Нина третий день бродила по своей даче.. В который раз рассматривала, перекладывала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, нехитрую посуду в серванте..

— Да, — понимала Нина, — сын прав, не за что ей здесь держаться. Барахло какое-то. Надо продавать. Юрке деньги позарез нужны в этой Германии..

Она уже 7 лет не видела сына. Как уехал тогда с женой.. Звонит только, когда что-то нужно. Вот теперь деньги понадобились. Требует. А у Нины только однушка в хрущёвке в Измайлово, да эта дачка..

Раньше жили они большой семьёй в просторной трёхкомнатной квартире в Сокольниках. Были живы ещё нинины родители, был жив любимый муж. Когда Юрка вырос и женился, а Нина овдовела, сын настоял на размене квартиры. Нина смиренно переехала в однушку в чужой район. Потом Юрка с женой засобирались в Германию и продали своё жильё.

Нина осталась одна. 6 месяцев в году она проводила на даче, где прошло её детство, где цвёл весной маленький яблоневый и сливовый сад, благоухала сирень и жасмин.. Где было счастливое общение с состарившимися друзьями детства..

Продать дачу было для Нины концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. И Нина смирилась.

Купить этот клочок земли с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился сосед Нины Колька. Сорокалетний добрый сосед, ровестник Юрки, с которым сын здесь рос, играл, гонял на велосипеде.

Оформили документы. Вырученные деньги Нина тотчас перевела сыну. Прибрала дом и участок и кликнула через забор Кольку, чтобы отдать ключи.

— Теть Нин, — пробасил Колька, — Значит так! Я бумажку подписал. Живите сто лет — дача ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Юрке вашему хватит вас доить! Ненасытные они с женой.

Случай произошел недавно со мной в маршрутном такси.

Сижу на заднем сиденье в Газели, достаю деньги за проезд и прошу впереди сидящего кавказца передать водителю деньги. Проезд стоит 12 рублей, подаю 102 рубля, чтобы сдачу дали без мелочи. Диалог:

— Передайте, пожалуйста, со ста двух один.

— Вай, дарагой, (передает водителю) со ста одын.

Водитель судорожно начинает отсчитывать сдачу, естественно, и мелочь (88 руб).

— Не со ста, а со ста двух.

— Вай, дарагой, со ста не один, а два.

Водитель начинает отсчитывать сдачу со ста рублей за два билета.

Маршрутка, понимая всю тонкость моего вопроса и специфики русского языка, начинает конкретно ржать.

— Со ста двух рублей один билет, — повторяю я громко, уже обращаясь к водителю.

— Слюшай, хватит над чэловэком издеваться, определись в концэ концов, сколько тэбя едэт... Ржали все, кроме меня и кавказца.

Мужичок у нас лежал, после операции. Случилось такое — дышать ему немного тяжко стало, ну, понятное дело, куча народу набежала, вокруг все засуетились, давай хором лечить. Как лечить? Кислородом. То есть: есть подводка напрямую, в стене, кран открыли, "очки" (это для дачи кислорода в малых количествах воздуховодик такой, с 2-мя крошечными трубочками на конце, по одной в ноздрю) нацепили, успокоили, разошлись. А мужичку все равно хреново — плохо дышится ему, жалуется, бедолага. Решила я проверить — может что не так. Смотрю — кран кислородный открыт, все работает, только что-то "очки" совсем спутаны. Начала я распутывать, и что же? Оказалось, что у мужичка есть 2 комплекта "очков". 1-й — просто так болтается, он же и подключен к кислороду. А 2-й, тот что у него на носу,... в жизни ни за что не догадаетесь... подключен к ВАКУУМУ. Тоже подводка в стене есть напрямую, однако. Хорошо еще хоть не на полную мощь включили. Вот так у семи нянек...

Красноярск, Краснодар...

Я вот срочную тащил на точке, на самом берегу Карского моря- метров 200 до воды. Купался один раз, под дембель. Решили мы с Витькой, горячим белорусом из глухой деревни, до армии ничего больше совхозного пруда не видевшего, поставить галочку в пункте "плавал в Северном ледовитом океане". А погода для тех краёв стояла аномально жаркая- градусов 18 в середине мая. Взяли мы лодку- у берега купаться было нереально, камни и топляк, ноги переломаешь- и отгребли метров на 300. Когда увидели плавающие льдины на горизонте почуяли неладное, но пацанская честь отступить не позволила) Ну, я как более морозоустойчивый ленинградец махнул кролем метров 20, Витёк- метров 6 сажёнками. Водица по ощущениям градусов 5, на обратном пути с криками "ты уже две минуты гребёшь, дай погреться! " отбирали друг у друга вёсла.

Со слов друга.

Мы часто ходили в поход "естественно-научной" компанией: физики, математики, химики, биологи.... Но однажды с нами увязались два социолога. В те советские времена расцвета застоя я вообще про таких не знал. Одного звали Леонид Гордон. Фамилию второго я не помню (скорее всего, я ее и не знал), а звали его Том. Понятия не имею, откуда