В жизни студента экзамены — особая статья, это не просто проверка преподавателем усвоенного материала, это — поединок, и не на жизнь или смерть, а на достоинство и уважение, на стипендию, это — самоутверждение для студента. Главный студенческий шик — не зная ничего, прийти на экзамен и ответить на отлично,
утереть нос "зубрилкам" — тем, кто исправно записывал все лекции.
Перед историком трепетали несколько поколений студентов. Особенно — студенток. Девушек он не очень жаловал, а уж те, кто появлялся на экзамене нарядной, накрашенной и причесанной, были обречены на провал.
Таких он гонял особенно усердно — ибо "если девушка пришла в столь помпезном виде на экзамен, то голова у нее занята явно не тем". Мысль, что и в причесанной голове могут быть весьма умные мысли, и даже знания, он категорически отвергал.
Бывалые второкурсницы в числе прочих наставлений рекомендовали за неделю до экзамена не мыть голову, приходить, собрав волосы в скромный хвостик, косметики — ни-ни! Одежда — "крестьянская" юбка до пят, и безразмерный свитер. В таком вот виде, авторитетно утверждали "бывалые", нам у него если не пятерки - то уж хотя бы уважение обеспечено. И мы слушались — им же виднее!
Историю я всегда любила, и особенно не прогуливала — читал он хорошо.
Посещение лекций было свободное, но он был из тех, чьи лекции я ценила.
Экзамен был назначен на 13.00. Всей группой мы договорились собраться в морге в 10, чтобы еще раз пробежать вопросы и повторить материал.
Нас было три подруги, и мы решили встретиться чуть пораньше и пройтись по магазинчикам. И вот мы идем — и — о чудо! — я в витрине одного из магазинов вижу костюм! Такой, что "в зобу дыханье сперло"! Ярко-зеленый, скорее даже — ядовито-зеленый, с умопомрачительно блестящими золотыми пуговицами, с коротенькой облегающей юбкой! То была любовь с первого взгляда, и я сразу же поняла, что должна им обладать! Экзамен по истории сразу стал далеким и неактуальным событием.
Костюм сидел на мне — не придерешься, тютелька в тютельку, и идеально подходил к зеленым глазам. Девчонки одобрили его единогласно.
Стоил он четыре моих стипендии, но, поскольку я была работающей студенткой, таковая сумма у меня имелась, правда — дома. Прошу у продавщиц отложить костюм на час.
До дома было минут сорок ходьбы. Потом еще столько же — назад, к заветному костюму. А после надо было в универ, на экзамен. Пешком было никак не поспеть, и я решилась — гулять так гулять — разориться на такси! Девчонки мои тем временем отправились в морг.
Ловлю такси.
— Мне сейчас — быстренько — в старый город, вот по этому адресу, потом — назад, сюда, а потом в университет! — плюхаюсь на переднее сиденье.
— Дэнег нэ хватаит, да-а? — сверкает улыбкой в два ряда белоснежных зубов из-под угольно-черных усов таксист.
— Да.
— Сколька тэбэ нада?
Называю сумму. Не говоря ни слова, таксист вынимает из кармана пачку денег, отсчитывает нужную сумму и со словами:
— На, беры, буду я тут ище два раза взад-впэред машина гонять.
Хватаю деньги и стремглав несусь назад — забирать костюм. Продавщицы, не ожидавшие от меня подобной прыти, заворачивают его в бумагу, я быстренько плачу и бегу назад. На часах — 11.35. Пока успеваю.
Черноусый таксист ждет.
— Куда тэпер?
Называю адрес. Едем.
— Тряпка купил?
— Костюм! Красивый — глаз не отвести!
— Ха!
Подъезжаем к моему дому, я бегу наверх, домой — жили мы на втором этаже.
Дома совершенно отчетливо понимаю, что не смогу сейчас положить купленное мною чудо в шкаф и пойти на улицу в бесформенной юбке до полу.
Это было бы величайшей несправедливостью!
Переодеваюсь в костюм. Скромный хвостик никак не сочетается с золотыми пуговицами, распускаю волосы. Глянув в зеркало, понимаю, что просто обязана подчеркнуть зелень глаз — под цвет костюму.
В таком вот виде, нацепив туфли на каблуках, выплываю из подъезда. 12.15
— скоро экзамен. Таксист, увидя меня, восхищенно прицокнул языком.
Захожу в морг в половине первого. Наши уже сворачивают конспекты, на столах пустые чашки кофе и конфетные обертки.
Увидя меня, девчонки присвистывают:
— Ты что, с ума сошла? Экзамен решила запороть, дура!
— Я сдам! — у меня вдруг появляется такое чувство, что я все могу, а особенно — в новом костюме.
— Да историк с тобой разговаривать не станет!
— Как это не станет? Должен же он экзамен принимать, и у меня - тоже.
Посмотрим.
— Спорим, не сдашь! Завалишь. Или сдашь — но низко.
— Ввязывается наш
Игорек, единственный мальчик в группе.
— Спорим! На что?
— На шампанское!
— Пойдет! Учти — если сдам на пять, ставишь всем бутылку после экзамена.
— Это ты нам поставишь! И не забудь закуску!
— Увидим!
— Продуешь!
Идем в аудиторию. Появляется историк. В компании серо-коричневых девчонок я выгляжу "зеленой вороной". Смотрит на меня внимательно из-под очков. У меня начинают предательски дрожать коленки.
Он раскладывает билеты, и приглашает войти первых пять человек.
Остальные ждут за дверью. Лихорадочно открываю конспекты — ведь повторить не успела, начинаю листать. Внезапно обнаруживаю, что ничего не помню. Листаю конспекты — и не узнаю написанного, словно и не я писала.
Стоп! Нельзя поддаваться панике, на мне же такой костюм! Я знаю это состояние — когда кажется, что ничего не помнишь и не знаешь, это верный признак того, что — переучилась.
Лучшее, что я могу для себя сейчас сделать — попробовать успокоиться и идти отвечать. За дверьми я обречена "дозревать" до состояния истерики.
Как только выходит первый человек, захожу. Подхожу к историку, кладу свою зачетку.
— Берите билет.
Хватаю первый с краю билет.
— Пятый.
Историк протягивает мне бумажку с вопросами пятого билета и я иду готовиться.
В билете три вопроса:
1. Рыцарские ордена на территории Литвы в 13 веке и их влияние на политику княжества Литовского — знаю, ерунда!
2. Принятие Литвой христианства и его влияние на дальнейшую судьбу
Литвы.
— Тоже не проблема!
3. Столыпинская аграрная реформа.
Можно вздохнуть — все три вопроса я знала.
Начинаю готовиться. Набрасываю план, продумываю, как построить ответ, записываю лишь основные пункты и даты. Спустя десять минут поднимаю руку:
— Можно отвечать?
— Пожалуйста.
Выхожу на кафедру, за столом передо мной сидит историк. С интересом оценивает мои ноги.
— Начинайте.
Сначала невнятно, заикаясь, но потом успокаиваюсь и начинаю говорить.
Слушаю себя — и радуюсь, черт побери, я хорошо отвечаю! Историк слушает, кивая и блестя очками.
— Хорошо, хорошо... Так. А как вы лично оцениваете реформу Столыпина?
— В целом — положительно. Не его вина, что у России просто не хватило времени, чтобы довести до конца задуманное им. Он верно в целом понимал задачи государства, вот только проводил свою реформу слишком уж резко, потому и был застрелен Д. Богровым.
— Хорошо... Да, в целом — хорошо, вы знаете материал. Где ваша зачетка?
— Вот, перед вами.
— Пять. Пока — первая пятерка. Улыбнувшись лишь одними глазами из-под очков, он протягивает мне зачетку.
Пять!!! И шампанское — мое! И — новый костюм! Нет, сегодня положительно
"мой день"!
Гордо выхожу из аудитории.
За дверью меня обступают:
— Ну?
— Пять!
— Врешь!
— Не вру! Пусть Игорек выставляет шампанское — угощаю всех, выпьем после!
Кроме меня, пятерку получили Игорек и еще одна, из "зубрилок".
Игорьку пришлось сбегать в кафе, купить бутылку шампанского. Закуску в виде пирожков организовали сообща.
Усевшись на травке во дворике, мы распивали шампанское из пластиковых стаканчиков и закусывали пирожками. Мимо нас — с бумагами в деканат — проходит историк:
— Празднуете сдачу экзамена?
Я — слегка "под мухой" — объясняю:
— Нет, это они спорили со мной, что я завалю у вас экзамен, а я сдала на отлично!
— Странный спор. Вы были на большинстве лекций, почему вы были должны не сдать?
— А потому что пришла при параде, а не как сельская учительница!
— Совсем странно... Впрочем, я замечал, что девушкам на экзаменах не до нарядов, они обычно скромно одеты... Но на вас сегодня было приятно смотреть, не скрою.
— Да?! А про вас говорят, что вы не любите нарядных девушек, и нарочно заваливаете их на экзаменах!
— Что вы говорите? — тут он раскатисто захохотал.
— Вот уж не знал, ну надо же!
— Да? — настает мой черед смеяться — зря девчонки неделю голову не мыли!
— Угощайтесь, вот вам стаканчик, берите.
— Не откажусь, — историку наливают шампанское, протягивают пирожок.
... Мы сидим на травке, пьем из пластиковых стаканчиков, жуем пирожки и болтаем. На равных, совсем как друзья. Щелкая фотоаппаратами, мимо снуют туристы. До сих пор, вспоминая этот день, я помню то ощущение счастья, молодости и свободы....
