Однокурсник рассказал.

Пришлось ему перед Новым годом заниматься скорбным делом – устраивать деда с обострением маразма в псих. больницу.

На вопрос врача: — Ну-с, на что жалуемся? – Дедушка с горечью заявил: — По телевизору один бред показывают!

— Так-с. А что ещё беспокоит?

— Воруют!

Тут психиатр подозрительно посмотрел на сопровождающего: — И вы считаете, что он нуждается в госпитализации?

— Доктор, а вы спросите, кто ворует?

— Ну и кто? – повернулся эскулап к потенциальному клиенту.

— Все! – отрезал дед.

Санитар хмыкнул в кулак.

— Дед, ты же говорил, что у тебя вещи пропадают, но в доме ты один! – возмутился внучек.

— И что у вас пропадает? – вмешалась мед. сестра.

— Что, что… Носки!

Доктор задумчиво повертел шариковой ручкой.

Не, ну потом положили. Дед прокололся, на вопрос: — Какой сегодня день? – выдал, что это не важно, а важно, чтобы царя правильного переизбрали.

— И кто у нас царь? – поинтересовался врач.

— Кто, кто… Бориска!

— А вот тут вы, любезный, ошибаетесь, Вова у нас сейчас – заметил психиатр, заполняя карту.

— А не один ли фуй. – тихо отозвался дед.

— Накрылась моя премия, похоже

— Чего опять?

— Пришел интернам лекцию читать. С бодуна, не в духе, очки забыл. Захожу — опять 25: доска в каракулях, сидят, болтают, половина опаздывает. Гаркнул на них, стер, написал задачу, говорю: "Чтоб через 15 минут решили". И ушел пить кофе и за очками в машину.

— Вернулся — сидят, двадцать стеклянных глаз смотрят в никуда. Спрашиваю, где решение. Мычат что-то невнятное, на мотив "я им задачи не давал", и в доску тычут — чистая.

— А куда ж я тогда пришел? Оказывается, в переговорку напротив, где заседание Совета директоров. Стер их стратегическую писанину, рыкнул: "Хватит херней заниматься, вот, задачу решайте", — и вышел, хлопнув дверью.

— Мда, молодец.

— Дальше — хуже. Генеральный у нас — тролль еще тот. Сказал, дескать, дело чести, коллеги, ведущий специалист просит — надо решать. Вот они там пыхтели все вместе над ограниченным поиском, родили десятистрочник на Питоне, и позвали проверять.

Стою на регистрации рейса во Франкфурте. Вокруг меня толчется групка "наших" человек в сорок. Самолет маленький — ЯК-42. Регистрироваться они не торопятся — багаж пакуют... Как это делают наши — думаю, это стало уже привычной картинкой. Пластиковые пакеты, рулоны скотча... Стоит скрежет разматываемой липкой ленты.

На весь вокзал.

В сорок пар рук.

Вокруг толкутся таможенники.

Наблюдают.

Местная публика оглядывает все это с плохо скрываемым недоумением.

Кто-то из толпы спрашивает:

— А чего это они там делают...

Ответ оттуда же, почти дословный перевод с немецкого:

— А это шоб собаки гер@ин не унюхали...

Лица таможенников каменеют и все МЕДЛЕННО поворачиваются к источнику шума. ..

Багаж паковали два раза...

А замечал ли кто, как странно выглядит ваш город ночью? Как меняются, казалось бы, знакомые до мелочей места?

Или, уволишься вот с работы, где провел годы, излазив всё, а через месяцок потом забежишь за справкой, и видишь все по-другому? И тут или вздохнешь ностальгически, или сплюнешь, увидев, на какую хрень потратил часть жизни.

Много, много удивительного вокруг. Вот, вроде трезвый, стоишь на балконе, и наслаждаешься единственной в день сигаретой. Заходишь обратно. И вдруг видишь жену новыми глазами. И вспоминаешь внезапно, что вы вместе уже больше сорока лет. И то, как она тебя лечила. И от пьянства спасла. И от самоубийства, когда все потерял и светила зона. И детей практически сама вырастила, пока ты все гнался за рублями. Или спасал производство неделями. Как была равнодушна к ювелирке. И что не истерила никогда о загубленной жизни. И как сейчас она целыми днями хлопочет, готовит, и уютничает. И как тебе вообще повезло с ней. И как ты, скотина, воспринимал это, как должное.

А сейчас сидит на кухне, щурясь в свой старый крохотный телефон, и сюсюкает с внуками по сети...

И вдруг подавишь непроизвольный всхлип. И тихо скользишь к себе за стол. Где никто не увидит слез. И, не раздумывая, покупаешь ей самый новый айфон. С самым большим экраном. И похрен, что в кредит, и что здоровье не то, и денег — от пенсии до пенсии. ..

Как-нибудь вывернусь.

Ее радость стоит дороже.

На днях меня в метро не пустил турникет — закончился проездной. Я уже развернулась к кассе, как один из пассажиров, улыбаясь, быстро приложил свой проездной к турникету и пропустил меня. Мелочь, а приятно! День начался замечательно, душа поет! Через неделю в суматохе станции заметила женщину, она забыла деньги и металась у входа, спрашивая нет ли у кого-то лишней поездки. У меня не было, и её взгляд, такой... полный надежды потух, она подумала, что я просто уйду, но я не могла... успокоила её и купила билет. Мелочь конечно, но она так на меня посмотрела, таким искрящимся от радости взглядом и сказала, излучая какую-то невероятную смесь радости, удивления... и даже не знаю чего еще: "ВЫ МЕНЯ СПАСЛИ! "Просто билет... я его передала как эстафетную палочку того доброго, что встречаю сама. Мы поздравили друг друга с наступающими праздниками и разбежались по своим делам...

Я уверена, у многих есть такие добрые эстафетные палочки, не держите их при себе...