либо идти в ремонтный цех, либо идти в станочники.

Я выбрал профессию электромонтёра по ремонту электродвигателей. Точнее ученика.

За первый месяц меня научили перематывать сгоревшие электромоторы от станков.

И вот пришёл долгожданный день первой получки.

По негласной традиции я должен был принести моему наставнику бутылку.

Меня не смущал мой малолетний возраст при покупке водки в магазине. Я в крайнем случае мог бы попросить кого-нибудь из взрослых купить бутылку.

Мне надо было пронести водку через проходную. Завод был серьёзным почтовым ящиком. Продукция шла на оборонку и космос. Поэтому проходная была серьёзным препятствием.

Я посоветовался с друзьями, для которых это был уже пройденный этап.

Большинство из них залетели. Охрана завода знала о традиции и в дни получки устраивала шмон у малолеток. Бутылки изымались и с позором малолетку заставляли выливать её на землю.

Конечно, был вариант после работы сводить наставника в ближайшую тошниловку, но так хотелось поставить пузырь на стол, где в перерыве играли в домино и услышать, что ты НАСТОЯЩИЙ МУЖИК.

На скорую руку перекусив в буфете, я побежал за водкой в обеденный перерыв.

В магазине продавец не стала спрашивать о моём возрасте и продала бутылку.

Я попробовал засунуть её за пояс. Моя худая фигура никак не хотела скрывать посторонний предмет.

Мои мучения увидел сосед с моего двора. Он и дал мне ценный совет.

Я купил 2 пачки печенья и газету Труд. Из газеты свернул огромный кулёк. Засунул в кулёк бутылку горлышком вниз. Держа бутылку за горло, я засыпал кулёк до верха печеньем.

Обычно проходную проходят очень быстро, но тут на входе была очередь.

Каждого входящего молодого обыскивали на предмет наличия алкоголя.

Я поднял кулёк над головой, давая похлопать меня по поясу и карманам.

Улыбнувшись, я протянул кулёк ВОХР-овской тётке — угощайтесь, у меня сегодня первая получка. Тётка взяла 1 печенье и пропустила меня на завод.

Я подошёл к мужикам, игравшим в домино. Там стоял и хмурил брови начальник участка.

— Что, первую получку будешь обмывать?

— Да, вот чайку сейчас попьём.

Потеряв интерес, начальник участка ушёл.

Я перевернул кулёк и убрал газету.

На столе посреди кучки печенья стоял пузырь.

— Надо его на разряд аттестовывать, — сказал мой наставник.

— Настоящий мужик, — сказали все работяги.

Так я перестал быть учеником.

и говорит "спасибо, я первый раз понял физику". Завуч при всем классе путает мое имя.

*

Подписываем со школой договор через две недели работы. Оклад — один смех. Но я и не за деньгами сюда шел, так что работаем.

*

Проводим лабораторную. Ученики пьют воду из колб и облизывают манометр. Два учителя в классе — не помеха. В следующий раз нужно брать крепкий соляной раствор или слабительное. Или спирт для меня.

*

Класс привык ко мне и начал шуметь гораздо больше. Затрачиваю много нервов и усилий, чтобы держать класс под контролем. Стараюсь не орать. Пока не ору. Ищу спирт.

*

На уроке кто-то крепко сматернулся (матерятся они уже знатно и часто). Поднял весь класс. Сказал — или этот человек выходит, или самостоятельная. Устроили сцену из фильма Спартак ("Я матерился! Нет, я матерился! "). Но это все были другие ребята, наш главный герой засел в кусты. Пишем работу, честно ставлю 90% двоек.

*

Получаю расчет за месяц. В 10 раз меньше, чем написано в договоре (то есть, совсем копейки). В бухгалтерии уверяют, что так надо. Иду к директору. Оказывается, мне насчитали как раз в 10 раз меньше часов. Бухгалтер заверяет, что скоро деньги упадут на карту. Проходит месяц — тишина.

*

На одном из уроков двое учеников обижали третьего (мальчик один в один Невилл Долгопупс). Отбирали вещи, били по ногам и голове. Все делали тихо, я даже не сразу въехал в ситуацию. Вызываю завуча. Завуч орет так, что слышно на всех этажах школы. При виде завуча бьющие ребята съехали в кусты, мол, че я, я ниче не делал. Отказываются выходить из класса, их уже выпинывали одноклассники. Фу. Спирт, где же ты?

*

Воспитания от завуча хватило ровно на один урок. Через урок вновь пошел мат на уроках, драки и прочая фигня. Популярно объясняю, что будет, если я уйду из их класса и сколько будет стоить их дальнейшее образование. Умные притихли (они и так не шумели), остальные не прониклись.

*

На одном из уроков опять дерутся двое. Потребовал выйти из класса. Сидят. Я настаиваю. Другой мальчик говорит "да чо вы, я б давно вышел, чем это слушать". Вскипаю, выкидываю нахрен всех трех к завучу. У завуча обнаруживается спирт.

*

После последнего урока говорю, что заниматься в этом классе больше не буду. Ведут на беседу к директору. Директор жалуется, что работать некому, обещает златые горы. Я отказываюсь. Уроки в классе вновь ведет завуч.

*

Родители и ученики спрашивают в вотсапе и телеграме — правда ли, что я ушел? Расстраиваются. Говорят, что за время со мной их ребенок хоть начал понимать физику.

***

Еще раз подчеркну. Все вышеописанное — лицей, учреждение с повышенным статусом.

Учителем может работать только либо очень богатый человек, либо альтруист. В таких условиях давать ребятам хоть что-то (не говоря уж о добром и светлом) — огромный труд. Низкий поклон от меня всем учителям. Вы — герои.

вдоль дороги. Негигиенично, конечно, но мать очень устала и не обращала внимания.

Вдруг белая "Шкода", мимо которой они проходили, хлопнула дверью и рванула с места. Девочка закричала, и Марина в ужасе увидела, что у нее нет половины указательного пальца, и из места отруба хлещет кровь. Кинулась к отъезжающей машине, заколотила по ней кулаками. Водитель открыл дверь, начал орать что-то злобное, но тут увидел у себя на сиденьи отрубленный кусок детского пальца. Понял, что натворил, брезгливо выкинул палец на тротуар и рванул наутек с такой скоростью, что затормозил, наверное, только на польской границе.

Марина подхватила в одну руку палец, в другую кричащую дочку и кинулась на автобусную остановку, там стояли киоски и были какие-то люди. Сумки с покупками бросила, не до них. Попросила воды промыть рану (вот этого не стоило делать) и чистую тряпку ее замотать. Попросила позвонить в скорую — это было еще до сотовых телефонов.

Тут прямо на тротуар влетает белая "Шкода", и водитель кричит ей:

– Садитесь скорее, я вас довезу до больницы! А то этой скорой когда еще дождешься.

Марина подумала было, что у шкодовода взыграла совесть, и он вернулся. Но нет, это была другая машина, просто похожая, и другой водитель. Случайный человек понял, что происходит, и решил помочь.

До больницы доехали за считаные минуты, но там их не приняли. Надменная тетка в приемном покое сказала, что у них не травмопункт, и нет детского отделения, и вообще валите отсюда. Парень на "Шкоде", не тратя время на разговоры, посадил их опять в машину (сиденье было уже всё в крови) и повез в другую больницу. Гнал как в американских боевиках, через все тротуары, красные светофоры и встречки. По дороге успел спросить номер Марининого телефона.

Во второй больнице девочку сразу унесли в операционную, а Марине сказали:

– Жалко, что вы отрезанный пальчик не принесли. У нас есть микрохирургия, могли бы пришить обратно.

– А я принесла, — ответила Марина и раскрыла левый кулак, который всё это время держала крепко сжатым. Посмотрела на окровавленный дочкин палец у себя на ладони и наконец упала в обморок.

Когда она очнулась, дочку уже прооперировали. Палец прижился идеально, сейчас взрослая Жанна с трудом может сказать, на какой руке это случилось. Спаситель на "Шкоде" уехал, не оставив своего имени и никаких координат, но перед этим сделал еще одно доброе дело: дозвонился до Марининого мужа и рассказал ему, что произошло и где искать жену и дочь. Мужик, если вдруг через 30 с лишним лет ты это читаешь, знай, что тебе благодарны до сих пор.

Я вот что хочу сказать. И подонок, отрубивший девочке палец и трусливо сбежавший, и герой, который ее спас, были одной национальности, из одного города, примерно одного возраста, и даже машины у них были одной марки. И та больница, в которой Марину с девочкой не пустили, и та, в которой им прекрасно сделали сложнейшую операцию, принадлежали к одной и той же советской системе здравоохранения. Или постсоветской, дело было уже после развала СССР. Нет хороших и плохих стран, хороших и плохих народов, хороших и плохих поколений. Есть просто люди, и всё зависит только от того, какой человек встретится вам на пути. И от вас самих, конечно.