никаких копировальных машин: калька, синька (бумага такая светочувствительна), самодельный стол с откидной крышкой, стеклянной столешницей и мощной подсветкой из 6-ли люминесцентных ламп. Когда нужно размножить чертеж, его переводят на кальку, включают лампы, кладут лицом на стекло, сверху — кусок бумаги-синьки, закрывают крышку, выдерживают 4-5 минут, а потом проявляют в парах аммиака в специальном тубусе.

Когда копирование не производится (а это — основное время), стол используется как чайный.

И вот у нас в этом чайном столе развелись тараканы. А что — тепло, темно (большую часть времени), и кормят. Но когда у нас на синьке стали отпечатываться тараканы — поняли, что пора этих наглых рыжих морд травить. Купили дихлофос, и в пятницу перед уходом щедро обрызгали стол со всех сторон.

Утром нас встретила уборщица в обалделом состоянии. С ее слов:

— Захожу к вам в кабинет, смотрю — под столом вроде как платок или тряпка какая расстелена коричневая. Подошла ближе — а это тараканами так пол и засыпан сплошь.

История вторая. Рассказывала знакомая со слов своей подруги — матери героини истории.

В начале 90-х наша деваха уехала в Америку. Уж как она туда попала — история умалчивает. Устроилась работать бэби-ситтером в семью польских эмигрантов 80-х годов. Зарплата не ахти, поэтому комнату удалось снять только в районе, населенном разными мексиканцами, пуэрториканцами и прочей шелупонью. Неряхи они те еще, поэтому по дому бродят тучи тараканов. А американские тараканы нашим скромным прусакам фору дадут — ого-го! Поэтому наша девочка первым делом побежала покупать средства от этой пакости. Накупила разных, начала борьбу, но эффекта — ноль. Говорит, запах от этих средств — ну вроде как наш дезодорант для туалета. И тут при очередном ежемесячном разговоре по телефону с мамой выясняется, что какой-то знакомый, работавший на торговом судне, в ближайшее время идет в Нью-Йорк. Девочка и попросила маму прислать ей коробку (12 шт) дихлофоса с этим моряком.

Через какое-то время состыковались они с этим знакомым уже в Нью-Йорке, передал он от мамы гостинцы, в том числе и дихлофос. Деваха от души облила свою комнату дихлофосом и радостная укатила на уик-энд со своим бой-френдом. По возвращению ее ожидали разъяренные соседи-латиносы и полицейский. Оказывается, соседи, учуяв вонь дихлофоса, решили, что русская устроила им теракт неизвестным отравляющим веществом. Ладно, до эвакуации не дошло, все же за жизнь и права латиносов полиция так не упирается бороться.

Когда девушка открыла свою комнату, соседи и копы увидели горы тараканьих трупов. В полицию ее все же забрали, вкатили штраф за применение неразрешенного в США хим. средства. Изъяли два уже пустых баллончика (об остальной упаковке она благоразумно умолчала), взяли расписку, что она более не будет применять неизвестные в Америке химикаты, и отпустили.

Могло быть и хуже, но бой-френд был законопослушным американцем, и он поручился за свою подругу. Однако, штраф она отбила довольно быстро, продав через непродолжительное за хорошие доллары несколько флаконов дихлофоса своим соседям, которых впечатлил результат русской химической атаки на американских тараканов.

коллегии адвокатов. Причeм, специализирующийся именно по экономическому профилю. И ни разу не проиграл ни одного дела. В чем мы убедились после первого (в бытность работы нашей новой главбухши) прихода проверки налоговиков. Котoрые решили выписать нам штраф за то, что мы не обложили налогом похоронный венок, официально купленный на похороны прежнего главного бухгалтера.

Что делает Оля? Правильно – звонит мужу Андрею.

— Андрюша, налоговики шьют нам нарушение, что мы не обложили налогом венок для Веры Ивановны.

— В смысле??

— Говорят, что это "получение сотрудником натурального дохода", ст. 210 Налогового Кодекса!

— Оля, Вера Ивановна на момент покупки венка уже умерла?

— Ты смеешься? Конечно!

— Тогда объясни им, что усопший не может являться получателем дохода.

— Щас!

— Андрюша, они согласились. Но тут же сказали, что доход, значит, получил ее муж – поскольку расходы на похороны лежали на нем.

— Понятно. Что вы на похоронной ленте написали?

— Ну как что? "Быстрицкой Вере Ивановне от коллег".

— Ну раз от коллег – то какое отношение это имеет к мужу?

— Щас!

— Андрюша! Они вычеркнули только цену ленты. А венок, говорят, отдельно! И это доход мужа.

— Оля, сколько вы за венок отдали?

— 3200 рублей!

— Тогда оприходуй его как подарок – а по ст. 217 Налогового Кодекса доходы стоимостью менее 4000 руб. попадают под льготы и обложению не подлежат.

— Щас!

Андрюша, они говорят, что подарки усопшим не дарятся!

— А почему усопшим, Оля? Это лента пошла для усопшей, по их же словам. А венок – подарок мужу!

— Андрюша, они разозлились – но больше ничего не придумали. Спросили только, кто у меня такой сильно умный консультант. Я сказала. И они ушли! Андрюша, я тебя так люблю!

когда на пары опаздываешь, а автобусы ходят так же часто как верблюды по Невскому. Одним словом в автобусе преобладала молодежь. На сиденье мирно дремлет симпатичная девушка по причине теплого времени в махонькой юбочке. Рядом стоит парень у которого явно был вчера какой-то праздник и сейчас его мучает тяжелое похмелье. С другого конца автобуса кондуктор громовым голосом требует оплатить проезд, а так автобус забит, то приходится передавать. И когда этому парню возвращали билет, он уронил его и билетик медленно кружась падает, девушке м-мм-м. Ну в общем чуть выше коленок, но ниже пояса. И проскальзывает между ног до самого сиденья. Но девушка этого не замечает. Окружающие с интересом наблюдают за происходящим, прямо таки с нездоровым интересом. Далее совсем забавно, парень решил своего не отдавать и его рука медленно опускается вниз, но достать билет не дотронувшись до ног девушки невозможно. Но настоящий мужчина не боится трудностей, и раздвинув ноги парень достал свой законный билет. А вот девушка проснулась и не успел наш герой насладится обладанием заветной бумажки, как заработал мощный хук справа. Я не знаю о чем девушка думала глядя на дико ржущий автобус, но лицо было как у партизана в плену.