много продуктов: пакет получился большой и тяжелый. А я не люблю брать тележку, и когда руки у меня заполняются, я несу продукты на кассу самообслуживания, кладу и иду за следующей партией, ну а потом все пробиваю, соответственно, кладу в пакет и ухожу. Все всегда по стандартной схеме. Так было и на этот раз.

Прошло три дня, и я снова пошла в этот магазин, кассы самообслуживания были заняты, и я подошла на кассу с продавцом. Продавец очень странно на меня посмотрела, сказала: "Минуточку! " и скрылась в подсобке. Вышла она оттуда с директором магазина, которая сразу взяла меня под локоть и доверительно шепнула на ухо: "Полицию вызывать будем или сами разберемся?". К такому жизнь меня не готовила и я немного зависла. В голове пронеслось очень много идей, но все они ситуацию никак не объясняли. Видя мой ступор директор магазина продолжила: "Вы ведь были у нас 7 сентября?". Я посчитала и ответила: "Да, была, а что происходит-то?". Ко мне вернулся дар речи и боевой настрой!

— Вы не оплатили покупку!

— А еще что я не оплатила? — я была поражена подобными наветами: меня, честную женщину, подозревают непонятно в чем!

— Ну возможно, какие-то еще покупки в других магазинах, но меня интересует наш, — директор была, абсолютно серьезна.

— Вы меня с кем-то перепутали, — настаивала я.

— Нет, — сказала директор, открыла планшет и показала мне "кино". Я ходила по магазину и методично сносила товары на кассу, как хорошая белка в дупло. Потом без всякой суеты, не пробив ни одного товара, абсолютно спокойно, я сложила все, что набрала в пакет, оглянулась по сторонам (ну видимо, в поисках того, чтобы еще стащить) и с чувством собственно достоинства, не спеша вышла из магазина. Я офигела!!

"Ничего себе я сутулюсь" — почему-то подумалось мне....

— Подождите, но этого не может быть! – я судорожно полезла в банк-онлайн, посмотрела историю, последнее списание за 7 сентября было за оплату бутылки воды в "Сапсане". Какой позор! Мне было так стыдно!! Единственное, что немного примирило меня с действительностью, это то, что все время, пока меня снимала камера, я разговаривала по телефону, и возможно, у меня все-таки нет провалов в памяти, а я просто заговорилась! Ну и устала с дороги.

Я, конечно, все оплатила. Весовые товары мы клали в пакет и взвешивали приблизительно по кадрам с видео. Я извинилась, стояла красная как рак. Женщина-директор сменила гнев на милость и сказала: "Я так-то удивилась, я Вас столько раз видела в магазине и вдруг Вы так неожиданно поступили…".

Я не ходила в дальний магазин месяца два. И вот настал момент, когда какого-то продукта в другом магазине не было, и я, собрав волю в кулак, пошла в дальний. Ну конечно, я встретила директора магазина прямо на входе, как будто она все эти два месяца только и делала, что ждала меня. Она подмигнула мне, и заговорщически произнесла: "А я знала, что Вы придете! ", и на мой немой вопрос в глазах продолжила: "Преступник всегда возвращается на место преступления!". Юмористка, блин!

Видя, что я покраснела, она улыбнулась и сказала: "Не смогла сдержаться, извините. Приходите обязательно!".

Ну что, я туда больше ни ногой. Да и зачем? Магазинов много, а схема-то, в принципе, рабочая)

— мне было лет двенадцать, — увидела у бабушки новые ботинки явно не её размера. А у меня подмётки ботинок просто переломились пополам. И у родителей не было денег купить новые. Я даже не просила: знала, что денег всё равно нет. Я спросила: "Бабушка, ведь тебе малы ботинки, — может, отдашь мне? "Она ответила: "Да ты что, это — мальчикам! Ты вон возьми бечёвку и шило, зашей, и ещё походишь". И она, старенькая, трясущимися руками протягивала эти ботиночки одному мальчику, другому... А они отвечали: "Что ты, бабка, на размер-то погляди, они ж размера на четыре меньше... "И она убрала их в сундук. Года через два она вспомнила про них и попыталась отдать мне. И я тоже сказала: "Бабушка, да ведь за эти годы нога-то у меня выросла. Вынеси их на помойку, — глядишь, кто-нибудь подберёт". Спасибо, я запомнила, как почти год ходила в ботинках, на которых каждую неделю надо было заново сшивать подмётки бечёвкой.

Помню, что всегда лезла участвовать во всех конкурсах, и чаще всего что-нибудь выигрывала: футболку, бейсболку, часы... Мама снисходительно улыбалась и говорила: "Умница, а теперь подари это братику". "Мама, да ведь им это не нужно! " — "А это — не твоё дело, сказано тебе — подари". Я отдавала такую желанную вещь кому-нибудь из братиков и слышала: "Да мне это на фиг не надо". "Мама, все братики выбросили мои подарки на мусорку, — можно, я их заберу? " — "Нет. Ты всё равно не будешь это носить. Я сказала — не будешь". — "Но почему? " — "Потому что эта футболка — чёрная. Девочки не носят чёрное, это — для мальчиков. Девочка должна носить розовое". Блин, я обожаю чёрный цвет! И ненавижу розовый! Но "девочка должна... "

В год, когда мне исполнилось двенадцать, я научилась гонять на мотоцикле. Меня научил дядя, брат мамы. У него был "ишак" — "ижак": ИЖ-Юпитер, раздолбанный, еле живой от старости. Я вскакивала на него и носилась по окрестностям. Когда мне исполнилось семнадцать, об этом узнали родители. Был жуткий скандал на тему "Девочка должна — девочка не должна". Мотоцикла мне больше не давали. Когда спустя несколько лет дядя умер, я просила тётку: отдай на память о дяде его "ишачка", я приведу его в порядок. Нет! Разве можно! Есть же мальчики! Это ничего, что никто из мальчиков ни разу не сел в седло мотоцикла: ведь у мальчиков могут когда-нибудь родиться мальчики, им пригодится! Через несколько лет "ишачка" сволокли на свалку: мальчикам он был совершенно не нужен...

Проходили годы. Когда не стало бабушки, мама отказалась от своей доли в наследстве. "Понимаешь, — сказала она, — там же мальчики. Зачем тебе доля в старом доме? Мальчики, случись что, тебя не оставят, вы же — родственники... "

Зато мне постоянно, с периодичностью старого крана капали на мозги, что "девочка должна быть скромной, трудолюбивой, скопить приданое и выйти замуж". После того, как стало очевидно, что у меня нет ни малейшего желания выходить замуж, мамины стенания изменились. Теперь она дудела мне в уши, что женщина обязана собрать "смертное" и накопить себе на похороны. "Понимаешь, родственники не обязаны тебя хоронить. Они этого делать не будут. Поэтому у тебя должно быть всё накоплено и обустроено".

Я прожила всю жизнь с идеей, что должна быть тихой и, упаси Боже, ни своей жизнью, ни своей смертью не доставить никому беспокойства и хлопот. Тихо работать на ненавистной работе и откладывать деньги.

Родителей давно нет. Несколько лет жизнь катилась по инерции. С братиками я общаюсь раз в несколько лет по телефону. Они безразличны мне так же, как я -им.

Вдруг я поняла, что всю жизнь прожила, чтобы быть удобной. Терпеливой. Нетребовательной. Чтобы все, глядя на меня, одобряли: вот "девочка, которая делает то, что должна". Нет больше папы и мамы, которые могли бы гордиться своей правильной дочкой. У которой в шкафу сложено "смертное", а на сберкнижке — "гробовые", на гроб и похороны, чтобы всё было "как надо". Я поняла, что мне глубоко фиолетово, закопают меня чин-чином на семейном участке или бросят в придорожной канаве: меня-то тогда уже не будет. Мне безразлично, унаследуют ли что-нибудь после меня "дорогие братики", которые могли бы хоть иногда отрывать свои сиятельные задницы от диванов и отодвигать в сторону банки с пивом...

Вчера я выбросила к чёрту всё непригодившееся "приданое" и всё "смертное".

Сегодня я сняла все "гробовые" и купила себе байк.

Я брошу проклятую работу и поеду к морю. У меня осталось не так уж много времени.

Мои руки ещё помнят чувство руля...