"Из всех искусств, важнейшим для нас является кино!" (В. И. Ленин)

С детства я был пытливым и любознательным мальчиком, склонным к изобретательству и с техническим складом ума.

Часто приходилось страдать и получать от взрослых за свои изобретения, многое забылось, но некоторые случаи крепко засели в память.

В клубе крутили разные фильмы, и в зависимости от того что мы смотрели, мы были то индейцами, которые учились стрелять из лука и метать самодельные томагавки, то мушкетерами, ну и естественно немцами и русскими.

Как то в клубе показывали патриотический фильм "Укрощение огня", по моему с Кириллом Лавровым в главной роли, про Королева и ракеты, и конечно мы загорелись построить свою ракету.

Но поняв что по всем расчетам, металлическая труба тяжеловата для корпуса ракеты, да и с[тыр]енного пороха не хватит для полета, идею с сожалением забросили.

Но потом в году семьдесят шестом, на экраны вышел фильм "Вы Петьку не видели? "

Этакая сельская пастораль, про деревенского мальчишку с золотыми руками, который был безответно влюблен в местную красавицу, которая в итоге так ему и не дала, а дала другому достойному и более взрослому парню, но суть не в этом.

Одним из эпизодов фильма, был пролет бочки по ночному небу на реактивной тяге, и крылатая фраза "Братья не спят! "

Ура! Раз в фильме бочка летает и мы сможем.

Весь путь домой мы обсуждали, на каком же топливе летела бочка?

Санек утверждал что точно на бензине, я склонялся к ацетилену, и эксперимент решили провести завтра.

Где взять бочку и как получить ацетилен из карбида, мы хорошо знали, так как делали хлопушки из баллончиков из под Дихлофоса, карбида и спичек.

Отковыриваешь головку, пробиваешь гвоздем дырку в донышке, кусок карбида внутрь, немного воды, подержал секунд тридцать. подносишь спичку к донышку и выстрел, а если подержать минуту и поднести к горлышку, то банка летит метров на двадцать.

Шестидесяти литровую бочку из под краски сперли в мастерской, там же у сварных уперли с килограмм карбида, а на стенде ведро отработанной солярки, которой мыли двигатели и ветошь.

Чтобы собрать незаметно все компоненты, ушел примерно час.

Стартовую площадку соорудили метрах в тридцати за гаражами между посадкой и полем с подсолнухами.

Бочка в диаметре сантиметров шестьдесят, с ровной круглой дыркой от крышки сантиметров двадцать в диаметре, в днище пробили дыру ломиком с пожарного щита.

До сих пор не пойму зачем мы делали эту дырку?

Вырыли яму сантиметров тридцать глубиной, прорыли до нее двухметровую канавку, уложили ветошь и залили соляркой.

Плеснув на карбид пол ведра воды, мы стали ждать пока наша ракета заполнится топливом, достаточным для старта.

Непонятно почему, мы были уверены что бочка полетит в поле, но реальность оказалась чуточку иной.

Прошло несколько минут, топлива по нашему мнению было уже достаточно, надо поджигать.

Товарищ опасливо покрутил головой, тогда я взял самодельный факел и поднес к ветоши, которая вспыхнула моментально.

Результат был ошеломительным!

Грохнуло так, что мы оглохли, нас с ног до головы забрызгало карбидом, а бочка стартанула метров на тридцать вверх и по наклонной траектории с жутки воем полетела на машинный двор, где два тракториста дядя Коля и Никифорыч натягивали гусеницу на новенький ДТ-75.

Дальше со слов дяди Коли, когда мы уже были постарше и работали штурвальными он часто вспоминал эту историю.

[дол]бемся с гусеницей, завгар сказал чтоб после обеда трактор был готов.

Натянули почти, я вставил костыль а Никифорыч взял кувалду, замахнулся, и тут грохот!

Никифорыч так и застыл с кувалдой глядя в небо, когда он увидел что сверху нас летит со свистом что то похожее на бомбу.

На размышление была секунда, Никифорыч, бывший фронтовик среагировал сразу.

— Воздух! Ложись!

И нырнул под трактор с кувалдой в руках, а я вижу что места под трактором для меня нет, падаю на землю и закрываю голову руками..

Что то грохнулось метрах в десяти от нас, взрыва не было.

Через минуту матерящийся Никифорыч вылез из под трактора, встал, отряхнулся, подошел и увидел сплющенную бочку.

— Убью сс@ка того кто это сделал!

Со слов Никифорыча, он сразу вспомнил всю свою фронтовую молодость и атаку "Юнкерсов".

— [м]лять, слышу вроде как гаубица жахнула, думаю откуда здесь гаубица? Потом свист как от бомбы, но "Юнкерса" не вижу, но что то летит, и тут сработал рефлекс.

Точку старта по звуку и траектории вычислили быстро, кара настигла нас в тот момент, когда мы оглушенные пытались затоптать разбросанную горящую ветошь.

Подбежавшие мужики отвесили нам лещей, взяли за ухо и долго и смачно, рассказывали что они думают про наши умственные способности и про наших родных до третьего колена.

Нет, мы их не слышали, так как в ушах звенело, а читали по губам, и нам сурдопереводчик был не нужен, мы все прекрасно понимали.

Со стороны они были похожи на героев немых фильмов Чаплина.

Нас притащили к пожарному баку, где отмыли от карбида и предав ускорения двумя пенделями отпустили восвояси.

Вечером десятилетним новоявленным конструкторам Королеву и Фон Брауну выдали знатных люлей, запретив посещать мастерские и гараж, как казалось надолго отбив тягу к экспериментам.

Но не прошло и пол года, как мы увидели в клубе документальный фильм про полет Союза — Апполона и подготовку космонавтов, и решили ее повторить.

Но это совсем другая история.

Сегодня в одной школе произошла такая ситуация.

Учитель химии пожаловался некой классной руководительнице, что её класс смеялся над обозначениями меди и никеля. Наступил классный час, и руководительница стала ругаться — как же это они смеялись над обозначениями меди и никеля. Но класс, как и народ в аналогичной ситуации, безмолвствовал. Никто вообще не понял, о чём речь.

Дело в том, что на химии смеялся какой-то совершенно другой посторонний класс, который знает, как обозначаются медь и никель, а также кое-что ещё. А наш класс, тот, о котором идёт речь, ничего такого не знает.

Некой классной руководительнице стало досадно.

— Ну как же, — сказала она, — медь и никель! Медь и никель!

Но никто по-прежнему ничего не понял.

Тогда классная руководительница написала обозначения меди и никеля на доске. И немного подождала, но какой-то заметной реакции всё равно не последовало. Никто не счёл сочетание меди и никеля каким-то примечательным.

— Ну вам вообще это знать не положено, — логично подытожила классная руководительница. И стёрла с доски и медь, и никель.

Вот такое наглядное свидетельство кризиса образования и вообще цивилизации.

С 4х-летей дочкой на приёме у врача. Доктор, осматривая её:

— И как тебя зовут, девочка?

— Настя!

— Стишки знаешь, Настя?

— Знаю!

— Рассказывай...

— Кок, кок! Я — веселый гонококк! Открывайте шире двери, я принёс вам гонорею!

Не знаю, кто больше ох[рен]ел, я или доктор.

Хожу, смотрю на потенциальные покупки в магазине самообслуживания. Слышу следующий диалог:

— О, мама, булочка! Булочка! Давай купим?

— Ты у меня уже сам как булочка!

— Хот-дог я, хот дог!

Перевёл взгляд, посмотрел: таки да, упитанный мальчик лет 10-ти. Сильно упитанный. Булочка ему явно лишняя...

Стояли с дочкой на вокзале, ждали электричку.

Дочке тогда было лет 7.

Рядом с нами скучал поп.

Классический батюшка: 2 метра ростом, 3 метра в обхвате, седая борода до груди и огромный крест на шее.

Ребёнок мой, открыв рот, внимательно рассматривала невиданное доселе чудо. Обошла пару раз кругом, почесала затылок.

Батюшка взирал на это с олимпийским спокойствием. Потом дочка подошла ко мне и спросила:

— Папа, а почему у Деда Мороза одежда чёрная и крест висит? Снегурочка умерла?

Мы с Батюшкой дружно упали на скамейку и ржали до приезда электрички.

Потом он купил дочке шоколадку и благословил.