"А у дяди Коли пися больше, чем у дяди Васи" заявила сидящая на коленях у папы Олечка.
Народ, собравшийся праздновать не важно что, главное повеселиться, выпить, потанцевать и вообще пообщаться, замер. Как это часто бывает, в общем шуме образовалась пауза и в этой паузе звонкий детский голосок прозвучал как иерихонская труба. Все устремили заинтересованные взгляды на маму Олечки, та сидела боясь пошевелиться или даже моргнуть глазом.
Спокойнее всех себя повёл папа Олечки — он хорошо знал дочурку и какие тараканы бродят в её маленькой кудрявой головке. "Доча, а где ты такое слышала? " "Да это ихняя Машка в саду рассказывала". Олечка кивнула на тётю Раю и её мужа Фёдора. У дяди Феди начала наливаться кровью шея, становясь пунцовой, тётя Рая в свою очередь так и замерла с полуулыбкой на губах. Дядя Федя молча налил полный стакан самогона и залпом выпил, шея немного побелела.
"Доча, а ей кто рассказал? " не унимался папа. "А ей рассказал ейный Мишка". На этот раз очередь дошла до тёти Клавы и её мужа Сан Саныча. Сан Саныч, хоть и инженер, но увлекался тяжелой атлетикой, нрав имел суровый и не оригинальный, он повторил жест дяди Феди, махнув стакан самогона без закуски.
"Доча, а ему кто рассказал? " не унимался папа, решивший твердо разложить всё по полочкам. "А ему рассказал мальчик из соседней группы стишок, который он сам и сочинил: А у дяди Коли, у дяди Коли пися больше, чем у Васи и похожи на колбаси. "
Народ дружно выдохнул, аутодафе закончилось. Мужики дружно бросились наполнять стаканы, хотя обвинения и были сняты, но холодные лягушки подозрений остались под сердцем и их надо было срочно утопить. А по глазам дам, переживших катарсис, было явно видно, что они уже строили планы, во что обойдётся ихнем мужьям реабилитация: шубка, сапожки, колечко, а может действительно плюнуть на всё, один раз живём и умотать с любимым на юга, только с кем из них, да и мужа терять не хотелось?
| 18 Jul 2019 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не стало моего самого близкого лучшего друга, единственного человека, который меня любил, и которому я была нужна — папы. Он умер от рака легких, курил чуть ли не с самого детства больше пачки сигарет в день. Болезнь развилась с первой до четвертой стадии всего за месяц. Никакого чуда не произошло. Сначала были химиотерапия и облучение, потом инвалидность, потом анемия и отек легких.
В последнюю неделю я кормила папу смесью для новорожденных. В последний день, уже будучи в агонии, он положил голову мне на колени и обнял. Дышал все тяжелее и медленнее, пока не перестал совсем. У нас не было ни друзей, ни родственников, нас всегда было только двое. Кажется, что рак убил не только папу, но и меня. Внутри серо и пусто, нет ни эмоций, ни чувств — ничего. Даже боли нет. Бывает, что молчу по несколько дней, просто потому что не с кем говорить. Иногда улавливаю в прохожих похожие на папины черты лица или интонации в голосах. Мне как будто лет 80, хотя на самом деле всего 23.
Ферма, виноватая во всех возможных грехах??
В 2011 году в семье Арнольдов случились семейные перемены. В результате им пришлось арендовать и переехать на ферму в отдалённом районе округа Батлер штата Канзас. Двое детей пошли в школу неподалёку и в целом жизнь семьи начала входить в колею. Рядом была охота и рыбалка, немного сельского хозяйства,
Дело было давно — в 90-х, когда куча наших соотечественников уехала вдруг в Израиль, и никого это на бывшей Родине не беспокоило.
Пожилая еврейская пара из СССР поселилась в израильской Тьмутаракани - то ли Кирьят-Поцкин, то ли Шмонэ-Шлимазл. И была у жены, назовем ее Клара, проблема - то ли сердце плохое, то ли характер говно, но на своей бывшей Родине любила Клара раза два в неделю вызвать к себе на дом Скорую Помощь, дать себя доктору стетоскопом послушать, пульс пощупать, и наконец уговорить что все у Клары в порядке, ну просто устала, с кем не бывает! После этого и доктор и весь экипаж скорой помощи отпускался с Богом, до следующей недели, когда это все повторялось — и так много лет страдала Клара.
Но вот оказалась Клара в Израиле, и проблема со здоровьем повторилась. После первого визита израильской помощи им пришел счет на 2 тысячи шекелей, или долларов — не суть важно, поскольку ни того, ни другого у них в таких количествах не было. И что же вы думаете?! БОЛЕЗНЬ ПРОШЛА! УДИВИТЕЛЬНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ! ПОБЕДА ИЗРАИЛЬСКОЙ МЕДИЦИНЫ!
Вот что деньги животочащие делают. А вы говорите!
Дед всю Великую Отечественную служил в артиллерии. После войны жизнь всех раскидала: дед — на завод, кто-то — в институт, а кто-то остался отдавать долг Родине. Но связи не теряли. И вот, два дедовских однополчанина, вместе дослужившие до пенсии и высоких офицерских званий, оказались у деда за