В 1973 году Оуэн Гарриотт входил в экипаж американской орбитальной станции "Скайлэб". Устроенный им розыгрыш офицера Центра управления полетами Роберта Криппена достоин навечно войти в анналы космонавтики.

С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его супруга наговорила несколько фраз. Когда в один прекрасный день оператор Роберт Криппен вышел на связь со "Скайлэб", Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном. И между станцией и Центром управления состоялся следующий диалог:

— "Скайлэб", это Хьюстон, ответьте.

— Здравствуйте, Хьюстон, — бодрым женским голосом отозвалась станция — Это "Скайлэб".

Земля после секундного колебания поинтересовалась:

— Кто говорит?

— Привет, Роберт, — отозвалась станция.

— Это Хелен, жена Оуэна.

Криппен несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:

— Что ты там делаешь?

— Я тут решила ребятам поесть принести. Все свеженькое, — успокоил его голос с орбиты.

Центр управления молчал около минуты, а затем отключился

Иду себе в гараж, думаю, что слово думаю обособляется запятыми, как вдруг смотрю, в снегу чего-то лежит, чернеет, да и ещё и разговаривает.

Нагибаюсь — смартфон, большая такая лопата.

Лежит, жужжит, а на экране высвечивается Мамчик.

Ну, тыкаю, чтобы ответить, вроде соединилось, алё, говорю, а они не отвечают, видимо снегом забилось.

Только вчера посмотрел на Дзене ролик о том, почему у нас так грязно в городах. Среди прочих причин — горожане протаптывают "народные тропы", а администрация эти тропы оставляет в состоянии открытого грунта вместо того, чтобы покрыть асфальтом, плиткой или уж гравием, на худой конец. Полностью согласен с автором, у нас те же проблемы.

Ну а сегодня в "Вестях" показали репортаж как раз об этом. Жители протаптывают дорожку, управляющая компания ее тупо вскапывает, дорожку протаптывают снова. Остановка автобуса (на Кутузовском, вроде), народ бегает через дублер туда-сюда. Комментирует управляющая дама: "Да, вот бегают, даже молодые люди, которым лень пройти до перехода каких-то 20 метров — им НЕУДОБНО...". Сразу возникает вопрос — а зачем рыли там, где неудобно? А если сначала рыли, а потом остановка появилась, почему ее организовали здесь, а не на 20 метров ближе к переходу?

Такое ощущение, что нас окружают враги народа - то ли в городских администрациях, то ли в архитектурных конторах, то ли в управляющих компаниях.

Порой кажется, что перед Новым Годом в Москву съезжаются попрошайки со всей России (и немного из СНГ, из всякой там Бессарабии). Вчера во время поездки в метро в час пик обратил внимание, что ни на одной табличке слово "Умирает" не было написано правильно: "умераит", "памирает", "померает", "умирла" и т. д. Верно, таблички так и надо писать, с ошибками, а не то дающие подумают: "Ага, грамотный! Пусть работать идет в офис или там на почту", и рука дающих оскудеет.

Но вот на "Новокузнецкой" в толпе пассажиров у колонны стоял монументальный мрачный верзила, одетый не особо грязно, с рваным ухом и одним глазом, косившим в потолок (напомнал немного слугу из "Семейки Аддамс"). На его картонке было написано: "Дайте мне денег, и я наконец уеду отсюда в свой Оренбург". Публика проникалась, и каждый второй охотно подавал. Только что-то мне подсказывает, что он ведь обманет, и уже в никакой "свой Оренбург" так никогда и не уедет.