыре – плюнули и решили — больше не ходить.
Но в начале шестого, Валера, который так и не ложился, вдруг резко засобирался и опять отправился к Жабе.
День рождения уже выдохся, умолк и разъехался, а именинник мирно спал со своей женой.
Звонить пришлось минут двадцать, пока, наконец, сонный и перепуганный Жаба открыл и сказал:
— Сосед, тебе что, харю набить? Я думал, что менты ломятся. Ты чего приперся? До сих пор музыка мерещится?
— Извини, Жаба, я по делу.
— В смысле?
— Помнишь, ты мне видик предлагал? Ну, так давай, я покупаю.
— Отлично, только давай попозже зайди, а то мы еще спим.
— Позже никак не могу, к тому же жена может передумать.
— Ладно, вытирай ноги и проходи, только потише, а то мою разбудишь.
Жаба поставил на кухонный стол видик, а Валера принялся отсчитывать толстую кипу денег.
Жаба тоже пересчитал, повеселел и даже извинился за вчерашнее.
На прощание ударили по рукам и Валера вдруг придержал Жабью лапку:
— Классный у тебя перстень. Это настоящие камни сверху, или стекло?
— Конечно – брюлики. "гайка чековая"
— Продаешь?
— Ну, не знаю, как для тебя, за "полторушку" отдам
— Снимай.
Валера надел перстень, отсчитал полторы тысячи и сказал:
— Жаба, а у тебя есть еще что-нибудь красивое, золотое и тяжелое?
Жаба окончательно проснулся и побежал будить жену.
Через минуту на кухонной клеенке уже лежала горочка цепочек и обручальных колец, а сонная Жабья жена неловко снимала с себя большие круглые сережки.
Взвесили, поторговались немного, да и сошлись в цене.
У самого порога Валера присмотрелся к жабьему спортивному костюму и спросил:
— Костюм продашь?
— Да ты что? Это же посылочный вариант, родной "бундесовый адик" я сам его только два дня ношу.
— Восемьсот.
— Сосед, ты что, инкассатора убил? Ну ладно, за восемьсот забирай, сейчас пакет от него принесу.
Пока пересчитывали деньги, стукнуло шесть утра и в радиоточке заиграл гимн.
Валера неожиданно кинулся к приемнику и выдернул его из розетки.
Жаба удивился такой прыти гостя и спросил:
— Ты че?
— Деньги требуют тишины.
— Ну, так-то да…
На том они и распрощались весьма довольные друг другом.
В тот же день, бордовый от бешенства Жаба примчался со своими дружками в автосервис и пообещал переломать соседу руки, если он тут же не вернет все купленные утром вещи. Но по счастью, свидетелем этой сцены оказался один непростой дядечка — Валерин постоянный клиент на Мерседесе. Он вылез из машины, подошел, представился и объяснил Жабе, что его барыжье дело — скупать у братвы ворованные вещи и продавать их кому угодно и за сколько угодно, а если он бухал и не знал, что ночью в стране отменили старые сотни и полтинники, то это его личная трудность.
На прощание дядечка пожал руки обоим спорщикам и обращаясь к Жабе, с улыбкой добавил:
— Кстати, по поводу переломанных рук: если у хорошего жестянщика будут переломаны руки, то это никуда не годится, а вот если у барыги будет сломан хребет, то этого никто даже и не заметит, поверь моему опыту…
P. S.
Месяца через два, в аккурат перед родами жены, Валере все же удалось перевезти свою семью в квартиру побольше…
