эгоистичный выбор в пользу тортика.

Общага уже затаилась в предвкушении праздника, в коридорах — почти никого, вдруг, какой-то тихий жалобный писк и нервное постукивание монеткой. Подхожу к лифту, слышу:

— Я внутри! Позовите, пожалуйста, кого-нибудь! Через сорок минут Новый Год. Что же мне, до утра тут сидеть?

С невероятным трудом я раздвинул дверь сантиметра на четыре и в щель рассмотрел заплаканную блондинку с потёкшей тушью. Как её звали, я не знал. Единственное, что я о ней знал, так это то, что живёт она на третьем этаже, и по ней, еще с первого курса, безответно сохнет двухметровый армянин Тигран, мой товарищ по околачиванию груш в боксёрском зальчике. Блондинка всячески избегала Тиграна. Как он только не подкатывал: и с цветами, и без, а в ответ — одна реакция — надменно поджатые губки и — "Молодой человек, мне это не интересно, позвольте пройти". Видимо, просто боялась больших и свирепых кавказцев, хотя, Тигран был страшен только в боксёрских перчатках, а в быту он — интеллигентнейший человек, даже детей на "вы" называл.

Естественно, вахтёрши на боевом посту уже не было, и я прихватил с её стола толстую книгу учёта, вернулся к лифту и вбил её в щель между дверями, чтобы девушка, хотя бы, дышала там.

— Не хочу вас расстраивать, девушка, но вряд ли за полчаса до Нового Года во всём Питере можно найти хоть какого-нибудь лифтёра. Так что, я даже не знаю, чем вам помочь. Если хотите, могу сходить, сказать вашим соседкам. В какой комнате вы живёте?

— Да, ладно, спасибо, мне ещё соседок здесь не хватало. Они только поржут и пойдут дальше праздновать. Ну, вы тоже идите, с наступающим и спасибо за воздух.

Я, как мог, подбодрил несчастную блондинку, попрощался и с тортиком в руке и камешком на душе побежал вверх по лестнице, ведь меня и самого давно заждались.

На шестом этаже я резко остановился, сбросил камешек с души, развернулся и помчался на четвёртый.

В комнате у Тиграна — огромная армянская толпа спортсменов уже вовсю пила и хохотала. Я позвал Тиграна.

— Вопрос всей твоей жизни и смерти. Сосредоточься – это важно. Готов воспринимать? Тогда слушай. Меняю ценнейшую информацию, всего лишь на бутылку армянского коньяка. Соглашайся, не пожалеешь.

— Бррат, заходи, посиди с нами, а с коньяком ну, никак, у самих только три бутылки, бррат.

Тогда я рассказал про застрявший лифт и его невольную, белокурую начинку. Тигран сделал бешеные глаза и потребовал, чтобы я поклялся здоровьем будущих детей, что не вру, потом вручил мне бутылку коньяка, а бонусом еще и бутылку шампанского и как был, в белых носках, так и убежал вниз по лестнице.

Часов до четырёх утра, на первом этаже, можно было наблюдать идиллическую картину: На полу возле лифта, в окружении тарелочек, сидел Тигран, одной рукой он прижимал к дверям бокал с соломинкой, а другой, аккуратно длинной, деревянной линейкой "кормил лифт" салатом оливье.

А после зимних каникул Тигран со своей блондинкой сняли квартиру где-то на Петроградке и навсегда переехали туда. Так я и лишился отличного спарринг партнера, но это уже совсем другая история.

P. S.

С Новым Годом, друзья мои! И пусть нам всем повезёт не меньше, чем Тиграну…

вывел их на площадку, показал широким жестом на машины и сказал:

— Вот все, что осталось с последнего завоза, он бывает раз в неделю, хотите выбирайте из этих, а хотите, ждите три дня и тогда будете выбирать в первых рядах.

Походила бригада между машинами, то цвет поносный, то при погрузке дверь примята, то лобовухи нету, клеенкой прикрыто.

Не, говорят, мы три года вкалывали и имеем право отдохнуть три дня в столице, попить пиво на ВДНХ, а там выберем с нового завоза самые классные тачки и домой на Украину. Красота.

Пригорюнился батя моего друга:

— Не могу я мужики ждать, у моего сына свадьба послезавтра. Он же и так оттянул ее на месяц, чтобы я его шикарно повез в загс на своей черной волге. Давайте мужики не выдумывайте, берите вот без аккумулятора, а ты эту с подряпанным крылом, дома сделаем. Тут для всех что-то можно выбрать. А то как я один поеду, вдруг сломаюсь на трассе, а так мы кавалькадой, как хотели. А?

— Не Иваныч, свадьба дело хорошее, но мы подождем…Три года ждали и не будем пороть гарячку и выбирать хлам.

Иваныч взял без лобовухи, вставил ее за бешенные деньги и уехал, а бригада зажигала три дня. Тут тебе и мавзолей и пиво и магазины…

Уставшие, но довольные приходят в Южный порт. Видят там у забора колышется неслабая толпа, милиция и объявление по "матюгальнику": —

Товарищи, расходитесь, советская власть кончилась, все претензии к ней, машин больше нет и не будет. Талоны можете выбросить, а можете скрутить в трубочку…

На Украину бригада приехала как с похорон. Заявились к Иванычу.

— Слухай, мы же три года как братья, плечем к плечу… Короче мы тут решили, что по справедливости будет продать твою волгу и поделить между всей бригадой, иначе, что скажут наши жены и дети, три года коту под хвост?

— Эх мужики, если бы на неделю раньше... Я же на радостях на свадьбе машину сыну подарил.

Мужики поиграли желваками и молча разошлись.

Вечером Иваныч пришел к сыну и сказал:

— Повезло ж тебе паршивцу… К сервизу я решил кое-что прибавить...

Так благодаря отцу и окончанию советской власти, у моего друга появилась первая машина.

воду, подплывали к ним, тянули за ноги ко дну, а когда те тонули, снимали с них цацки и были таковы. Я выплетала из косичек банты, единственную свою тогда драгоценность, прятала их в сумку и только после этого шла плавать. Предварительно нырнув и оглядевшись под водой по сторонам.

А еще нужно было собрать сто оберток от конфет, обязательно разных, отправить их в Москву и получить за это немецкую куклу.

Я собирала их год. Краснея, подбирала на улице, меняла во дворе одни на другие, тыря из всех гостей (только фантики, я воспитанная была).

Куклу мне не прислали. Противная девочка Сусанна сказала, что мы идиоты. И никто нам за фантики куклу не пришлет никогда. Потому что высылать нужно не фантики, а обертки от жвачек. А сто разных оберток от жвачек звучало тогда примерно как сто разных моделей Жигулей.

А еще я очень-очень жалела [мав]ров, которых угнетали в Америке, до слёз. И придумывала — как бы вывезти их к нам, хотя бы парочку. И мысленно делила с ними еду. И кровать даже свою решила им отдать. Когда приедут.

И очень ждала коммунизм. Про коммунизм я знала только, что отменят деньги. И можно будет все брать в магазинах просто так. А мне и магазина-то было много. Мне достаточно было ларька с мороженым.

А еще в XXI веке мне должно было исполниться 29 лет. Я должна была стать взрослой, умной и самостоятельной женщиной. Меня от этой мысли почему-то просто разрывало.

XXI век уж сколько лет, а в умную взрослую женщину я так не превратилась. По-прежнему побаиваюсь смотреть на Куриную слепоту и каждый раз у касс радуюсь выбору оберток от жвачек. Даже считаю — сколько их там. Наберется ли на куклу.