У меня с сестрой мужа были всегда натянутые отношения, но меня это не сильно расстраивало, так как пересекались мы редко. В достаточно зрелом возрасте она забеременела первенцем и, к сожалению, во время родов скончалась. Её муж воспитывал сына один. Мы, наверное, больше из вежливости, предлагали помощь, но она была особенно и не нужна, он был прекрасным отцом.

К сожалению, 5 лет спустя произошел несчастный случай, муж сестры тоже погиб. Ребенка взять было некому, и, чувствуя ответственность за него, мы оформили опеку.

У нас двое детей. Если быть откровенной, я знала, что не смогу полюбить ребенка, который так похож на неприятного мне человека. Я никогда его не обижала, никоим образом не ущемляла. Просто, если нужно, делала что-то автоматически. Пока он как-то сам не пришел и не залез мне на колени. Когда он меня обнимал своими маленькими ручками, я осознала, что это тоже мой ребенок и что я его безумно люблю. Не уверена, что можно так полюбить, но как будто плотину прорвало. Не знаю, как не зарыдала в тот момент. Так мы и сидели обнявшись. Наверное, правду говорят, что чужих детей не бывает.

Когда после победы Октябрьской революции 1917 года Троцкий впервые появился в Министерстве иностранных дел, то нашёл там только двух старых курьеров. Все чиновники разбежались, а эти двое никак не могли решиться не идти на службу. Троцкий приказал им провести себя в кабинет министра, сел за письменный стол и начал читать лежавший на столе документ. Это был какой-то мелкий запрос голландского правительства. Троцкий хотел, чтобы дипломатическая работа не прерывалась, поэтому сам написал ответ, запечатал в конверт, а конверт адресовал "Его Превосходительству господину голландскому посланнику". Затем он позвал одного из двух оставшихся курьеров и передал ему пакет для отправки. Курьер прочёл адрес и покачал головой:

— Позвольте заметить: есть голландская сельдь, есть голландский сыр, но голландского посланника не существует, есть посланник нидерландский.

Так молодая советская дипломатия получила первый урок дипломатического протокола.

1976 год. Ночной поезд идет к Владивостоку по болотистой равнине вдоль китайской границы, редкие огни цепочкой светятся вдоль Уссури, не спится и немножко жутковато. В купе трое попутчиков рассказывают то, что обычно незнакомым не расскажешь: здесь все равно, сойдешь на полустанке и никогда не встретишься больше с соседями по купе. Художник рассказывает анекдоты про Брежнева, офицер с заставы про то, сколько стоит какой выстрел: танковая пушка стреляет хромовыми офицерскими сапогами (говорил он с досадой), т. е. 70 рублей за выстрел. Долго крепился третий — местный совхозный рабочий. Его история была такая:

Однажды послали нас на "зеленку" (сенокос) на эти болота. Через некоторое время выпивка кончилась, меня послали за водкой в поселок за 25 километров. Еду на тракторе, хмель еще не сошел, проехал уже больше половины пути. Вдруг чувствую — трактор мой проваливается в трясину. Еле выскочить успел, а трактор ушел целиком. Да. Ну дошел я остаток пути, взял чего надо, обратно на попутке доехал. И вот что интересно: семь лет уже прошло, а про трактор никто не вспомнил.

Опасная профессия — дизайнер

Удивительная история о дизайнере и заказчике.

Началось все с того, что владелица московского ресторана "Elements" Жанна Ким заказала дизайнеру Фатиме Масиковой дизайн и ремонт ресторана под ключ с бюджетом в 500 тыс. евро. Фатима работу сделала, но в бюджет, почему–то, не уложилась и