1985 г. Учебка под Псковом. Нас подняли по тревоге: палки, лыжи, карабины, мешки и противогазы... командовать нами пришел комбат, аж целый подполковник (ну не любил он нашу роту). Сам он маленький, злобный большеголовый с противным голоском, да еще и зубы скалит... ну вылитый лепрекон.

Бежим через лес на полигон, а путь не близкий — 15 км, противный ветер и мороз -25. На уазике без верха, едет выпивший для "сугрева" комбат и подгоняет лыжной палкой отстающих:

— Боец! Бегом! Ты как беременная баба! Вот пристрелю тебя тут, чтобы не задерживал роту на марше, ты же не знаешь, учебная тревога или боевая.

— А ты чего разлегся!? Вызову твоих родителей, чтоб приехали и посмотрели какое они говно воспитали!

— Вас, уродов, Родина кормит, а вы бегать не можете!? Ну я вас научу!!!

Так за дружеской беседой, мы полумертвые прибежали на полигон. Ресницы примерзают, а спины мокрые. Комбатовский водитель раздал нам по три патрона, и постелил плащ-палатку на которой наш подполковник показывал, как правильно стрелять по врагам из карабина скс.

Первые двадцать человек лежат на огневой позиции, я крайний справа. Ждем команды.

Смотрю, за моей мишенью, чуть в стороне стоит уазик лепрекона. Дай думаю пульну один раз в него, тем более водитель должен был припарковаться за линией огня, а я не снайпер. Отмажусь.

Команда ОГОНЬ!!!

Я стрельнул... Смотрю уазик стал как-то подозрительно подпрыгивать...

Все 20 человек не пожалели по одному патрону для хорошего дела.

Вроде бы казалось, пару десятков пуль всего-то, а машина в хлам: мотор пробит, рулевая заклинила, бензин вытек, даже из сидушек выглянул поролон.

Целыми остались только гдровские девушки на переводнушках.

Комбат матерился и грозил всем трибуналом, минут десять, потом замерз и мы пошли в часть. Мы на лыжах, а он пешком. В начале он бойко шел впереди колонны, потом позади, потом мог только дышать, потом мог только громко дышать и наконец на полдороги сел на снег (видимо курил по три пачки в день).

Мобильников тогда не было и в лесу его не бросишь, замерзнет.

Завернули его в плащ-палатку и по очереди потащили упырька волоком.

Просто живая иллюстрация к стихотворению: "Тятя, Тятя, наши сети притащили мертвеца... "

Сквозь брезент он нас не видел, но слышал и мы оторвались по полной...

— Эй! волоки аккуратней, это же тебе не говна кусок, а наш комбат...

— Товарищ подполковник, вы пожалуйста там не стреляйтесь, из-за того, что задерживаете роту на марше, а вдруг тревога учебная...

— Товарищ подполковник, вы еще больший герой чем Маресьев. У того хоть ягоды были и ноги отморожены, а вы там в темноте, без ягод и весь отмороженный, родители вами гордились бы.

Леприкон только клацал от мороза зубами, а сформировать мат.. не мог.

Притащили мы его к воротам и сдали дежурному по кпп.

.... До конца учебки, комбата в нашей роте мы больше не видели...

Про студентов-медиков напомнило:

Несколько лет назад попал в неврологию с радикулитом.

(Это, когда даже ходить больно. Кто в курсе, поймет).

Единственный выход — сделать блокаду (укол). Лечащий врач сделал одну — сразу полегчало. И должен был сделать вторую.

В течение дня есть несколько процедур, соответственно, надо на них поприсутствовать.

По возвращении в палату, нахожу соседа стонущего. На вопрос, чего случилось, отвечает, что приходил преподаватель из меда со студентами и сделали блокаду. Хотя он ее не заказывал.

Закрались смутные подозрения.

На следующее утро спрашиваю у лечащего врача про укол. На что слышу — так вам вчера же сделали.

И тут все встало на свои места.

Оказывается, лечащий был в курсе, что будут практиканты, и, соответственно, сказал им про укол.

Теперь представьте ситуацию: 8-местная палата, открываются двери, берется первый попавшийся пациент и без спроса даже данных, ему делается укол. Типа — там все такие.

Оставалось порадоваться, что хоть это не хирургия была

Север Италии. Один из городков возле озера Гарда, коих тут десятки.

Иду себе по центру, прогуливаюсь, рассматриваю пицерии, джелатерии и прочие местные общепиты. Беды, в общем, не чаю.

Вдруг изза угла на меня выпрыгивает молодой парень в футболке-униформе, раскрывает перед мной какую то папку и на шустром итальянском начинает что-то

Решила приучить детей самих в магазин ходить. Им шесть лет. Заказала хлеб и рис. Магазин во дворе, наблюдаю из окна, как пройдет. Выбегают они из магазина и погнали в другой. Я из окна кричу: "Куда побежали? "А они в ответ: "Мам, тут нет ириса, только шоколадные")))

На тему телефонных звонков.

Звонит у меня как-то телефон утром. А надо сказать, я спросонья всякую чушь по телефону говорю. В общем, беру трубку и говорю.

— Ну?

А мне в ответ — нетерпеливый голос.

— Что ну, как там?

— Что как?

— Работает, нет?

Я задумчиво оглядываю коридор в поисках того, что могло бы работать. Тут мой взгляд падает на холодильник, и я уверенно сообщаю.

— Работает.

— Отлично! ты его открывал?

У меня начинает тихо сьезжать крыша.

— Н-нет.

— Так открой, балда, проверь: все на месте!

Я послушно открываю холодильник и оглядываю его скудное содержимое пытаясь сообразить, не сошёл ли я с ума.

— Ну! — нетерпеливо спрашивают меня из трубки- Все там?

— Нет. — грустно говорю я — Молока нет.

Долгое молчание в трубке, похоже он пытается сообразить о чём я говорю. Наконец, он спрашивает.

— Какого молока?

— Никакого.- со вздохом отвечаю я.

И кладу трубку.