КИДОК
Начало 90-ых. Мой питерский товарищ Миша, собирался ехать во Львов за дешевыми шмотками для себя и жены. А поскольку это мой родной город, он обратился ко мне за консультацией: Как там и где лучше что купить?
Консультация моя была проста:
— Покупай что хочешь и где хочешь, но помни, что деньги нужно отдавать только тогда, когда товар будет у тебя в руках. Все другие, предложенные варианты и обстоятельства — это "кидок".
Миша согласно кивал, тем более что бегать он там ни за кем не сможет — у него после Афгана нога не гнется, с палочкой ходит...
Миша улетел во Львов.
Через три дня вернулся и вот его рассказ:
Побродил по базару, приценился, подходит щуплый паренек:
— Могу помочь затариться вдвое дешевле, чем тут. Ко мне приезжает родственник из Польши, на рынок он боится идти, тут много бандитов и я ему помогаю все продать по дешевке. Давай поедем к нему и если ты у него закупишься, то мне 10 баксов.
Сели в такси, поехали. С нами увязалась еще одна тетка из Костромы.
Приехали к подъезду, рядом стоит машина с польскими номерами. Паренек сбегал за поляком. Вышли с большой сумкой, начали с тетки. Поляк
"запшекал", парень переводил.
Тетка назаказывала кучу вещей, такого типа как в сумке. Поляк все записал в блокнот: размеры, количество, цвет, потом высчитал на калькуляторе — 2340 долАрув. Деньги вперед.
Тетка: — То есть как вперед? Давайте сначала товар.
Поляк: — Раньше я выносил товар сначала, и вот чем это закончилось.
Он показал шрам на лбу.
Так что – "Альбо, пенензы напшуд, альбо, довидзеня... "
Тетка нехотя отсчитала и вручила денюжку. Поляк ушел. Через 15 минут вернулся с двумя огромными сумками. Тетка потная от волнения, пересмотрела все вещи, довольная вручила пареньку 10 баксов и поволокла по земле сумки — ловить такси.
Миша заказал кожаные куртки, для себя и жены, джинсы, свитера, обувку и так по мелочи. Вручил поляку 600 баксов и стал ждать.
Паренек тоже отошел за сигаретами.
Около подъезда Миша остался один... Прошло полчаса, из дома вышел мужик, сел в польскую машину и уехал. Все уже было понятно... Стоять дальше было глупо.
Вдруг не из подъезда, а с другой стороны к Мише подходят: поляк, паренек, таксист, который их привез с базара, пара незнакомых крепких ребятишек, и что самое удивительное — тетка из Костромы, но уже без сумок. Лица у всех злые.
Поляк вытащил из кармана деньги и на чисто русском языке, сказал:
— Вот пересчитайте, тут ровно 600 баксов, отдаю при свидетелях. Жаль, что ничем не смог вам помочь...
Ошарашенный Миша пересчитал деньги, сунул в карман и заковылял подальше.
Через два квартала, его догнала маленькая девочка, протянула бумажку и сказала:
— Вот, вам толстый дядя записку передал...
……………………..
"Здорово Миша.
Я очень рад, что ты выжил после того...
Слава Богу ты меня не узнал, я тоже тебя угадал, когда уже кинули.
Я был твоим стажером на камазе, и это я тебя отвез в госпиталь в
Шиндант. Когда тебя там принимали, думали – не жилец. Я так и сказал в батальоне, так что все считают, что ты погиб. Извини. Я всем напишу, что ты живой.
Меня не ищи, я и так подставился. Перед своей бригадой – ОТВЕТИЛ, что палево и что я видел тебя в ментовской форме, поэтому нужно сделать тебе возврат.
Не поминай лихом, шурави…
Поляк."
Перед уходом в армию я прощался с дедом и он спросил:
— Ты Швейка читал?
— Нет, говорю.
— На, вот возьми почитай, и будь в армии Швейком, тогда служба твоя легче пойдет.
В поезде по дороге в часть, я проглотил эту книжицу и вправду стал ее главным героем. Не то что бы мне было легче, но веселее безусловно. Я устраивал
спектакли из чего угодно, например: У нашего взвода комсомольское собрание. Командир взвода — старлей:
— Товарищи комсомольцы, у нас в стране перестройка и ускорение, поэтому предлагаю вызвать первый взвод на соцсоревнование, какие будут предложения?
Поднимаю руку, получаю слово:
— Товарищ старший лейтенант, я предлагаю не вызывать их на соревнование.
Так и им спокойнее и мы не проиграем...
— Что за ерунда, это странная позиция, а как же померяться силами и умениями в настоящем соревновании, отстоять честь нашего четвертого взвода?
Опять беру слово:
— Раз у нас гласность и открытость, то скажу за себя. Лично от меня не зависело, попасть в наш взвод или нет, без меня решили, даже в каком городе я буду служить и даже в какой республике. Так же никто не спрашивал, в каких я желаю служить войсках. Я, например, желал бы служить в разведке, лежал бы на своем домашнем диване и разведывал бы, что сегодня по телику. Так, что если честно, то я дорожу честью нашего взвода точно так же как и первого.
Старлей начал терять лицо:
— Ах так, тогда вы в субботу вместо кино, будете подметать спортгородок!
Беру слово:
— Поскольку мы тут люди подневольные, и будучи на свободе ни за что бы не пошли на черно-белое кино про красный Туркестан, то нам все равно — та неволя или эта.
Мои товарищи меня поддержали:
— Лучше на воздухе в цветном спортгородке, чем в душном черно-белом кино.
Я продолжаю:
— Да и потом, мне кажется, что член комсомольской организации, не должен грозить репрессиями всей комсомольской организации взвода.
Старлей позеленел и заорал: Вы не понимаете, уроды, если мы не проголосуем за мое предложение, то меня вздрючат в штабе, а я буду дрючить вас!!!
Поднимаю руку:
— Товарищи комсомольцы, предлагаю проголосовать за предложение командира взвода и вызвать этот несчастный первый взвод на соревнование, чтоб нашего командира не вздрючили в штабе. Кто за?
Старлей закрыл голову руками и тихо шептал под нос:
— Что, б%%%ь, я тут делаю....?
В результате вместо часовой борьбы со сном, мы весело провели время.
А самый первый раз, когда я "включил" Швейка, был в первые дни службы, когда командир роты спросил:
— Есть ли бытовые жалобы?
Я честно признался, что у меня какое-то куцее и короткое одеяло, ноги из под него торчат. Капитан "включил Петросяна"и выдал солдатскую шутку допетровской эпохи:
— Одеяло короткое? А ты отрежь от него полоску сверху и пришей внизу, там где ноги.
Все заржали, кроме меня. Назавтра, когда мои сержанты доложили командиру, что я так и поступил, командир, посмотрев на мое сшитое белыми нитками одеяло, спросил: — Ты что, идиот…? Я ответил: — совет и вправду странный, но я подумал, что Вы не посоветуете ничего плохого, что навредит Вашему подчиненному или имуществу роты. Капитан сразу приказал выдать мне новое и больше со мной не шутили ни офицеры, ни сержанты, а я спал под большим нулЕвым, теплым одеялом и про себя благодарил своего дедушку Васю.
Правительство всегда действует в интересах народа. Всегда. Ведь для того его и выбирают, правда? На честных-пречестных выборах?
Именно так подумали жители Онтарио (Канада) пару лет назад, когда вдруг отменили стикеры.
Стикеры — это маленькие липучки с датой, которые каждый автовладелец получал за оплату ежегодного
налога. Крайний срок оплаты назначался на день рождения. А величина его зависела от машины, и для средней тачки была около 90 долларов. Стикер клеился на номер, а его отсутствие -штрафовалось. Отодрать их было проблематично, и с годами холмик из стикеров ощутимо рос.
И вот в ковид их отменили. Шоферский люд радостно вздохнул: ура, дошли наши письма до Дедушки-то Мороза! Эх, свобода! Ирокезы и родная партия — едины!
И мало кто прочел маленькие буквы. А зря. Оказалось, что сам налог отменен, а вот ежегодный отчет — нет. То есть все равно, как и в прошедшие года, требовалось не позже своего дня рождения войти на сайт министерства транспорта, и заполнить форму. VIN, страховку и пробег. А вот напоминаний, как раньше, уже не стало. И за невинный пропуск этого несложного деяния уже полагался штраф. А за неуплату штрафа — прогрессивная пеня. А за неоплату уже десятикратно возросшего за год штрафа — лишение прав. Потом — суд. Который происходит по Zoom"у, длится не более 5 минут, и в большинстве случаев заканчивается новым, 1000 долларовым штрафом. И возросшей страховкой.
Почему написал? Потому что утром по радио услышал, как Министерство Транспорта похвасталось, что на штрафах они стали собирать денег больше прежнего...
Клиент у нас есть, один из ключевых. Объёмы берёт большие, но любит озадачить. Вот и сегодня, прислал срочную заявку на различный инструмент. Товар не наш совсем, но не откажешься, да и времена нынче такие, что за всё хватаешься.
Принято, говорю, проработаем, а он мне — давай, мол, побыстрее, успеешь до вечера счёт выставить — оплачу.
Но это легко сказать — до вечера. Это ж целый список всяческих свёрел, плашек, метчиков, резцов и тому подобного. Начинаем заказ обрабатывать, с заводами созваниваемся — они нам целую кучу вопросов вываливают. Сталь какая, марка, сечение и т. п.... И нюансов разных много, и похожих вариантов полно, и стоит это всё немалые деньги.
Звоним клиенту, чтоб дал своих снабженцев проконсультироваться, а они сами ничего толком не знают, мастера, дескать заявку делали.
Мастерам звоним, те тоже репу чешут, сомневаются, потом совещаются и говорят:
— Звоните лучше Серафимычу.
Сидим, набираем Серафимыча. На рабочий, сотового у него нету. После обеда отвечает скрипучий старческий голос:
— У аппарата...
Далее примерно такой диалог:
— Владимир Серафимович, у нас тут вопрос по резцам, ваши мастера вот эту марку сказали...
— Какую? Чего?! Мастера, ума полведра... Да у них c такими резцами деталь через месяц под конус пойдёт!
— Под конус...
— Ясдело, а как? Материаловедение знать надо, износ инструмента по типам... А потом ещё на шпиндель грешить будут, что соосности с задней бабкой нет... так?
— Эээ... ну, да...
— Вот то-то же.. токари-пекари.. записывай марку... всё?
— Ещё по головкам вопрос... и т. д. по списку....
Счёт сейчас выставил и сижу, думаю, хорошо ещё, что такие Серафимычи у нас остались. А помрут и много чего под конус пойдёт.
