Я поменял во время обучения с 1979 по 1989 четыре школы. И каждый учитель был для меня хорошим уроком, как бы парадоксально это не звучало.
Например первая школа и учитель начальных классов. Она почти всем ставила пятёрки, но тем, кто реально старался, ставила их большего размера, и это было классное соревнование, мы правда мерялись поставленными пятерками и у нас не было двоечников.
Или другая школа, уже с 4го по 7й класс. Учитель математики, если мальчики опаздывали на урок, они приседали 30 раз. Девочек не трогал. Но научил умножать в уме двузначные числа. Ну вы в курсе, сначала десятки, потом остатки от них.
Или военрук, который пришел с границы с ранением ноги, и его преподавание, и летний лагерь, где мы были дежурными по кухне, к нам привязался чужой полкан из военкомата, а наш жёстко его осадил, при этом был капитаном, что ребята в наряде, а не просто так идут по лагерю.
А были и те, кто линейкой били по рукам, кто писал характеристику после школы за мелкие обиды такую, что в институт бы брали со скрипом.
Но этих меньше помнишь, как какую то мелкую занозу.
Все эти учителя в моей памяти, и мой жизненный опыт в дальнейшем, и мое общение с учителями детей, где видишь, кто правда учитель, а кто просто не в том месте.
* * *
На Крайний Север пригнали несколько самосвалов марки "Мерседес" и дали инструктора, дабы русские водители не сломали чудо немецкой техники. Инструктор садился с водителем и обучал премудрости управления.
И вот, двигаясь по зимнику, самосвал догоняет наш старый Урал. Неожиданно, впереди идущий Урал останавливается. Из кабины выскакивает водитель с ведром, черпает из ближайшей канавы воду и заливает в бак.
Немец, неплохо говорящий по-русски, с охреневшим лицом спрашивает у своего подопечного: "Что случилось?" Наш сибирский парень отвечает:
— Топливо закончилось, видимо.
— У вас что, в канаве - топливо?
— Нет, вода.
Пауза минут десять.
— У вас что, есть моторы, которые работают на воде?
— Нет, он же — на соляре!
Молча доезжают до базы, немец ошарашенно идет к колонному и рассказывает об увиденном.
Ему объясняют, что закончилась солярка, топливозаборник стоит выше дна, вода тяжелей, залив воду подняли солярку, и машине хватило доехать до базы
Немец долго переваривал услышанное и выдал:
— А почему у вас топливозаборник не до дна сделан?
Ответ, который прозвучал, отправил немца к психиатру:
— На хрена, а вдруг вода — в соляре?!
* * *
Вспомнилась история, в которую даже трудно поверить...
В общем, хотите верьте, хотите нет. Сажусь утром в машину и после нескольких неудачных попыток её завести бросаю это дело и направляюсь к автобусной остановке. Сажусь в маршрутку и еду на работу. Проезжаем мимо гаражей, откуда на нашу маршрутку бежит мужик алкашевского вида, а за ним — собака, видно, с намерением оттяпать ему кусок жопы. Мужик машет руками — мол, остановите. Водила замечает и останавливает. Мужик влетает в маршрутку и, типа, радостный, что убежал, пытается из закрывающейся двери сунуть ближней собаке ногой по морде. Та как-то уворачивается, а ботинок с ноги мужика слетает и летит в сторону. Мужик на всю маршрутку знатно выругался, вспомнив всю родню этой собаки, и "попросил" водилу остановиться. Вся маршрутка с интересом наблюдает за происходящим, а собака тем временем, схватив ботинок, уселась и смотрит: )) Одна тетка достала из сумки бутерброды, дала один мужику и говорит: "Попробуйте поменяться." Маршрутка проснулась. Мужик подходит к собаке и протягивает ей бутерброд. Та бросает ему к ногам его ботинок, съедает бутер и смотрит на него, типа, мол, может, ещё даст. Мужик погладил её, махнул водиле маршрутки — мол, езжай, и пошел куда-то вместе с этой собакой.
Я даже забыл купить новый стартер, так как забыл, что машина сломалась... Весь день думал, какие-же собаки всё-таки умные: )
* * *
В тот день мы были на рыбалке. Зимней подледной рыбалке за навагой. К реке не подъехать, почищенная дорога уходила в сторону километра за три, там все машины и бросали. Но некоторые, например на "Буранах" добирались к месту. По небольшому снегу рисковали и на шишигах, Нивах и Уазиках. У дяди Вани была Нива, он рискнул и пил шампанское. Лепота, захотел погрелся
в машине, а то и кемарнул, да и набитый рюкзак не надо тащить за три километра на горбу. Навага в ту ночь перла недуром. Затарились все быстро и по полной. Все ждали рассвета, а вместе с навагой попер и снежок. Хороший такой снежок, с ветерком.
— Надо идти, потом хуже будет! — резонно заметил Серега. И мы накинули на плечи рюкзаки.
— Пацаны, вы че пехом что ли? — выглянул из Нивы, дядь Ваня. И мы переглянулись. Я знал дядю Ваню давно, где-то через пятое колено, практически родственник. Но знал я его с такой стороны, что всегда относился с опаской. Одни его советы соседу, как увеличить вдвое корове надой по японской технологии, то как жене шубу из лисы сшить, откормив ее до умопомрачительных размеров и еще куча подобных историй, заставляли коситься на него с недоверием.
— Нет, на оленях поскачем! — огрызнулся я.
— Да кончайте вы, чего ноги бить. Вот, есть же машины, грузите свои баулы и поперли. До вашего "москвиченка", подброшу. Вас как раз трое, поместимся.
Мы еще раз переглянулись, но начали запихивать рюкзаки в машину, а потом с трудом разместились сами — ну поперли, машина зверь! — вздохнул дядя Ваня.
"Зверь" пробуровил по заметенной колее метров двести и завяз.
— Че-то подсели, походу, — вздохнул еще раз дядя Ваня, — ну-ка подтолкните, вот этот перемет проскочим, потом попрем как по воде. Переметов и дальше оказалось немерено. Мы толкали, пихали, че-то там копали. Рюкзаки то вытаскивали, то опять запихивали, сами вылезали-залезали. Уже на первой трети пути, я дышал как загнанная лошадь и не я один. Все. Окромя дяди Вани, который в основном давал ценные советы, куда лучше пихать и что лучше приподнимать и отчаянно крутил баранку и давил на газ. Но "зверь" как "по воде" нихрена не шел. То втыкался в перемет, то сползал с колеи. Где-то, чуть не к обеду мы пробились, выгрузили, возле "москвича" рюкзаки и упали в сугроб отдышаться.
— Пацаны, ну вы хоть бы спасибо сказали, — посмотрел на нас, дядя Ваня, с неким укором.
— Да езжай уж! — рявкнул на него, Серега, — спасибо!
— И добавил еще что-то неразборчивое, но весомое. Очень весомое и от души.
Я лежал в сугробе, жевал свеженький снежок, восстанавливая дыхание и думал.
— Блин! Ведь даже с полными рюкзаками и по колено в снегу, мы за час-то по-любому дошли бы...
* * *
У нас тут прямо в стенах местного железнодорожного музея открыли каток с бесплатным прокатом коньков. Надо ли говорить, что посещаемость музея после этого выросла в разы — зима в разгаре, а мороза нет и не предвидится. Оставшиеся от машин для заливки льда деревянные палетты работники музея пока что сложили аккуратной вавилонской пирамидой-зиккуратом
рядом с катком. Вывезти их им, однако, так и не удалось — в первый же день "зиккурат" был облюбован в качестве насеста папами-мамами и дедушками-бабушками. С него оказалось очень удобно наблюдать за катающимися детьми, не выходя при этом на лед самому. Чуткое руководство музея устелило палетты огромными матрасами-подушками системы "фэтбой", и на них сразу же растянулись во весь рост с десяток пап, несколько мам, и даже парочка бабушек. Видимо, для более глубокого залегания взрослых на пирамиде руководство музея поставило тут же рядом палатку с горячим глинтвейном. После чего место это приобрело неслыханную популярность, особенно среди пап, и стало напоминать то ли лежбище сытых моржей в теплый солнечный день, то ли древнеримскую пирушку с величественно возлегающими матронами и патрициями. Вот только для уставших от катания детишек места не осталось, а чтобы вообще на этот зиккурат попасть — приходить в музей приходилось как можно раньше, лучше всего к открытию. Все это очень напоминало процедуру занятия места на пляже в Сочи в разгар курортного сезона в советские времена, когда с раннего утра на пляж высылался самый крупный и сильный представитель семейства с покрывалами и полотенцами, а все остальные подтягивались позже — иначе можно было реально остаться без места.
Руководство музея и здесь проявило невероятную чуткость и несколько расширило площадь "лежбища", устлав его всевозможными подушками, подушечками, думочками и даже диванными валиками.
И вот тут они промахнулись. Потому что явившиеся на следующий день детки как устроили с утра подушечный бой этими самыми валиками и думочками, так к обеду и не прекратили. Достаточно было двух-трех забияк не без стратегического таланта, чтобы драка приняла организованный и очень увлекательный характер. Каток был забыт, а дети разделилиь на два враждующих лагеря и принялись строить из матрасов оборонительные сооружения. Ни один взрослый туда даже сунуться не смел. Явившийся для усмирения восставших директор музея, получив по кумполу матрацем, с молчаливым достоинством удалился обратно в свой кабинет. Откуда вместо ожидаемой некоторыми карательной команды явилась гиперактивая молодежная рок-группа, урезавшая такой музон, что бой принял совершенно гомерический характер, а папы-мамы вместе с их пледами-книжками-планшетами-кружками вынуждены были отступить на заранее подготовленные позиции в ресторан. Где нас уже поджидали довольно потирающие руки повара с официантами. И стали понятны мотивы такого, на первый взгляд, нелогичного поступка директора — во-первых, они нечаянно приобрели аттракцион, по популярности превосходящий и каток, и все паровозы данного музея, во-вторых, повысилась выручка музейного ресторана.
Мне страшно даже себе представить, что коммерческий гений руководства этого музея придумает завтра. Сафари на родителей с пейнтбольными ружьями, не иначе. И ведь все равно туда пойдем, куда ж мы денемся, когда родное дитятко с самого утра верещит на верхних нотах "Хочу в музей". Интеллигентные старушки на остановке поглядывают с уважением — надо же, какой ребенок культурный, так в музей просится, аж уши закладывает. Знали бы они, зачем оно туда просится...
Детские истории ещё..
