Как-то раз теплым июльским вечерком мы собрались в пивбаре на мальчишник. Назавтра в субботу намечалась свадьба друга детства. Мальчишники в нашем городке не были приняты, но продвинутый Альфонс недавно приехал из Польши и сказал, что надо обязательно провести. И вот мы впятером собрались в погребке, заказав по литровому горшочку пива и серого горошка на брата. Виновник торжества запаздывал, а потом появился уже в состоянии полной кондиции. Видимо с других мальчишников. Присел за стол, отхлебнул пивка и засобирался в туалет. Уже половина пивка была выпита, горошек съеден, а Вольдемара все не было и народ стал волноваться. По приходу из армии Вольдемар стал какой-то чудной и я его не узнавал. За пару недель до этого приглашал меня на встречу с подругами в бар. Я явился при параде и малость охренел. Подруге Вольдемара был тридцатник, а я должен был по его замыслу оттр@хать 29ти летнюю старушку. Старушка светила сочными грудями из-под полосатой безрукавки, но полового желания это у меня не вызывало. Водка не помогала и я наклюкался. В конце концов компания смоталась оставив меня на витринном подоконнике. Сил хватило только на то, чтобы добрести до колхозного рынка по дороге домой и уснуть там на прилавке. Хорошо, что в час ночи мимо проходил парень из нашего двора и дотащил меня до дверей квартиры.

Потому туалетная пропажа меня не сильно волновала. Подумалось, что он встретил очередную шалаву. Невеста ему до свадьбы видимо не давала, строя из себя интеллигентшу. Но пара спортсменов боксеров из нашей компании наконец поднялась из-за стола и пошла на его поиски. Время шло, но никто не возвращался. Тогда поднялись и мы, но уже было поздно. Навстречу нам шли два раскрасневшихся боксера и Вольдемар с сочным фонарем под левым глазом.

Мы накинулись с расспросами, но те только отмахивались. Пиво допили и засобирались. Один из боксеров достал из кармана солнечные очки и надел их на Вольдемара. И потом по дороге домой он мне открыл подоплеку событий.

Пивбар был бюджетным заведением, состоявшим из двух отделений. На первом этаже за столиками тусила алкашня, а в погребке за дубовыми столиками, покрытыми льняными скатертями публика посолидней. Студенты из институтов, курсанты военного училища в гражданке.

Курсанты легко узнавались по характерной стрижке. И чудной Вольдемар встретив их в туалете ни с того, ни с сего скомандовал:

— Встать смирно! Я сын полковника Камбелова!

Кадеты, отливавшие у писсуаров дернулись, и один так неудачно, что обоссцал себе джинсы. А это была большая проблема. Гражданку они обычно покупали вскладчину на четверых. В комплект входили джинсы, дипломат, куртка из кожзама и солнечные очки. На одном очке обязательная бумажная треугольная этикетка с цветами итальянского флага и надписью made in Italy.

По приходу из самоволки комплект сдавался и тщательно осматривался на предмет порчи. Обоссцанные джинсы могли не принять и товарищ влетал на покупку новых, теряя доверие коллектива.

Кадеты застыли в растерянности, но тут из кабинки раздался писклявый голосок:

— А это не сын полковника Камбелова, Пашу я хорошо знаю!

Паша Камбелов учился в нашем классе, но спутать его с Вольдемаром было проблематично. Паша был коренастым полуармянином, а Вольдемар строен и белобрыс.

— Ах ты гад, не сын полковника Камбелова!

Кадеты вышли из ступора и Вольдемара побили. Наши боксеры застали жениха сидящим на унитазе и плачущим. Выслушав его внимательно они выскочили и застали компанию кадетов в полуквартале от бара. Вычислили виновника дебоша по сцанным джинсам и с ходу надавали всем по щам. У одного от хука справа отлетели очки made in Italy.

В зале Загса Вольдемар выглядел солидно в светлом костюме и солнечным очках. На второй день на свадьбе выставили бочку деревенского пива и мы оторвались по полной. Но чудить он не перестал и я думал, как время меняет людей.

Они просто выставляли нас за дверь в районе девяти утра. Из снаряжения выдавали только ключ на резинке (который душил при беге) и кусок хлеба, посыпанный сахаром. Если повезет — намоченный водой. Всё. Никаких трекеров, никаких смартфонов. Из напутствий — только сухое: "До 10 чтоб дома был".

Мы выживали как могли. Ориентировались по мху на березах и длине теней от качелей. Время обеда определяли по характерному звуку падающего пьяного соседа у гаража. Если кто-то ломал руку, в ход шла передовая тактическая медицина — слюни и подорожник. Нам приходилось пить воду прямо из-под крана на улице. Иногда — из шланга, которым поливали клумбы. И, поверьте, это была элитная фильтрация.

Самое страшное начиналось в районе девяти вечера. Наступало время "Голодных игр", когда мамы с балконов начинали истошно кричать наши имена. Ошибиться было нельзя: если ты не услышал свой позывной с третьего раза, санкции были жестче, чем любые международные трибуналы. Часов ни у кого не было, но внутренний навигатор безошибочно подсказывал: если у подъезда зажглись фонари — тебе крышка.

О превратностях озвучения

То, что все наперебой вдруг принялись у нас:

— не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;

— все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;

— у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т. д. и т. п. –

— невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.

Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка — простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:

— Ну-ка, принести гостю стульчак.

После 2-ой мировой войны западные разведки почти полностью лишились агентурной сети в Восточной Европе и были готовы целовать в [п]опу любую мразь, которая махала флагом и обещала воевать с Советами

Поэтому поддержка антикоммунистического подполья было то, что доктор Геббельс прописал. Дёшево, сердито и отлично вписывается в планы

Слабость, друзья мои, только слабость и нерешительность приводит нас к финансовым потерям. Bсё начинается с малого. Посмотрите на себя, как вы покупаете фрукты? Для чего вы в этот момент улыбаетесь, тем самым проявляя свою гнилую интеллигентскую мягкотелость. Вы ведь своей расслабленностью говорите этим волкам продаж: "Обмани меня!