СХОДА НЕТ
"Секрет военного искусства заключается в том, чтобы быть сильнее неприятеля в нужный момент в нужном месте. "
(Наполеон Бонапарт)
Брал я интервью у старшего лейтенанта Максима.
Максим на камеру красиво рассказывал о родном корвете, о ближайших творческих планах своей "БЧ" и вообще о нелегких морских буднях, но вдруг, его бровки сделались домиком и старший лейтенант, глядя куда-то мимо камеры, уже без пафоса выдал: — "[м]ля, нет, только не сегодня! Валера, только не сегодня! Я же нах[рен] сопьюсь с твоими бабами! "
Оглядываюсь, за моей спиной стоит и лыбится другой старший лейтенант, Валера. Он демонстрирует из под тужурки коньячное горлышко и приговаривает: — "Надо, Федя, надо…"
Максим:
— Сегодня же футбол. Я пива купил, рыбки, семечек, в конце концов… Может, ну его на фиг, а?
Валера:
— Армянский, пять звезд, он знаешь как под семечки идет? А на футбол забей, я потом тебе позвоню и счет скажу?
Максим:
— Засунуть бы тебе этот коньяк… ладно, давай сюда, кобель. Иди, не мешай, видишь, интервью даю.
Довольный Валера вручил другу коньяк, наскоро перед нами извинился и моментально исчез.
Максим поставил бутылку у своих ног, поинтересовался: — "Не попадет ли она в кадр? " опять сделал для интервью официальное лицо и продолжил рассказ о славных боевых традициях их корвета.
Я не выдержал приступа любопытства, остановил оператора и спросил у Максима:
— А, что это сейчас такое было?
Старлей дождался когда на камере погас красный огонек, снова вышел из образа, улыбнулся и сказал:
— "Это" называется — сам пропадай, а друга выручай. Каждый раз, когда этот кобель Валера гуляет от своей жены, он ставит мне коньяк, чтобы я в этот день не приходил домой, а ночевал на корабле.
Просто наши жены родные сестры и конечно же друг дружке доверяют. Ну и вот, когда Валера решает сбегать "налево", он звонит своей жене и говорит: — "Дорогая, сегодня не жди, у нас на корабле жуткий аврал, так что схода на берег не будет"
А его жена, тут же перезванивает моей и перепроверяет: — "Твой Максим дома? "
Моя-то родную сестру никогда не обманет.
Вот и приходится из-за этого, б%я, Казановы, ночами в каюте коньяк в одинаре лакать, да и без жены холодно с корабельной вентиляцией.
А сегодня по телику футбол…
* * *
Елена Фалькович: Маленькая зарисовка сегодняшнего дня.
Мне надо было к 11 часам утра в Герцлию, на консультацию. Я еще вчера распечатала расписание поездов — коих мне надо сменить два (первый из БЯ (Бат-Ям) до ТА (Тель-Авива), второй — с ТА до Герцлии). Всей дороги — полчаса. Но при этом 35 минут ожидания
на станции в Тель-Авиве между поездами.
Сидела на лавочке, читала ВК. То и дело слышались объявления: "поезд такой-то задерживается на 10 минут, поезд такой-то задерживается на 15 минут"... Поднапряглась — у меня время до минуты рассчитано, поезд прибывает в Герцлию в 10.48...
В итоге, мой поезд в 10.30 не пришел. И было неясно чего ждать. И спросить некого — справочная наверху, а уходить с платформы стремно.
В общем, в 10.45 приехал поезд, который следовал на север со всеми остановками. При этом на каждой стоял по 4-5 минут.
На встречу я опоздала на 20 минут, но как выяснилось, это было к лучшему. Моя психолог как раз собиралась меня попросить подождать 15 минут, пока она закончит что-то там еще.
Дорога назад. Те же самые объявления об опоздании поездов. Люди злятся и нервничают — кто-то на работу опаздывает, кто-то за покупками (пятница как-никак, короткий день). И вдруг на одной из станций ТА в вагон входит живописный религиозный еврей и громким голосом провозглашает: "Друзья! Шабат шалом! Мессия прибудет к нам из Бруклина! Он в пути! "И тут из-за одной из высоких спинок вагонных кресел раздается голос: "Только передай ему — пусть не едет поездом!"..
Вагон грохнул. Глашатай сбежал в следующий ))
* * *
Запускал шлифовальный станок. С самого начала ПНР дали в помощники оператора, который в дальнейшем будет на нём работать. Мы с ним вместе проделали весь комплекс мероприятий, отшлифовали несколько разных деталей, он освоился с пультом, понял основы программирования (станок с ЧПУ). Очень старательный дядька, шлифовщик со стажем лет 20, но с ЧПУ не работал. Дотошный, всё записывал в тетрадку.
Маленький нюанс: мне удобнее работать с оборудованием, когда открыта дверь электрошкафа. Но, в этом случае, питание станка можно включить только при помощи пассатижей, нажав при этом на торчащий сбоку рычажок. Специально сделано, в целях безопасности, чтобы с открытой дверью кто попало не мог включить.
Через три дня нужно подписывать документы. Предприятие небольшое, станок новый и дорогой, на приёмку пришёл сам директор. Говорит оператору:
— Ну что, Витя, показывай, как ты освоился с новым станком, рассказывай, с самого начала, как ты на нём будешь работать.
А на станке, естественно, уже подключены все блокировки, установлены все ограждения, закрыты все двери. И Витя начинает, рассказывает и показывает:
— Открываю дверь электрошкафа, пассатижами включаю питание...
* * *
СИНИЦА — РУКОВОДИТЕЛЬ ПОЛЕТОВ
Отец – заслуженный военный лётчик, 35 календарных лет летал на истребителях. За счёт такого опыта он сумел разглядеть, как организован весь процесс полётами и оценить всю его прелесть.
Как-то раз я был немного удивлён, когда, зайдя на кухню, увидел отца, прильнувшего к окну. В моём понимании
в такой позе, так замерев, в окно могла смотреть бабушка-старушка, увидевшая вдруг, что соседка целуется с посторонним мужчиной, но никак не руководитель полетами истребителей.
— Пап, ты чего?
Батя повернулся ко мне, махнул рукой, вновь уставился в окно и досадливо сказал:
— Всё, спугнул!
Как можно из окна третьего этажа спугнуть целующуюся соседку, было не совсем понятно.
— Да не соседку! Синица корм клевала…
Уже легче, но почему ни разу не сентиментальный военный вдруг начал умиляться птичкой-синичкой? Батя потом объяснил – почему.
— Жалко, подманить их нечем…
— Ну почему нечем? У нас есть несолёное сало для заправки борща – самое для них лакомство.
Быстро отрезали кусочек, вывесили на суровой нитке за окно…
Атака на сало
Знаете ли вы, как организовывали полёты истребительной авиации в советское время (сейчас, может быть, и по-другому)? Назначался руководитель полётов, как правило, из наиболее опытных лётчиков. Полёты начинались с "разведки погоды" — облёта руководителем всей зоны предполагаемых полётов, то есть он сам проверял, в каких условиях будут работать его подчинённые. Потом руководитель садился на вышку СКП (стартовый командный пункт) и начинал действительно руководить: тому взлетать, этому садиться, этому – на второй круг…
Так вот, к вывешенному салу первым подлетела крупная синица (назовём её условно №1). Клюнула раз, другой. "Не понравилось", — прошептал отец. Но нет, синица не улетела, а села невдалеке на ветку дерева, на пару метров выше сала и зачирикала.
Тут же появились штук семь-восемь синичек, расселись по веткам ниже №1. Дальше пошло по накатанной: синица №1 коротко чирикала, очередная синица срывалась с ветки, подлетала к салу и клевала. Ещё "чирик" — трапезничавшая синица возвращалась на ветку, её место занимала следующая. В какой-то момент рядом с №1 уселась другая синица, а №1 полетела к салу. Потом вся стайка синичек унеслась, сала на нитке не осталось.
— Такое впечатление, что они тщательно изучили наставление по производству полётов НПП, — в тихом восторге сказал отец, — это надо поощрить.
Он купил на рынке шмат несолёного сала и каждое утро вывешивал кусочек за окно. Видимо, у синиц барражировал разведчик — стайка слеталась за пару минут и устраивала образцово организованные полеты.
Однажды я пришел с работы – батя сияет как начищенный самовар.
— Что случилось?
— Я достал сало, но тут что-то в газете меня привлекло – начал читать. Вдруг стук в стекло: сидит синица — руководитель полетов и требовательно на меня смотрит. Я сало вывесил, она пробу сняла и на своё место — руководить. А стайка вся уже по веткам сидела, но без команды ни одна синица даже не дёрнулась.
* * *
Был у нас однажды с двоюродным братом Ленькой настоящий Новый Год.
Где-то на задворках Питера, в канун Нового Года... Наши мамы суетились на кухне, а нам с Ленькой хотелось праздника. Я тогда училась в универе, подрабатывала репетитором, денег было немного, но водились уже. Я предложила накупить конфет и мандаринов и налепить подарков, как
раньше на Елке выдавали. Ну, и с этим богатством обойти моих детишек, — тех, кого я английскому учила.
Сбегали в магазин и на рынок. Помню, что моих денег не хватило, и Ленька докинул на мандарины, типа, сэкономленное со школьных обедов, он еще мелкий был... помню, что пакетики для упаковки подарков он выпросил на рынке у продавца конфет. Денег было впритык, мы все до копейки спустили на конфеты. Пакетики были нужны, я просить стеснялась, а Ленька смог. Он очень гордился своей добычей. Его аж распирало от гордости.
Перед глазами до сих пор стоит картинка, как мы все наше богатство красиво разложили на диване: конфеты разных размеров и сортов, в блестящих фантиках. Потом мы все это паковали поровну в пакетики и поверх заворачивали в цветную бумагу. Когда бумага кончилась, в дело пошли плакаты с Леонардо Ди Каприо. Так вот бесславно закончилась моя любовь к Титанику.
Мамы застали нас в окружении наших пакетиков, мандаринов, конфет, и сказали, что это глупо раздавать столько вкусного. Они намекали, что конфеты можно поставить на стол. Молчаливо, взглядами мы показали ту пропасть, которая нас разделяла — у нас был праздник, а у них был оливье.
Потом мы втроем, а за нами увязался еще мелкий пацаненок с моего дома, обошли всех детей и поздравили. Нас никто не ждал, нам все были рады. Мы, как пьяные, ходили по заснеженным улицам от дома к дому, ощущали себя дедами Морозами и громко пели песню Jingle Bells. Я не помню, почему именно Jingle Bells, мы и слов-то знали всего 3-4 строчки. Вот этот один единственный куплет мы пели много раз подряд.
Под конец остался один подарок... по улице, за 3 часа до Нового Года, какой-то папа тащил на санках своего сына домой. Мы их догнали, спросили, верит ли его сын в Деда Мороза — и, получив утвердительный ответ, отдали последний подарок. Домой мы вернулись счастливые.
Истории о армии ещё..
